Дмитрий Медведев и Владимир Путин
Дмитрий Медведев и Владимир Путин

Пока рядовые российские граждане терялись в догадках, какой из двух ныне здравствующих президентов России решит баллотироваться на новый срок, интрига выборов-2012 разрешилась почти стопроцентным возвращением Владимира Путина в Кремль.

После того, как на съезде «Единой России» Дмитрий Медведев на фоне гигантского компьютерного триколора произнёс ключевую фразу «Путин — президент», тем самым отказавшись от участия в гонке, действующий премьер тотчас предложил главе государства занять по истечении кампании свой нынешний пост.

 Московская рокировка буквально тут же ознаменовалась первой жертвой. Ею пал министр финансов Алексей Кудрин. Стоило ему, находясь в Вашингтоне, в ответ на известие из Гостиного двора проронить: «Я не вижу себя в новом правительстве», как ответные меры не заставили себя ждать.

На изначально рутинном совещании в Димитровграде Медведев предложил Кудрину немедленно подать в отставку — равно как любому другому министру, не согласному со стратегией Кремля. Времени на размышления у руководителя минфина не оставалось: по представлению председателя правительства Кудрина уволили, и уже наутро из его кабинета выносили вещи.

При этом ни одно западное издание не считает карту «Мистера Стабильность» отыгранной. За 11 лет его пребывания на посту Россия рассчиталась с б?льшей частью внешних долгов, запустила налоговую реформу и обзавелась «подушкой безопасности» — стабфондом, сгладившим для страны последствия наиболее острой фазы мирового кризиса.

Значимость этих успехов сложно переоценить, и это наталкивает Bloomberg на мысль, что вскоре опальный министр вернётся, но уже в роли главы Центробанка, а итальянская La Repubblica и испанская ABC даже рассматривают вашингтонский финт Кудрина не иначе как старт соперничеству с Медведевым за освобождающийся премьерский портфель.

Что до нынешнего премьера, то его выдвижение на третий уже срок для западных партнёров не стало ни сюрпризом, ни разочарованием. «Мы продолжим работу по «перезагрузке», кем бы ни был следующий президент России», — устами представителя совета по нацбезопасности Томми Витора спешно обозначил свою позицию Белый дом. «Сотрудничество с любым российским президентом будет успешным», — поддержала заокеанский почин бундесканцлер Ангела Меркель.

Рокировка нашла поддержку и в стане Православной церкви, резонно заметившей: «Когда ещё в истории России высшая власть передавалась так мирно, достойно, честно, по-дружески? Это пример, которому могут позавидовать не только наши предшественники, но и граждане большинства стран мира, включая те, что пытаются нас учить».

Светская Россия восприняла весть о возвращении Путина с олимпийским спокойствием: столичный митинг «против ротации» собрал чуть более сотни участников, а акция «Левого фронта» по проносу на съезд единороссов похоронного венка с надписью «Выборы» потерпела неудачу. На этом протесты завершились, и их отсутствие вполне логично обосновала The Independent: «За те 8 лет, что Путин был президентом, в жизни россиян наметились два положительных момента — социальная стабильность и повышение уровня жизни. Подобной комбинации не было ни при одном российском режиме на протяжении последних ста лет, а может, и вообще никогда».

По мнению The Guardian, фирменный «мягкий» авторитарный стиль правления Путина хорошо укоренился в народе, поскольку отражает его глубинные опасения: «После суматохи горбачёвского и ельцинского периодов стабильность и руководители, чьё поведение можно спрогнозировать, ценятся больше, чем перемены».

Созвучна позиция и The Washington Post, особо выделившей, что ни один из зарубежных коллег Путина даже близко не демонстрирует столь глубокого понимания собственного населения: «Он понял, что человеку надо дать возможность выпускать пар по поводу мировых бед и несчастий, но чтобы он делал это за кухонным столом под бутылку водки. Его не выраженный словами уговор с российским народом заключается в том, что люди за закрытыми дверями могут говорить всё, что им вздумается, не вынося это на улицы и не облекая это в форму публичного протеста».

При этом, как подчеркнул на страницах The New York Times писатель Виктор Ерофеев, сам Путин во взглядах более либерален, чем 80% заражённого всевозможными формами ксенофобии населения России: «Говорите, что хотите, но он щит против негативных чувств в очень бедной по сути стране».

Сейчас перед Путиным замаячила «конституционная» перспектива занять первостепенный пост до 2024 года, то есть до достижения им 72 лет. К слову, это не так уж много: Брежнев руководил страной до 75, Рейган — до 78, да и Пратибха Патил в свои почти 77 более чем прилежно справляется с президентскими обязанностями в своей полуторамиллиардной Индии.

Другое дело, что Путину предстоит править уже другой, отличной от ведомой им в нулевых годах Россией. Вместо балансирующей на грани распада страны придётся бороться с однобокой, склоняющейся к стагнации экономикой, и сверхосторожными зарубежными инвесторами. Время покажет, насколько Владимир Путин сможет справиться с этим вызовом.

 

Ян Лайдл

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №39

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя