Звезда микрорайона
Звезда микрорайона

Провалом завершились первые после обретения Южной Осетией независимости президентские выборы.

После внезапной отмены их результатов в микроскопическом кавказском анклаве, чьё население меньше любого из пригородов Праги, закипели нешуточные страсти.

Ситуация вполне может завершиться модным в нынешнем сезоне массовым мероприятием, на сетевых просторах уже загодя получившем название «снежной революции».

Проблемы в Южной Осетией начались не вчера. За прошедшее с «пятидневной войны» время кавказская республика успела превратиться в коммерческое предприятие по выколачиванию российских денег на «восстановление инфраструктуры», а на озвученные Москвой суммы (по миллиону рублей на жителя) этот крохотный анклав даже в разгар мирового кризиса можно было играючи превратить если не в Монте-Карло с Люксембургом, то как минимум в Гибралтар или Сан-Марино.

Но кремлёвские дотации уходили на что угодно, только не на воскрешение страны из руин. Формальную ответственность за всё происходящее нёс президент республики Эдуард Кокойты, который готов был тащить свой многомиллионный крест и дальше — если б только ещё в июне югоосетинские парламентарии не воспротивились его желанию порулить политическим Цхинвалом в третий раз кряду.

Выборы нового главы назначили на снежный в этих краях ноябрь. В первом туре население Южной Осетии дружно высказало Кокойты своё однозначное «фи». Трио его кандидатов — Георгий Кабисов, Вадим Цховребов, Алан Котаев — осталось за бортом следующей стадии, и во второй раунд пробились московский протеже, боевой генерал Анатолий Бибилов, и Алла Джиоева, фигуру которой к началу выборов, похоже, никто не воспринимал всерьёз.

Однако лишь у неё единственной среди всех претендентов была внятная социально-экономическая программа, расписанная вплоть до конкретики — например, механизмов снижения цен на мобильную связь и бензин за счёт допуска на местный рынок российских компаний «Билайн», МТС, «Роснефть» и «Газпромнефть».

Если к финишу первого отрезка Бибилов и Джиоева пришли нога в ногу (каждый из них набрал почти по четверти, или соответственно 6066 и 6052 голоса), то накануне второго Кокойты расчётливо поддержал генерала, чем, собственно, предопределил судьбу плебисцита.

Действующего главу республики Бибилов не устраивал категорически: первая же проведённая «человеком Кремля» проверка означала конец беззастенчиво-безбедного существования президента и его клана. Куда проще было подставить генерала «дружбой», и в итоге Южная Осетия проголосовала за Джиоеву даже не как за личность, а как за прагматичную альтернативу действующей власти.

Однако выборы, по итогам которых она победила с 16-процентным перевесом, уже через два дня Верховный суд признал недействительными и назначил новые на 25 марта, запретив участвовать в них вчерашней триумфантке, спешно и неубедительно обвинённой в скупке голосов.

Устранив сразу обоих кандидатов (жирный и несмываемый крест на дальнейших политических югоосетинских видах генерала поставил не столько провал во втором раунде, сколько президентское благословение), Кокойты решил задачу-минимум — и получил возможность продержаться в своём кресле до весны. К 25 марта на смену своей карманной тройке кандидатов-неудачников самоуправец наверняка подыщет более смекалистых ставленников из собственного клана — а там дотационная лепота, глядишь, продолжится дальше.

Вот только незадача: победа Джиоевой совпала с первым за сезон снегопадом, а последовавшие за ней события только убедили жителей республики, что их обретшая в суровых боях независимость родина встретит наступающую зиму в столь же плачевном состоянии, что и три предыдущих. А потому исход из микрогосударства и без того немногочисленных его граждан в последние дни только усилился — причём настолько, что на этой неделе власти Южной Осетии даже закрыли границу с Россией.

Уследить за манёврами заметно теряющего чувство реальности Кокойты северному соседу помешала, скорее всего, собственная электоральная суматоха, однако уже понятно, что без его дипломатического вмешательства тут, похоже, никак не обойтись. Оно уже требуется — хотя бы ради того, чтобы появившийся в соцсети Twitter хэштэг #снежнаяреволюция так и остался лишь эффектно звучащим хэштэгом, а назревшая смена власти в населённой темпераментными людьми стране прошла бескровно.

 

Ян Лайдл

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №49

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя