Анатолий Карпов
Анатолий Карпов

Бывший чемпион мира по шахматам и нынешний влиятельный российский политик Анатолий Карпов в конце февраля – начале марта посетил Прагу.

Вместе с чешским гроссмейстером Давидом Наваррой он принял участие в сеансе одновременной игры с детьми в Лидицах, встретился с учениками двух своих чешских школ (в Праге и Буштеграде) и провёл переговоры об открытии в Праге центра интернет-образования для школ Карпова со всего мира. С Анатолием Карповым побеседовала шеф-редактор ПТ Наталья Судленкова.

В Чехии довольно успешно работают две ваши школы. Сколько всего ваших школ открыто в разных странах мира?

Школы открыты в 32 странах мира, общее количество – более 150, но трудно точно сказать, потому что некоторые из них уже начали открывать свои филиалы.

Что их объединяет, кроме имени Карпова?

Многие из них сейчас пользуются общими методиками обучения, для ряда школ я сам рекомендовал гроссмейстеров в качестве тренеров. Сейчас наша главная задача в этом направлении – установить общие многосторонние и двусторонние отношения. Для этого мы создаём всемирный центр интернет-образования школ Карпова.

Где он будет находиться?

Мы планируем открыть его в Праге. Чехия в моей судьбе сыграла особую роль, в 1966 году я выиграл свой первый международный турнир, который проходил в городе Тржинец. Тогда я впервые побывал в Праге. К тому же Прага расположена в центре Европы, и главное – здесь очень хорошие традиции шахматной школы. Прага была центром шахматной жизни ещё в конце XIX века.  

Кто будет руководить этим центром?

Планируется, что в Чехию приедет Оксана Жак, моя ученица, она не так давно окончила Российский государственный социальный университет по специальности «Теория и методика шахмат». Она профессионально подготовлена к обучению детей шахматам, организации шахматных турниров и судейству.

Мы привлечём к сотрудничеству и мастера спорта по шахматам Владимира Краюшкина, с которым я работаю более 20 лет. В этой работе очень важно научить маленьких детей первым шагам в шахматах, чтобы им самим было интересно. Я сам за это не берусь, но есть специальные методики, их мы и будем продвигать.

Этот центр будет каким-то образом стандартизировать методики, рекомендовать что-то?

Через интернет мы можем читать лекции, причём ведь география школ совершенно потрясающая – от Камчатки и до Чикаго, или Канзаса. В деятельности моих школ задействованы и американские гроссмейстеры, и российские, и европейские, то есть мы можем практически на любом языке читать лекции, и всё это может транслироваться в любой уголок Земли.

Когда планируется открытие центра?

Сейчас работаем над сайтом, он будет готов к лету. И если всё пойдёт по плану, то с началом следующего школьного учебного года центр начнёт работу.

С детской шахматной жизнью понятно. А что происходит во взрослой?

Взрослой я сейчас занимаюсь меньше, хотя было много интересных идей, но они не реализованы. И, к сожалению, отмечаю, что шахматы год за годом теряют позиции в мире. Давайте сравним внимание к шахматам и гольфу, баскетболу, теннису, футболу и тому же покеру в 1980-х годах и сейчас. Такое впечатление, что шахматы вернулись в каменный век, а другие виды спорта начали осваивать космос.

А с чем Вы это связываете?

С серьёзнейшими ошибками, которые были допущены и при проведении чемпионатов мира, и в изменении системы чемпионатов мира, и в абсолютном отрицании необходимости работы с прессой. Всё это было упущено и, может быть, даже безвозвратно. Вспоминаю, как мои матчи с Каспаровым, Корчным, встречи Спасского с Фишером были на первых полосах газет, на первом плане. А сейчас их нет даже на последнем.

Сегодня не каждый гроссмейстер сходу ответит, кто у нас действующий чемпион мира. Сама по себе система чемпионатов мира стала легковесной. Повлияли, конечно, и последние события, когда решением Международной шахматной федерации был фактически отстранён от борьбы за звание чемпиона мира Магнус Карлсен, который сегодня является, пожалуй, сильнейшим шахматистом планеты, но титул ЧМ не имеет. Всё это не может способствовать популяризации шахмат как спорта.

Как Вы считаете, есть ли путь обратно? Вы даже употребили слова «безвозвратно потеряны позиции».

Нужно приложить невероятные усилия, чтобы шахматы вернулись хотя бы на страницы газет и журналов. Требуется специальная программа, чтобы научить журналистов шахматам, а шахматистов – журналистике, умению интересно подавать материл. Если разовьётся система обучения шахматам, включая общеобразовательные школы, то, возможно, часть популярности мы и вернём. Сейчас шахматы вошли в школьные программы в Бразилии, Аргентине, США, Мексике, на Кубе, в Китае, Турции, Индии, России.

Это даёт потрясающие результаты. Посмотрите на Турцию – она сейчас стала одной из ведущих стран в области школьного шахматного обучения, там внедряется грандиозная шахматная программа, и многие гроссмейстеры поехали туда работать.

А Китай как?

В Китае шахматы тоже развиваются, хотя не могу сказать, что там шахматный бум. Тем не менее в Пекине для шахматистов созданы прекрасные условия. Там есть большой шахматный центр со своей гостиницей, турнирными залами, ресторанами, шахматисты могут абсолютно автономно существовать, готовиться к турнирам. И на сегодняшний день, если говорить о серьёзности и формах развития шахмат, то, наверное, ведущими странами в мире можно назвать Армению и Китай, а что касается школьных шахмат, то за образец можно взять Турцию.

Куда уходят гроссмейстеры после окончания карьеры?

Гроссмейстер имеет возможность каким-то образом себя занять. Я немного играю в шахматы, в свободное время от работы, уже чисто любительски. Сейчас я избран депутатом Государственной Думы. Недавно стал первым заместителем председателя Комитета по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству. 11 лет назад я создал Центр независимых судебных экспертиз – некоммерческую организацию, которая за это время провела более 760 экспертиз.

В названии Комитета есть фраза «экономическая политика». Сейчас в России она в чём состоит?

Её формируют несколько комитетов Думы и правительство. Наша текущая задача – разработать и принять систему законов, которые необходимы в связи с вступлением России в ВТО. Нам надо укреплять дух предпринимательства в российском бизнесе, потому что, к сожалению, многие предприниматели не верят правительству и не видят тех возможностей, которые перед ними открываются.

Комитет также должен заниматься инновационным развитием. Оно вообще есть в России? За счёт чего Россия может слезть с «газово-нефтяной иглы»?

Это развитие, конечно, есть. Мы сейчас стараемся создавать свободные экономические зоны, наукограды, чтобы стимулировать инновации. Хотя надо честно признать, что это развитие идёт медленнее, чем нам хотелось бы. Есть новые производства в области металлургии, угледобычи. Атомная промышленность в России в инновациях лидирует, хотя другого и быть не может, ведь на ней лежит колоссальная ответственность, радиационная медицина и космос развиваются. В то же время очень большие проблемы в тяжёлом машиностроении, судо- и авиастроении.

Вы упомянули о том, что космическая отрасль развивается. Но в последнее время всё чаще поступает информация о падениях спутников, разве можно говорить о развитии в такой ситуации?

Во-первых, статистика по падениям и стартам в России не хуже, чем в других странах. Во-вторых, аварии чаще всего связаны не столько с ошибками разработчиков, сколько с поставщиками – как российскими, так и зарубежными. Я лично считаю, что в таких случаях они должны нести не только материальную, но и уголовную ответственность за поставки. Это заставит их более серьёзно отнестись к реализации заказов и поможет космической отрасли.

И третья составляющая в названии комитета – это предпринимательство. Россия всегда была сильна предпринимательским духом. Он ещё жив?

Конечно. Наш комитет занимается как раз сопровождением деятельности малого и среднего бизнеса. Самая большая проблема для него…

Коррупция?

Коррупции сейчас касаться не будем – она есть везде, но если говорить о малом и среднем бизнесе и предпринимательстве в России, то их развитие тормозит несовершенство банковской системы и очень высокие проценты по кредитам по заёмным средствам.

Вы много путешествуете по миру, в Прагу прилетели из Парижа. Чья ситуация внушает Вам больший оптимизм – России или Европы?

России однозначно.

Это слова депутата Думы, который по должности обязан смотреть на ситуацию оптимистично?

Однозначно, потому что Европа в кризисе, причём затянувшемся. Я не понимаю, как Европа выйдет из этого кризиса, поскольку вдобавок ко всем внешним факторам, в первую очередь мировому финансовому кризису, миграционная политика в Европе потерпела фиаско. Просто не все это признают.

Вы же не хотите сказать, что в России этой проблемы нет?

Россия в этом смысле отстаёт от Европы на несколько лет. И хотя я не могу сказать, что мы извлекаем какие-то особые уроки из европейских проблем, но у нас впереди есть время, чтобы эти вопросы решить. Нам надо внимательно и очень быстро проанализировать, то, что произошло с США и Европой в области миграции.

С другой стороны, кризис и проблемы в ЕС сопровождаются тем, что освобождаются крупные денежные ресурсы. И европейские банки готовы вкладывать эти деньги в Россию. России нужны ресурсы – как финансовые, так и технологические, Европа их может предоставить, сохранив тем самым свои банки и свою промышленность. Я думаю, что эти факторы как раз и предопределяют сегодня взаимодействие России и Евросоюза.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №19

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя