Игры Ирана
Игры Ирана

Ситуация вокруг Ирана продолжается накаляться. В начале января Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) официально подтвердило, что в Иране начало работать предприятие по обогащению урана до 20%.

В ранее опубликованном докладе МАГАТЭ недвусмысленно утверждается, что Иран стоит на пороге создания ядерного оружия.

При этом вывод у документа совсем другой — все ядерные материалы на предприятии находятся под постоянным наблюдением агентства. Тем не менее, США и ряд других стран Запада обвиняют Иран в разработке ядерного оружия под прикрытием программы мирного атома. Иран, в свою очередь, отрицает желание стать ядерной державой.

И хотя доклад МАГАТЭ заметно пестрит словами «вероятный», «возможный», потенциальный» и «предполагаемый», он способствовал тому, что 21 ноября 2011 года США, Великобритания и Канада ввели в отношении Ирана односторонние санкции, направленные против энергетического и финансового секторов его экономики.

А власти Франции предложили на этом не останавливаться и заморозить активы Центробанка Ирана, а так же полностью отказаться от закупки иранской нефти. Ожидается, что решение по этому вопросу будет принято 23 января.

В случае его принятия стороны начнут вытаскивать из рукавов козыри: в качестве ответной меры иранские силовики обещают перекрыть Ормузский пролив, через который проходит до 40% потребляемой в мире нефти, а министр обороны США Леон Панетта в ответ обещает применить против Ирана «силовые меры». Для этого ещё под конец года США ввели в Ормузский пролив свои боевые корабли.

Насколько реальны взаимные угрозы можно судить исходя из того, что доля иранской нефти в потреблении Евросоюза колеблется на уровне 20-25%, а значит заменить её будет не так-то просто. Но можно.

Друзья и враги

Тут всплывает новое заинтересованное лицо — Саудовская Аравия. Она давно выражала желание увеличить нефтедобычу, да и вообще при поддержке США обзавестись большим влиянием в регионе.

Но при этом раскладе появляются и новые риски. Иран действительно может перекрыть Ормузский пролив, а через него идут и саудийские танкеры. Впрочем, министр энергетики ОАЭ Мохаммед аль-Хамли уже пообещал, что вскоре ОАЭ начнут сооружать «обходной» сухопутный нефтепровод, предназначенный для нейтрализации угроз Ирана.

Не стоит забывать и того, что решение об увеличении квот на добычу нефти должно быть принято Организацией стран-экспортеров нефти (ОПЕК), куда входят двенадцать стран. И особенно важно мнение по этому вопросу Венесуэлы. Не случайно на прошлой неделе иранский президент Ахмадинежад направился именно туда, заглянув так же в Никарагуа, Эквадор и на Кубу.

Следующий ход был за США, и 12 января они ввели дополнительные санкции против ряда энергетических компаний из Китая, Сингапура и ОАЭ, осуществляющих торговлю с Ираном. Не по нраву пришлось им и турне Ахмадинежада, следствием которого стала очередная угроза США – на этот раз о возможности вынесения Вашингтоном санкций в отношении тех стран, которые посетил президент Ирана.

Это заявление в свою очередь вызвало возмущение президента Венесуэлы Уго Чавеса: «Те, кому не нравится приезд Ахмадинежада, наверняка приветствовали бы приезд Барака Обамы, хотя он несёт ответственность бог знает за какое число войн и сейчас угрожает всем нам ядерной войной. Американская империя — вот настоящая угроза миру», — уверен президент Венесуэлы.

Несложно понять, что не без помощи грозящей всему ОПЕКу пальцем Америки Ирану удалось заручиться необходимой поддержкой со стороны Уго Чавеса и лидеров других, посещённых им стран.

Спектакль под названием «Иран»

Своё мнение выразила и Россия. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров уверен, что односторонние санкции, вводимые в отношении Ирана, направлены не на укрепление режима нераспространения ядерного оружия, а на «удушение» действующего режима.

«То, что эта кампания может быть срежессирована, я допускаю, — сказал Лавров. — Это может быть средством для того, чтобы нагнетать страсти в общественном мнении и готовить почву для того, чтобы принять какие-то новые односторонние санкции».

Применение военной силы в отношении Ирана и вовсе будет иметь непредсказуемые последствия. «То, что это подольет масла в пока ещё тлеющий огонь суннито-шиитского противостояния, у меня сомнений не вызывает. А дальше — цепная реакция, и я не знаю, где она остановится», — заявил Лавров, выступая на пресс-конференции по итогам работы российской дипломатии в 2011 году.

Впрочем, не стоит забывать и о том, что война – прекрасный шанс перевести внутренние проблемы в область внешних. Усилились противоречия между окружением президента Ахмадинежада и лагерем верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи. И всё это на фоне фактической изоляции Ирана, не нашедшего общего языка с новыми и старыми режимами в арабском мире. В такой ситуации военный конфликт – отличный повод переформатировать внутренние расклады.

17 января президент Ирана Махмуд Ахмадинежад распорядился усилить охрану учёных, которые занимаются ядерными исследованиями.

Решение было принято после того, как 11 января 32-летний профессор Тегеранского технологического университета Мостафа Ахмади Рошан погиб в результате взрыва бомбы, установленной под днищем его машины двумя неизвестными.

Убийство произошло во вторую годовщину смерти другого иранского физика-ядерщика — Маджида Шахрияри. В 2010 году подобным способом был убит учёный Масуд Али Мохаммади, тяжёлое ранение получил Ферейдун Аббаси, вскоре после покушения назначенный главой иранского Агентства по атомной энергии.

Ранее иранские власти возложили ответственность за убийство Мостафы Ахмади Рошана на американские, британские и израильские спецслужбы

 

Артём Коврыженко, Дария Соловьёва

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №3

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя