Андрей Курков
Андрей Курков

Украинского писателя Андрея Куркова хорошо знают и в Германии, и в Японии. Сегодня он – самый тиражный за рубежом современный русскоязычный писатель. В интервью выпускающему редактору «Пражского телеграфа» Дарье Микериной автор бестселлеров рассказал, как к нему пришёл коммерческий успех и какой читатель никогда не пройдёт мимо полки с его книгами.

Андрей, Ваш случай – прецедент в украинской литературе. Как Вам удалось стать единственным русскоязычным писателем, который так широко издаётся в мире?

Свою роль сыграла моя настойчивость плюс одна книжка, описывающая постсоветскую жизнь. Западу ведь это было очень интересно. Я сам эту книгу не очень-то люблю, но она открыла мне дверь, стала хитом. До меня на Западе выходили «чёрные» романы российских писателей, где всё было пронизано кровью и безнадёжностью.

Мой роман не был чернушным, кровавым, а представлял собой человеческую историю с элементами абсурда и юмора. А вообще спасибо агентам. Мой успех – это их работа. Агентство заключило со мной договор и зарабатывает на мне неплохие деньги – 30 % комиссионных от продажи моих прав. Вот сейчас они продали права на экранизацию моего романа «Пикник на льду» за большие деньги.

В каких странах у Вас больше читателей?

Хорошо продаются мои книги на немецком, английском, французском, японском и корейском языках. Затем на итальянском, болгарском. Болгарское издательство «Труд» издало всё, что у меня есть. А есть страны, где у меня по одной книге. (В Чехии издана лишь одна книга Андрея Куркова – «Смерть постороннего» (на чешском – «Tučňák a smrt»), – прим. ред.)

В России Вы работаете с издательством «Амфора», верно? Его слоган – «Читать модно». То есть они презентуют своих авторов как модных, коммерчески успешных, читаемых. Как Вы таким стали?

Выживают писатели, которые сами активно занимаются самопродвижением. Иначе – или бросай это дело, или пиши в стол.

Вы просчитывали коммерческий успех?

Нет. Но в 93-м я написал «Бикфордов мир» и ещё несколько сложных вещей. Тогда я понял, что если я хочу быть писателем известным, мне надо писать и книги более доступные.

Вы шли на компромиссы с собой?

Да. Один такой компромисс оказался очень удачным романом – «Приятель покойника». Он был экранизирован. Это роман, грубо говоря, реалистичный. А я вообще не очень люблю реализм, хотя и очень люблю Горького. Он для меня до сих пор остаётся примером социальной ответственности писателя. «Страсти-мордасти», «Дело Артамоновых» по-настоящему отражают реальность, её проблемы. Так вот «Приятель покойника» оказался больше горьковским, чем моим. А вот в следующей книжке «Пикник на льду» я уже вернулся к своему любимому абсурду и чёрному юмору.

В одном из интервью Вы сказали, что не нужно заставлять читателя блуждать по трудно проходимым «литературным лесам». Вам не интересно выстраивать «литературные леса»?

Как профессиональному читателю, мне это интересно. Но не о себе надо думать. Литература не будет жить, если не будет массового читателя.Многие считают, что украинская литература должна быть высокоинтеллектуальной, а всю массовую литературу напишут российские писатели.

Я просто не думаю, что обязательно нужно писать сложно, интеллектуально, зашифровано, давать читателю ребус, решив который, он поумнеет. Мои романы «Бикфордов мир», «География одиночного выстрела», «Любимая песня космополита» – не самые прямолинейные истории. Я люблю сложное, но думаю, что книжки должны быть в руках у каждого.

Есть ли у Вас цензор? Кто читает Ваши книжки самым первым?

Цензора нет. Жене (супруга Андрея – англичанка Элизабет Шарп, консультант в Британском совете Украины, – прим. ред.), я вообще ничего не показываю, пока книжка не выйдет.

А есть ли редактор, чьё мнение Вам особенно ценно?

К сожалению, нет. Ведь редакторов в наших издательствах сейчас нет. И это большая проблема. То есть, в выпускных данных издания имя редактора всегда указывается. Но сейчас никто не работает с автором так, как раньше. Я сам когда-то был редактором переводов в издательстве «Днепр».

Я работал с переводчиком – все изменения мы обсуждали. Сегодня со мной как с автором не советуется ни один редактор. Нередко через пять лет перечитываю свою книгу – и нахожу одну-другую фактическую ошибку. Обидно, конечно.

Но у Вас очень большой опыт работы и с зарубежными издательствами. Что скажете о западном стиле работы с рукописями?

Там редакторы есть. И у нас происходят очень интересные обсуждения, со мной советуются: что можно изменить, что можно убрать.

Скажу честно: как читатель в магазине вот эту Вашу книгу я бы взяла в руки (показываю на чешское издание), она издана культурно, со вкусом, а эти Ваши книги (изданные на русском и украинском языках) нет. Они производят впечатление рассчитанных на самого массового читателя, грубо говоря, поездного чтива… Просто к такой полке бы не подошла.

Я бы тоже (улыбается). Честное слово. Но дело в том, что есть вещи, которые покупаются по имени автора, уже независимо от обложки или названия.

Хорошо, Ваше имя-бренд Андрей Курков сегодня о какой литературе говорит? Опишите читателя, который обязательно остановится у полки с Вашими книгами.

Он любит чёрный юмор, философию, абсурдизм, иронию и гротескное изображение реальности. Что касается оформления, мне вообще очень нравится подход, который существует в Европе: книжка выходит сначала дорогая в твёрдой обложке, а через год в мягкой обложке pocket-book. Книжка должна начинать жизнь дорого, а через год она должна стать доступной уже всем.

Мне кажется, вопрос не в этом, и pocketbook может быть сделана со вкусом и без.

Знаете, эстетическая мода меняется, традиции меняются. Есть издательства, которые издают сто лет подряд книжки в одном оформлении, своём традиционном. Вот одно моё швейцарское издательство все книги издаёт в одном оформлении – белое поле и в центре маленькая фотография или картинка, не обязательно тематически связанная с романом. Мне это не очень нравится, но такая у них культура.

А что касается кино: были ли разочарования от экранизаций Ваших романов?

Без разочарований тут не бывает. Вот с «Приятелем покойника»: сначала разочаровался,  потом привык, а потом мне даже понравилось. Это французско-украинская постановка, единственный фильм с участием Украины, который прошёл в прокате в 17 странах.

А как Вы решили начать писать для детей?

Был у меня период в жизни, когда я работал в одесской тюрьме охранником. По ночам мне давали ключ от кабинета начальника штаба, чтобы я писал доклады партсобрания. Вот я два часа компилировал доклад, а потом до утра писал сказки. Начал прятаться в детстве от реальности.

Но с детскими книжками намного сложнее. Издать их стоит намного дороже, чем взрослые. Цветная печать, качественная бумага, работа иллюстратора… Книги готовятся долго и продаются мучительно.

За рубежом Ваши детские книги продаются?

Немного, на Западе это тяжёлый рынок. В каждой стране есть своя национальная детская литература плюс литература диснеевская. Попасть украинскому, российскому писателю, скажем, на немецкий рынок детской книжки почти нереально.

А что Вы можете сказать об электронных книгах?   

В Европе электронные книги продаются в соотношении 3 электронных файла на 100 проданных бумажных экземпляров. То есть до 3%. В Америке – до 50%. У нас – меньше 2%. Наши люди активно покупают «читалки», но потом качают бесплатно.

Ваше к этому отношение?

Я не протестую. Несколько моих романов можно скачать бесплатно. Лишь бы люди читали. Те, кто читают бесплатно, не будут покупать книжки, они будут и дальше читать бесплатно.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №29

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя