Оставайтесь с нами на связи

FacebookTwitterRSS

Вера Полякова-Макей: «Была бы только пьеса достойная»

Вера Полякова-Макей

Вера Полякова-Макей

18 апреля Прагу с гастролями впервые посетила труппа Минского театра-студии киноактёра с мистическим детективом в двух действиях «Средство Макропулоса», поставленным семь месяцев назад по пьесе чешского прозаика и драматурга Карела Чапека. После спектакля, в суете гримёрной комнаты, мне удалось побеседовать с примой, исполнившей главную женскую роль в премьерной постановке — Верой Поляковой-Макей.

Актриса театра и кино, телеведущая, преподаватель Беларусской Академии искусств, замечательная супруга и любящая мама, она, кажется, успевает абсолютно всё. Вера Полякова не только сыграла почти во всех картинах, снятых на «Беларусьфильме» за последние десять лет («Поводырь», «Ещё о войне», «На спине у чёрного кота», «Соблазн»), но и выпустила сольный музыкальный диск «Актриса».

Её героинь можно видеть и в российских сериалах: «Небо и земля», «Прокуратура», «Каменская-2». Внешность и темперамент актрисы диктуют амплуа, и чаще всего её героинями становятся роковые женщины и трагические жертвы обстоятельств, и проходя за кулисы, чувствуешь перед ней некую робость, ещё больше удивляясь, увидев перед собой женщину улыбчивую, смешливую и невероятно открытую. Вера — называть её по имени-отчеству почему-то кажется совсем неуместным – играет на сцене вот уже двадцать лет, с тех пор, как ей исполнилось двенадцать.

Вера, неужели вы с детства, как и все девочки, мечтали стать актрисой?

Ну, почти. Вообще-то, я всегда мечтала стать певицей, с детства пела и танцевала, даже закончила музыкальную школу, и всё, связанное с музыкой, меня очень тянуло, и музыкой заниматься мне очень хотелось. А потом я переехала из того места, где жила, в другое, в Минске, и так получилось, что там не оказалось музыкальной школы.

Но зато через дорогу был театральный лицей. И я пришла туда, сдала какие-то экзамены вступительные, поступила, и подумала тогда, мол, как здорово, ведь театр – это же то место, где можно совместить и пение, и танцы, движение, и вообще – всё. Вот всё, что есть в жизни, абсолютно, можно воплотить на сцене. Была бы только пьеса достойная. Поэтому как-то так сложилось, что путь всё-таки был предопределён.

А как к такому выбору отнеслись Ваши родители?

О, родители были категорически против моего актёрского будущего, они для меня хотели «нормальной» профессии. Но вопреки их желанию, я остановила свой выбор на карьере актрисы и поступила в Белорусскую Академию искусств. А потом они уже стали меня всячески поддерживать, когда поняли, что это действительно, что называется, моё.

У Вас очень яркая внешность, темперамент… Какие роли Вы чаще всего исполняете?

Обычно мне приходится играть негодяек, любовниц, девушек, разводящих мужчин на деньги, — отрицательных персонажей (улыбается). Но у меня в репертуаре есть и комедийные роли.

Не боитесь быть смешной?

Нет, ни капельки. Мои комические образы мне нравятся, и они довольно интересны. У нас есть потрясающая комедия «№ 13», в Минске она очень популярна, мы на неё собираем тысячники, и даже в тысячный зал билеты не купить уже за месяц. Это считается спектаклем номер один в Белоруссии Так что, как говорится, есть ещё порох в пороховницах!

Как проходила работа над постановкой пьесы «Средство Макропулоса»?

Вообще, знаете, Карел Чапек считается чуть ли не первым автором, писавшим в стиле «фэнтези», хотя широкого упоминания в литературе об этом нет. Но мы это всё раскапывали, когда работали над пьесой. Но произведение своё он явно не дописал (смеётся). Мы его репетировали, ставили пять месяцев, пять, представляете? И это были месяцы просто вырванные из моей жизни, когда я не занималась ничем больше, не снималась в кино, не работала на телевидении. То есть я положила как бы всю себя на алтарь этой роли.

Насколько тяжело далась Вам роль Эмилии Марти? Говорят, это роль возрастная, очень тяжёлая, с большими эмоциональными перепадами.

Вы знаете, я считаю, что Эмилия Марти – это как Гамлет для мужчины. И есть очень известные артистки, которые эту роль «побороть» не смогли. Такие роли бывают очень редко, да их и не может быть много… Она очень серьёзная, и произведение глубокое, философское. Более того, всегда тяжело отразить на сцене вопросы жизни и смерти, хоть они и актуальны во все времена. Так что ответственность была колоссальной.

Вам понравилась реакция зрительного зала? Есть различия между тем, как спектакль встретили в Белоруссии и здесь, на родине автора пьесы?

Честно говоря, такой реакции я даже не ожидала, я очень переживала и всё время спрашивала нашего посла: «Скажите, а там люди точно будут понимать русский язык, хоть немного?», он успокаивал, мол, Вера Александровна, не беспокойтесь, говорил, что хотя бы на слух воспринимают все. И я могу сказать, что все реакции были такими же, как в Минске, абсолютно.

Единственное только, что я настолько привыкла к полному залу, так как наш театр популярен, и я очень переживала, почему здесь не всё занято было, мне как-то хотелось, чтобы как можно больше людей увидели это произведение, которое является мировой классикой. В общем-то, мне кажется, мы представили его достойно, со своей позиции. Надеюсь, чехи не будут возражать против такой трактовки.

Были какие-то забавные моменты, связанные с постановкой? Или всё больше переживания?

На самом деле, наверное, каждый спектакль что-нибудь происходит. Вот сознаюсь, мне так на сцене захотелось кашлять, что я бедного Грегора (прим. имя персонажа) назвала подонком вместо потомка. Всё время бывают ситуации… Вот Витя чуть не упал со сцены сегодня, неудачно выбежал из центра. А всё потому, что наш режиссёр, Татьяна Троянович, за кулисами, когда ещё шёл финал, сказала риторически «Слава Богу, отыграли!». Мы, актёры, суеверные люди. Может, поэтому такие вот казусы бывают у нас каждый спектакль.

А есть у Вас личная примета, суеверие, которое всегда соблюдаете?

Да, у меня лично, если упал текст, концертный, сценический, неважно куда и где, я на него обязательно сажусь. Всё раздвигаю, кричу, чтоб не смотрели на меня и плюхаюсь. Потому что считаю, иначе текст забуду. Ну, этому суеверию, наверное, почти все артисты следуют.

Ваш театр-студия часто гастролирует? Или гастроли для вас — скорее исключение, нежели правило?

На самом деле, эти гастроли для нас – большой прорыв, впервые за последние 15 лет труппа выехала в Европу. До этого случались лишь поездки по Белоруссии, в Россию, на различные кинофестивали, например. Мы — театр киноактёра, и все артисты у нас первым пунктом – снимаются в кино, это как отдушина, когда нет съемок, и ты можешь воплотить себя на театральной сцене.

Но мы очень надеемся, что всем понравилось, и что мы не подвели нашего режиссёра, всех кто нам помогал, всех, кто старался вместе с нами. И если нас пригласят ещё, то мы будем обязательно приезжать, с удовольствием, так нам у вас понравилось!

Ваша героиня, Эмилия, прожила 337 лет. А Вы задумывались о вечной жизни?

Это вопрос под впечатлением от спектакля? Расскажу такой маленький секрет. После премьеры, которая прошла семь месяцев назад и как-то так совпала ещё с моим днём рождения, я и мои близкие друзья пошли потом в кафе, устроили небольшой фуршет, и все под впечатлением от спектакля начали говорить: «Я бы не хотела жить триста лет», «Ой, и я бы не хотел».

И был там только один человек, итальянец, который встал и сказал: «О-ла-ла, почему не прожить, если хорошая жена, дети, если светит солнце, если это Италия? Да я бы прожил больше, чем триста». Наверное, я с ним согласна, и если действительно у тебя любимые и любящие люди вокруг, солнце над головой, то можно и четыреста! Знаете, как говорят, неважно, сколько дней в твоей жизни, а важно, сколько жизни в твоих днях.

В Ваших днях жизни очень много. Успевает ли Вера-актриса быть Верой-мамой?

Старается успевать. Конечно, профессия вынуждает идти на какие-то жертвы, но я ищу компромисы. Пытаюсь делать всё возможное, чтобы семье хватало моего внимания. Например, в этот раз со мной на гастроли приехал в качестве моральной поддержки мой старший сын, знакомьтесь, Дмитрий Владимирович Макей. Младший, Тёма, дома, ждёт нас.

Дима, скажи, пожалуйста, ты гордишься мамой?

Да! Ещё как!

Вера, что Вы чувствуете, выступая перед сыном?

Я могу сказать, что Дима был на премьере, и это был первый раз, когда он пришёл на мой спектакль, хотя я работаю уже больше десяти лет в театре. И вот он настолько проникся, что когда мы отыграли, он, с букетом белых роз, со слезами на глазах, шел ко мне, к сцене, дарить. Это было так…Я сама расплакалась, когда его увидела. И сегодня он меня так обнимал, целовал.

Я когда после первого акта вышла, он говорит «Мама, ты такая молодец!», смотрел весь спектакль по монитору. Как приятно! И самое приятное всегда – это когда близкие твои люди, дети, муж, родители, вдруг говорят: «А знаешь, ты уже не Вера на сцене, там ты другой человек». Это самая большая похвала для меня.

 

Иоанна Огладина

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №17

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>