Марина Цветаева
Марина Цветаева

Выезжать за границу у нас всегда было более модно, чем возвращаться, а как известно, «эмиграция процветает тогда, когда Родина чахнет»… Принимая во внимание страшные события революции 1917 года и Гражданскую войну в России, тысячи военных, дворян, предпринимателей, представителей интеллигенции, казачества, духовенства, впоследствии названные белоэмигрантами, а также представители национальных патриотических движений, вынуждены были, сохраняя жизни себе и своим семьям, покинуть страну и расселиться в десятках стран.

Важную историческую роль в эмиграции из России сыграли славянские страны – Чехословакия, Болгария, Югославия. Наряду с Берлином и Парижем, Прага приняла основной поток эмигрантов первой волны.

Ещё молодая независимая Чехословацкая Республика не только позволила эмигрантам обустроиться после скитаний, найти работу и получать образование, но создала условия и возможности для сохранения русской культуры и самобытности. Помощь, полученная от правительства Чехии, названа в истории «Русской акцией».

Но, надо сказать, «русская акция» была не так проста, проводилась она с определённым расчётом, и в то время как другие страны мира принимали всех беженцев, чешское правительство регулировало поток эмигрантов, принимая преимущественно деятелей науки, экономистов, инженеров, писателей, деятелей искусства.

Чехия не столько ограничивала поток, отсеивая всех «лишних», но приглашала тех, кто был нужен государству. По замыслу президента Массарика, нужно было «собрать, сберечь и поддержать остаток культурных сил России».

Таким образом, численность русской колонии к середине 1920-х годов, по данным верховного комиссара по делам беженцев Лиги Нации, не превышала 30 тысяч человек, но при этом Прага была признана важнейшим культурным и научным центром русской эмиграции.

Конечно, «Русская акция», продолжавшаяся пять лет, не могла решить всех проблем, связанных с новой жизнью эмигрантов, однако она позволила создать здесь небольшую, но свою Россию. Марина Цветаева, прожившая три с половиной года в Праге, писала с благодарностью: «Вспоминаю Прагу и где можно, и когда можно её страстно хвалю…».

Цветаева была не единственной писательницей, получавшей поддержку республики. В Праге жили Бунин, Бальмонт, Мережковский, Куприн, Шмелёв, Зинаида Гиппиус, Тэффи.

Мережковский писал Массарику: «Вечная благодарность русских людей Вам и Вашему народу, за то, что Вы осуществили больше всех других славянских народов великую идею нашего братства».

Последняя группа эмигрантов первой волны появилась в 1921-23 годах, когда новое правительство большевиков ещё разрешало заграничные командировки, но и эту лазейку быстро прикрыли. Осенью 1922 года большевики приняли удивительное решение – арестовав около 200 светил науки, остававшихся в России, их выслали за границу на двух пароходах, и под угрозой смерти эта научная элита не смела возвращаться на Родину.

Стоит отметить, что правовой статус первых эмигрантов был совершенно аналогичен статусу гражданина: они получали удостоверения личности, а впоследствии — и загранпаспорта, дававшие право выезжать куда угодно, кроме СССР.

И если Париж называли «столицей русской эмиграции», а Берлин – «мачехой русских городов», то Прага была «русскими Афинами» или же «русским Оксфордом», как центр науки и образования. Приюты для сирот, школы, гимназии, институты и университеты… Одних только профессоров собралось более полусотни!

Но не всё было так безоблачно, и мировой кризис не обошел и гостеприимную Чехословакию. Правительство, выделявшее на русскую акцию 90 миллионов крон, в 1937 году даёт лишь 2,6 миллиона, а рабочие места освобождаются в пользу граждан республики.

Русская эмиграция 70 лет спустя изменилась до неузнаваемости. В 40-50е годы бежали от террора и сталинизма всё те же интеллигенты, учёные умы. В 1960-80-е годы свежего воздуха искали деятели культуры и искусства.

Четвёртая волна эмиграции длится вот уже более 20 лет, она представляет собой «утечку умов», молодёжи, а также – поколение «малиновых пиджаков», доживших до пенсионного возраста и желающих спокойной и красивой старости.

 

Иоанна Огладина

 Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №15

 

Читатйте также: http://ptel.cz/2012/05/immigranty-protestuyut/

http://ptel.cz/2011/11/oppozicionnaya-intelligenciya-ili-intelligentnaya-oppoziciya/

http://ptel.cz/2012/01/ax-eti-prazhskie-ulicy-russkie/

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя