Лео Бакерия

29 ноября 2010 г. российские кардиохирурги в институте им. Бакулева провели уникальную операцию – уменьшили сердце пациентке с аномалией Эпштейна.

У людей с этой аномалией очень большое сердце, буквально во всю грудную клетку. Вместе с уменьшеним сердца пациентке сделали ещё несколько операций, которые умеют делать только в «Бакулевке».

Оперировал девушку лично легендарный хирург Лео Бокерия, академик, руководитель Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им.А.Н.Бакулева.

За месяц до операции Лео Бокерия в Праге принял участие в закрытии выставки «Рисуют дети: жизнь, утверждаемая искусством!», организованной российским Благотворительным фондом «Грани таланта» совместно с Посольством РФ в ЧР и Представительством Россотрудничества в Чехии.

На выставке были представлены работы детей, страдающих врождённым пороком сердца. С больными малышами в стационаре работали именитые художники Зураб Церетели, Никас Сафронов и Лия Павлова.
На закрытии выставки в Праге со всемирно известным кардиохирургом Лео Бокерия беседовала шеф-редактор самой любимой газеты Чехии Наталья Судленкова.

На выставке представлены работы детей, которым предстоит операция на сердце, либо тех, которые восстанавливаются после операции. Что им даёт рисунок?

Замечательно сказал президент Российской академии художеств Зураб Констатинович Церетели, послание которого зачитали на закрытии выставки, лучше не скажешь: «Человек, который начинает рисовать, или человек, который начинает петь, совершенно точно приобретает заряд оптимизма, желания жить, жить красиво в соответствие с теми красками, к которым он обращается». И поэтому детям рисунок, конечно, помогает.

Многие рисуют сказки, будто уходят в другую реальность…

Они же дети, они ждут, что из рисунка появится реальная фигура, а из фигуры – что-то живое. Рисунок для них — очень большое и важное дело.

У Вас много таких операций, которые Вы делали первым в истории. Как-то читала, что Вы сделали операцию малышу, которому было всего два часа от роду. Что самое сложное в
таких операциях? Не страшно, когда на ладони такое крохотное сердечко лежит?

У нас есть дети, которые просто не растут из-за порока сердца. Размеры сердца в таких операциях — не главное. Главное то, что новорожденные дети ещё не приспособлены к нормальной жизни, они пока приспособлены только к организму матери. Поэтому у них и желтуха физиологическая, и лёгкие имеют очень большое сопротивление. Они физиологически менее сбалансированы в периоде новорожденности. В этом и есть проблема. А в целом эти операции разработаны до такой степени, как вождение автомобиля.

В недавно СМИ писали о том, что в Америке подростку установили искусственное сердце. Это только в Штатах делают?

И я такое сердце поставил в начале этого года. Это полностью имплантируемое сердце. Оно отличается тем, что устанавливается людям, для которых нет возврата к нормальной жизни, кроме пересадки сердца. У искусственного сердца есть свои качества – как положительные, так и отрицательные. У меня был ребёнок из Уфы, которому я пересадил искусственное сердце, и он прожил больше года с этим сердцем.

А что с ним потом случилось?

Поскольку у нас нет доноров сердца для детей, то мы были вынуждены отдать его. Российское правительство помогло, и его прооперировали в Италии. Сейчас он себя прекрасно чувствует. Поэтому в искусственном сердце новостей особых нет.

Вы сказали, что ребёнка прооперировали в Италии. Эта операция состоялась в рамках международного сотрудничества?

Нет, всё решили банальные деньги, очень большие деньги. Из-за этих денег на Западе и хватаются за наших пациентов, а для нас это в очередной раз удар по нашему карману, вот и всё. Международное сотрудничество в этой области состоит в том, что все страны, которые входят в общеевропейское сообщество по трансплантологии, обмениваются сердцами и другими органами. Но там тоже действуют очень строгие правила.

Как Вы думаете, что должно произойти, в каких областях должны состояться прорывы для того, чтобы болезни сердца перестали быть смертельно опасными?

Есть две глобальные задачи, которые решаются очень планомерно. Одна задача – разработка и создание искусственных органов. И если говорить о сердце, то с ним есть одна проблема. От любого искусственного сердца отходит провод, который присоединяется к элементу питания. И сейчас для нас всех очень важно решить проблему с истончиком питания. Нам просто крайне необходимо иметь источник питания со сроком работы 10-15 лет, потому что, соответственно, столько же времени будет работать стимулятор сердечной деятельности.

А понятны уже пути движения к решения этой проблемы?

Пока очевидного решения нет, но есть решение в другом направлении. Сегодня создана масса устройств размером с мой мизинец, как батарейка А2. И эти разработки дают нам надежду на то, что очень многих людей, которые прикованы к постели из-за сердечной недостаточности, можно будет эффективно лечить. Но проблема энергообеспечения этих устройств остаётся главной.

Вы сказали, что проблем две. А вторая какая?

Второй вопрос – это собственный ресурс организма. Я не сомневаюсь в том, что стволовые клетки в пределах лет пятидесяти станут основным решением с точки зрения улучшения качества жизни и удлинения продолжительности жизни человека. Резерв в человеческом организме гигантский. Сегодня уже нащупаны определённые очень серьёзные позиции, которые позволят двигаться дальше в исследовании продолжения жизни человека.

Вокруг только и слышно о стволовых клетках. В чём основная проблема сегодняшней медицинской технологии при работе с ними?

Мы знаем, как получить стволовую клетку, но мы не знаем, как сделать так, чтобы она осталась в определённом органе. Мы берём не просто стволовую клетку, а берём клетку-предшественницу структуры органа, и если её в чистом виде поместить в сердце, то она не может там удержаться. Она даже не умрёт в сердце, её попросту вымоет кровью. Сегодня стали придумывать различные врианты, например, платы, на которых эти клетки будут удерживаться. Новые эксперименты указывают на новые пути развития, и я очень надеюсь на то, что они приведут к новому рывку в медицине.