Исса Костоев
Исса Костоев

Встреча студентов и журналистов с Исса Магометовичем Костоевым – известным криминалистом, генерал-майором, заслуженным юристом РФ — проходила в помещении языковой школой Czech Prestige им. Натальи Горбаневской. И конечно же главной темой разговора было разоблачение Костоевым   маньяка Чикатило, убившим в 80-е годы в Ростовской области более 50 женщин.

Как вы решили стать следователем?

Когда-то много лет назад, в Казахстане, я сказал себя, что я буду защищать права людей. Для этого у меня были основания, я в двухлетнем возрасте оказался в Казахстане, куда была сослана наша репрессированная семья. Потом закончил юридический факультет Алматинского Государственного Университета.  Практически сразу я специализировался на криминалистике и криминологии. В 1965 я начал работать по направлению из Казахстана по запросу Северной Осетии следователем в районе. А через 10 лет следственной работы там, в 1974 был переведён в генеральную прокуратуру РСФСР в Москву на должность следователя по особо важным делам РСФСР. Почти 30 лет я отдал чисто следственной работе, этим горжусь и считаю, что это были самые лучшие годы моей жизни.

Как вы пришли к делу Чикатило

Вместе со мной и до меня в борьбе за установление личности человека, совершающего столь тяжёлые преступления, работали много людей из самых разных регионов РФ, и очень известные люди до меня работали там лет шесть, я сам четыре года возглавлял бригаду, которая занималась поиском преступника и расследованием этого так нашумевшего дела.

Разворачивалась вся эта трагедия в Ростовской области. Первые звоночки, что совершаются похожие друг на друга убийства молодых женщин и детей, появились где-то в начале 1981-1982 года. В этот период правоохранительные органы Ростовской области начали замечать, что в лесных посадках на безлюдных местах обнаруживаются трупы с очень жестокими повреждениями, с удалёнными некоторыми органами, многочисленными ножевыми ранениями. Виновные не были обнаружены. Когда такие случаи начали обретать серийный характер, дело дошло до Москвы, Москва командировала туда криминалистов, довольно опытных людей, разобраться, что же происходит и помочь в обнаружении преступника.

То есть вы были не с ними?

Я в то время занимался коррупцией в системе правоохранительных органов Ростовской области, и жил в гостинице, в которой жила бригада, которая занималась поиском этого маньяка, я просто достаточно подробно  знал о происходящем.

Почему так долго не удавалось найти преступника?

В ходе следствия было несколько ошибок. И в группе постоянно были разногласия. Во-первых, была группа арестованных людей, которые давали показания, что они совершили эти убийства, показывали места, где эти преступления были совершены, а вместе с тем, эти люди сидели под стражей, а убийства новые нет-нет да объявлялись. Как так – преступники — трое подростков — сидят (а они все из училища для умственно отсталых подростков, которое находилось недалеко от Ростова), а убийства продолжаются.

Преступники на это сказали, что перед арестом заключили договорённость со своими дружками с этого же училища, что если бы одних арестовали, другие бы продолжали совершать убийства, чтобы отвести подозрения от арестованных. И тогда арестовали тех, на кого они указывали. Другие же работники говорили, что в целом эта версия вызывала сомнения, и что объективных доказательств, кроме голословных признаний, в деле нет, и что у них это вызывало серьёзные сомнения. Годы шли, преступления добавлялись, и произошло столкновение мнений в оперативно-следственной группе, которая занималась этим делом.

Когда вы приступили к делу?

В этой ситуации созвали коллегию под началом генерального прокурора СССР, были приглащены все участники этого дела, и было принято решение направить туда меня, чтобы я возглавил бригаду, которая бы занималась расследованием. Я приехал 10 ноября 1986 года в Ростов. В первую очередь я пообщался с арестованными, моё личное общение с этими молодыми людьми меня убедило, что следствие выбрало ошибочную версию. Я поставил вопрос о том, что все эти люди должны быть освобождены из-под стражи. Это встретило неоднозначное понимание местных товарищей, потому что они успели уже доложить до самого верха, до ЦК КПСС о том, что они раскрыли дело. После этого в нашей группе остались те, кто согласился и нам разрешили продолжать расследование.

У вас сформировался к тому времени какой-то образ преступника?

Анализ всей этой ситуации, всех многочислнных материалов – 200-300 томов по 500-1000 листов каждый, говорил о том, что преступник не оставляет никаких следов. Пришлось разрабатывать специальный, с подключением учёных, скажем так, криминологический портрет – характер работы преступника, использует ли он транспорт. Группа крови была известна, потому что на трупах оставлялись следы 4 группы крови (АВ).

Как работала ваша команда?

Практически под контроль нашей бригадой было взято любое происшествие, касающееся сексуальных вопросов, произошедшее на территории области. Мы моментально подключались с местными товарищами, проверяя на возможность причастности любого случая к нашему делу. Любое изнасилование, покушение на женщину, любое разбойное нападение, любая попытка увести подвергалась проверке через нас путём проверки на группу крови, то есть поиск преступника шёл методом исключения. Мог ли это быть наш преследуемый. Мы отрабатывали каждого человека, тысячи людей. В результате вот этой нашей работы мы, до того как был задержан настоящий убийца, раскрыли более 950 других преступлений, в т.ч и убийств, и изнасилований, грабежей, разбойных нападений.

Сменили ли вы метод поисков?

Убийства с почерком нашего преследуемого нет-нет, но продолжались. Использовались самые разные методы оперативного сыска. Мы выпускали приманки. Красивых девушек, мастеров спорта. И женщин, и мужчин, и с разными стрижками, и по-разному одетых. Агенты работали в местах скопления людей, на вокзалах, в поездах, электричках, везде были наши люди, которые работали на поимку убийцы. Клюнет – не клюнет, сделает попытку взять или нет? Уходил. Не получалось.

Мы решили по всей Ростовской области поставить наблюдение. Коль скоро жертвы исчезали из электричек, с полустанков, остановок, то пвсюду там находились наши переодетые патрули, которые отслеживали всевозможные детали ситуации. И потом сново «его» убийство —  труп, изуродованной женщины, с отсечёнными частями тела, обнаружили от одной из остановок электропоезда в лесном массиве. Я по карте видел, что этот полустанок, невдалеке от которого совершено это преступление, что там работают наши милиционеры, переодетые в гражданскую форму. Не людное место было: полустанок, домик станционный, лесной массив, и за полкилометра населённый пункт. Поэтому прибывавших-отбывавших наши люди должны были видеть.

В этот раз видели его, Чикатило?

Мы приехали туда. Начали узнавать, кто вчера там был, кто позавчера, труп-то ведь мы не сразу нашли. Восстановили данные, кто появлялся, чьи документы проверялись. «Куда вы их девали, эти списки?». «Отправили в штаб к вам, в Ростов». А в штабе у нас сидела специальная группа людей, которая вела карточки на каждого отработанного человека, где указывалось, что этот человек проверен, кто он, что. Звоню в штаб. Мне работники приносят списки — там нет Чикатило. Я говорю: «Как так, там Чикатило значился, в этом списке?». «А Чикатило уже 10 раз проверялся, он – грибник. Один раз даже был арестован, у нас сидел, у него вторая группа крови». Группа крови – вторая – сразу сбивала любого человека, потому что на всех трупах почти была четвёртая группа. Я говорю: «Тем не менее, дайте мне материалы на этого Чикатило».

Из этих материалов я понял, что он работал преподавателем профтехучилища, закончил Московский университет, на тот момент он уже работал на электровозостроительном заводе, семейный человек, имел двоих детей, но были два рапорта на него от работников милиции, что где-то в году 1984 (тогда, когда эти психбольные сидели под стражей и рассказывали, что они убивали всех этих людей), в это время, на железнодорожном вокзале города Ростова двое милиционеров обратили внимание в зале ожидания на мужчину, который, прикрывшись портфелем, в 2 часа ночи, занимался развратными действиями с одной девицей лёгкого поведения.

Так уже был в руках практически?

Да. В тот раз милиционеры за ним наблюдали некоторое время, потом он ушёл, потом ушла девушка, но, видимо, (из рапорта ясно), он заподозрил, что за ним следят, вышел, немножко покрутился возле вокзала и вернулся обратно, хотел уехать на электричке. Наши работники к нему подошли, проверили у него документы, у него в сумке был обнаружен вазелин, верёвка и нож. Его доставили в милицию, инспекторы написали, что он подозрительно себя вёл, поэтому и оказался в милиции. Вот тогда проверили у него группу крови, установили 2 (В), тогда, чтобы не выпускать, они взяли его и передали в Новошахтинский район, где был убит один из подростков. Там он учил в техучилище. Продержали в общей сложности 6 месяцев под стражей. К этому убийству его причасность не смогли доказать.А чтобы оправдать как-нибудь его арест, его обвинили, что он украл аккумулятор для машины, осудили на эти 6 месяцев, которые он уже отсидел,  и отпустили. Всё это было в мтериалах, которые мне на него принесли.

И вас не остановило, что у него другая группа крови?

Мне многие говорили: «Ну, вторая группа, он сразу выпадает!». Я говорю: «Нет, нужно его проверить. Эти материалы я изучил, посылаю следователя к нему на работу». С заданием узнать, был ли Чикатило в командировке во время олимпиады в Москве в 80-м году и в 83-м году в Узбекистане. Когда в бухгалтерии подняли документы (я женщину специально послал, чтобы не было подозрений, чтобы вроде как мы бы проверяли финансовые вопросы), когда она принесла документы, выяснилось – и в Москве, и в Узбекистане он был командирован. А в то самое время и в Москве рядом с аэропортом, и в Узбекистане в ряде населённых пунктов были совершены точно такие же убийства (с отрезанными частями тела) женщин. Я о них знал с самого начала, когда собирал убийства по всему СССР.

Из 36 убийств, на тот момент бывших у меня в производстве был портрет. Много разных художников рисовали  – похожий на Чикатило него пожилой мужчина с портфелем в очках. Якобы видели его в районе обнаружения одной из жертв. Это был тот запас доказательств, который я мог использовать.

Из предоставленных мне материалов я узнал, — вспоминает Исса Костоев, — что Чикатило работал преподавателем профтехучилища, закончил Московский университет, на тот момент он уже работал на электровозостроительном заводе. Семейный человек, у него было двое детей. Мы обратили внимание на два рапорта от работников милиции, что приблизительно в 1984 году (когда уже группа психбольных, заявивших, что они убивали этих людей, сидела под стражей) на железнодорожном вокзале города Ростова они заметили в зале ожидания  мужчину, который, прикрывшись портфелем, в 2 часа ночи, занимался развратными практиками с девицей лёгкого поведения.

Почему они его не задержали?

Нет-нет, вот как всё происходило на самом деле. Видимо, заподозрив, что за ним следят, мужчина вышел, немножко покрутился возле вокзала и хотел уехать на электричке. Милиционеры подошли к нему, проверили документы. В его сумке были обнаружены вазелин, верёвка и нож. Его доставили в милицию, инспекторы  сделали запись: «Он  вёл себя подозрительно, поэтому был задержан».

Но они не выявили его причастность к убийствам?

Они проверили у него группу крови, установили 2 (В). Как выяснилось гораздо позже, ошибочно. Имея всё-таки против него определённые улики, его передали в отделение Новошахтинского района (где был убит один подросток). К этому убийству его «привязать» было нельзя. Чтобы как-то оправдать его арест, его обвинили в краже аккумулятора для машины, осудили на эти шесть месяцев и впоследствии отпустили.

Но если группа крови была вторая, почему Чикатило оказался для Вас подозреваемым?

Мне все говорили: «Вторая группа крови, он выпадает из круга подозреваемых». Но я решил проверить. Чтобы узнать, был ли Чикатило в командировке во время олимпиады в Москве в 1980-м году и в 1983-м году в Узбекистане, мы послали к нему на работу женщину, которая якобы должна была проверить финансовые вопросы. Она выяснила: и в Москве, и в Узбекистане он был в это время в командировке. Одновременно и в Москве рядом с аэропортом, и в Узбекистане в ряде населённых пунктов были совершены точно такие же убийства женщин (с отрезанными частями тела). Я о них знал с самого начала, когда собирал убийства по всему СССР.  Из 36 убийств, на тот момент находящихся у меня в производстве, у меня в распоряжении была одна из фотографий — похожий на Чикатило пожилой мужчина в очках, с портфелем. Якобы его видели в районе обнаружения одной из жертв. Это был тот малый запас доказательств, который я мог использовать в дальнейшем.

Вы задержали его?

Он по этому делу уже был задержан, его подозревали в этих преступлениях. По закону, без дополнительных доказательств, у нас не было права его задерживать. Признаться, я боялся это сделать, но всё-таки пошёл на это… Его доставили к нам, а я обратил внимание, что у него перевязан палец. Указательный.

И на что это указывало?

За неделю до задержания было ещё одно убийство (мальчика-десятиклассника). Школьник, будучи физически крепким, видимо, оказывал ему сопротивление. Когда Чикатило доставили ко мне, я именно на этот палец обратил внимание. Эксперт снял бинт, и стало видно, что это следы зубов. На вопрос: «Откуда повреждения?» — он ответил, что таскал ящики на работе,  где поранился, но там это не подтвердили. Получить санкцию от прокурора было проблемой, я просил: «Перед всеми и перед Богом буду говорить, что это я виноват, что заставил тебя эту печать поставить, если буду не прав. Но только подпиши санкцию на арест». А как только я пригласил судмедэкспертов и врачей, и у него взяли экспертизу на кровь, она оказалась четвёртой.  Чётко, без всякого сомнения. В прошлый раз, при первом его задержании, произошла ошибка эксперта, из-за которой столько убийств  было ещё совершено в последующие годы…

Когда Чикатило сознался?

На шестой день Чикатило сказал, что подумает, на восьмой написал заявление прокурору, что он совершил неслыханно страшные преступления, что вряд ли человек мог совершать более страшные преступления, чем он, но он это делал оттого, что на него находило какое-то психологическое состояние… Что в совершении этих убийств, в страдании этих жертв он находил половое удовлетворение. Я не мог сказать ему: «Ты совершил 30 убийств. Если ты признаешься и будешь помогать следствию, тебя оставят в живых». Он сам это понимал, и я его склонял так: «То, что ты это совершил, я знаю, а вот почему ты это совершал, ты должен объяснить. Может быть, ты – психически больной», и он за это сам уцепился.

И с этого вы начали разворачивать дело…

Когда он начал записывать показания, я читаю: «Первое убийство я совершил в 1978, это была девочка в красном пальто, в городе Шахты, я её убил и выбросил в речку». Такое убийство у меня в документах не значилось. Я сам позвонил в штаб с просьбой, чтобы нашли в Шахтах дело об убийстве девочки в 78-м году. Мне привезли документы из ростовского областного суда, где по этому делу уже был приговорён к расстрелу другой парень — Кравченко, который в Ростовской области отбывал наказание: ранее он был судим за убийство одноклассницы. В Шахтах он был на принудительных работах, за это время успел жениться. Рядом с его домом нашли труп этой  девочки. Самое интересное – в этом деле допрашивался и Чикатило, к нему «плотно подошли», и — никакого результата… Я не успел предотвратить расстрел Кравченко, он уже был приведён в исполнение. По этому и по другим вопросам я возбудил уголовное дело, оставил его местным органам.

Так нужна ли смертная казнь?

К счастью, Чикатило «проскочил», он ушёл на тот свет до того, как Россия ратифицировала шестой протокол Европейской конвенции. К счастью, я подчёркиваю. Но я не представляю себе, что было бы, если бы Чикатило не приговорили к расстрелу. И он, и судья, и прокурор из зала суда бы просто живыми не вышли.  Я вам уже рассказал о судебной ошибке. В моей практике было ещё несколько подобных случаев. Правда, мне тогда удалось перед расстрелом доказать невиновность человека, в том числе, даже одной женщины. Я читал последнюю жалобу Кравченко, где он писал: «Наступит день, когда всем вам будет стыдно, что вы погубили ни в чём не повинную жизнь».

(Прим. ред.: Исса Магометович  с грустью вспоминает: «Я тогда бросил курить, долго держался. И вот читаю эти строки и понимаю, что пальцы  чем-то себе обжёг. Смотрю – сигарета в руке. В таком я был шоке… Когда даётся высшая мера наказания, всё должно быть понятно, как ясный день. А тут такое…»).

А возвращаясь к Чикатило?

Даже когда все убийства были известны, ни один человек к этому маньяку не имел доступа – ни один! Никто не знал, что вообще происходит. А когда он назвал то самое убийство, которого у меня не было  в документах  (мальчик ушёл в шахматный клуб в городе Шахты и исчез, трупа не было), меня это насторожило, естественно. Когда Чикатило сказал, что увёл мальчика из клуба, убил его и закопал недалеко от кладбища города Шахты, я впервые, 18 декабря (арестован он был 20 ноября), заказал машину, собак, охранников, забрал его из тюрьмы и сказал: «Поехали в Шахты, покажешь, где ты его убил и закопал». Когда мы приехали на место, он  начал сам копать, выкопал тело, уже скелет… Только тогда я объявил, что это дело раскрыто. Теперь меня никто не мог упрекнуть, что я  сделал что-то на свой страх и риск. Я пошёл за ним туда, куда он показал.

Что Чикатило делал с жертвами?

Чикатило всё время говорил, что их выбрасывал, однако ни в одном случае мы ничего из этих органов не нашли. Я установил, что он, выезжая в командировки, брал с собой алюминиевую кастрюлю, на этой кастрюле были окалины от прямого попадания огня, не от плиты. Где-то он что-то варил. У меня есть подозрение, что он ел эти части тел, но в этом он не признался. Его основная идея в том, что он с самой юности страдал половым бессилием.

Неужели таких людей нельзя в обыденной жизни отличить от нормальных?

А как? Во всех смыслах это был абсолютно мирный, тихий, трусливый, даже какой-то убогий человек. Его жена мне говорила: «Вы сумасшедший, Андрей и муху не может обидеть, не то что ребёнка убить». Это каким надо быть, чтобы собственная жена, причём, я ей верю,  — ни о чём не подозревала. Чтобы собственная жена на протяжении 12 лет была уверена в его невиновности. Даже психиатрическая экспертиза признала его психически здоровым. Причём экспертизу я назначил не амбулаторную: в течение трёх месяцев он содержался в институте в Москве. За это время выяснили, что у него есть признаки жестокости и мстительности, что он, вне всякого сомнения, испытывает удовольствие от страданий другого человека.

Правильно ли говорят, что Чикатило — порождение советского строя?

Я читал десятки различных публикаций, книг, смотрел  много фильмов в разных странах на тему Чикатило. Наиболее правдиво отражает раскручивание дела Чикатило Ричард Лори, американский писатель, его книга у меня есть. Многие публикации и фильмы были политизированы: Чикатило – порождение коммунистов, утверждают они. Это далеко не соответствует действительности. Да, действительно, Чикатило был в Коммунистической партии, я тоже когда-то был коммунистом. Фактически, ничего политического здесь нет.

Можно ли Чикатило назвать преступным гением?

Не думаю. Он был просто мерзок.  К сожалению, ему  долго везло. Он не был гением, его просто плохо ловили.

Фото: www.zakonia.ru

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №23/316

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя