Олдржих Пелчак: «Я рад, что моя судьба сложилась именно так»
Олдржих Пелчак: «Я рад, что моя судьба сложилась именно так»

В марте 1978 года Владимир Ремек в качестве космонавта-исследователя совершил полёт на космическом корабле «Союз-28». Вместе с ним к полёту готовился чехословацкий военный лётчик Олдржих Пелчак, который в историю вошёл в качестве дублёра. О том, как сложилась дальнейшая судьба Олдржиха Пелчака, его расспросила корреспондент «Пражского телеграфа» Евгения Кузнецова.

Как всё начиналось

После легендарного полёта Юрия Гагарина все мальчишки с детства мечтали стать космонавтами, но, когда Олдржих Пелчак был школьником, космонавтики как таковой не существовало: в космос запускали только спутники. «Мы, конечно, наблюдали за запусками спутников. Когда летел Гагарин, я был студентом и воспринимал это просто как факт. Только потом в моей голове что-то стало проясняться» – рассказывает Олдржих Пелчак.

Тяга к небу, к полётам появилась уже в детстве, когда Олдржих мастерил с отцом модели самолётов. Но на них нельзя было полететь самому, поэтому, взрослея, Олдржих к своей мечте шёл шаг за шагом: после окончания технической школы он поступил в авиационное училище.

В том, что военный пилот Пелчак был в сентябре 1976 года выбран кандидатом в космонавты в рамках программы«Интеркосмос» для полётов на борту космического корабля «Союз», не было ничего удивительного: и американцы, и русские выбирали космонавтов именно из военных пилотов. Принято считать, что военный пилот – это универсал: он может быть и связистом, и штурманом, а кроме того, военный значит дисциплинированный.

От лётчика к космонавту

Медицинские требования при отборе были жёсткими. Чтобы выяснить степень переносимости нагрузок, проводились так называемые функциональные нагрузочные пробы – испытания в предельных для человека условиях на центрифуге, в барокамере и др. Это позволяло выявить скрытые заболевания и отклонения, о которых человек мог даже и не подозревать.

Космонавтика и авиация имеют много общего. Например, разделение внимания: лётчик так же, как и космонавт, должен контролировать множество приборов, которые есть в кабине. Общей также является переносимость невесомости: будучи лётчиком ты находишься в состоянии невесомости так же, как и космонавт, пусть всего несколько секунд.

Олдржих Пелчак прекрасно понимал и был готов к тому, что программы подготовки лётчиков и космонавтов имеют и существенные различия. Лётчик после окончания теоретического курса и занятий на наземных тренажёрах выполняет тренировочные полёты с инструктором, и лишь после этого ему полностью доверяют самолёт. Построить обучение космонавта подобным образом невозможно: первый его полёт является самостоятельным. Только различные стенды и тренажёры предоставляют возможность приобрести необходимые навыки. На тренажёрах формируется «образ полёта», максимально приближенный к реальной обстановке, которая требует ответных действий космонавта.

В Звёздном городке

В 1976 году Пелчак закончил военную академию. В этом же году он был отобран в отряд космонавтов по программе «Интеркосмос», в рамках которой СССР сотрудничал с другими государствами. Из более чем двадцати кандидатов выбрали всего восемь.

В этом же году Пелчак был направлен в Звёздный городок, расположенный недалеко от Москвы, где вместе с польскими и немецкими кандидатами прожил неделю. Подготовка к полёту в целом длилась полтора года, и затем из чехословацких кандидатов осталось всего два – он и Владимир Ремек. Они оба готовились к полёту на космодроме Байконур. «До последнего момента, никто из нас не знал, кто будет избранником и полетит в космос. Объявили о решении лишь за четыре дня до полёта, 27 февраля 1978 года», – вспоминает Пелчак. Первым чехословацким космонавтом стал Владимир Ремек.

Карьера лётчика

Олдржих Пелчак вернулся к работе военного лётчика. Он долгое время служил в ВВС Чехословакии, сначала как пилот-истребитель, затем как лётчик-испытатель. «Это были лучшие годы моей жизни, – говорит Пелчак. – Да, у пилота много обязанностей, и на нём лежит большая ответственность: мы постоянно пробовали новую технику, например аппарат L-59, то есть последователь L-39. В Чехии было всего несколько экземпляров этого самолёта».

После падения «железного занавеса» Пелчак летал во Францию, Англию, Испанию. Он говорит, что до этого «все слышали о достижениях пилотов Чехословакии, но никто не видел их лично». «Могу сказать, что все удивлялись способностям чехословацких, а потом уже чешских пилотов».

В последние годы перед выходом на пенсию Пелчак был членом авиационной группы высшего пилотажа, представлявшей Чехию на международных авиашоу и авиасалонах.

«Я помню, что полёт в космос казался мне страшным. Всегда, когда что-то делаешь первый раз, очень переживаешь. А могло произойти что угодно: пожар, утечка кислорода, отказ системы терморегулирования космического корабля или орбитальной станции. В конце концов, вы сами можете чем-то заболеть. Это и есть те экстренные ситуации, к которым невозможно подготовиться. Мы ведь знали, что и на американской, и на советской стороне были жертвы, были люди, которые погибли. Вы никогда точно не знаете, как пройдет полёт, и остаётся только верить, что всё пройдёт хорошо. Но одно могу сказать точно: Героем Советского Союза стать непросто. Те, кто получили награду, действительно самоотверженные люди, которые смогли себе сказать, что выдержат это испытание, которые прошли проверку на прочность.

Издержки профессии

Время подготовки к полёту в космос – особая страница в жизни для Олдржиха Пелчака: «Самое сложное – это тренировки на воде, в Чёрном море. Мы отрабатывали возможное приземление на воду. Такие подготовки тоже были важной частью тренировок: ведь космонавты могут приземлиться где угодно, и шанс приземлиться в море был достаточно высоким. В скафандре среди двухметровых волн нужно было в таком замкнутом пространстве суметь снять его и перебороть морскую болезнь».

Но и профессию военного пилота к безопасной отнести нельзя. Ощущение, когда жизнь, кажется, вот-вот оборвётся, пилоту хорошо знакомо. «Однажды, при выполнении полёта на самолёте МиГ-21, правое крыло вдруг стало наклоняться, что-то пошло не так, но, только будучи в ста метрах от земли, мы смогли самолёт направить на посадку. Тогда я видел свою жизнь, как фотоальбом с меняющимися картинками».

«За время службы происходило многое, но запомнился мне почему-то такой случай. Когда-то приходила в Англии встреча пилотов, где я познакомился с одним американским оператором, который знал русский язык и читал русские газеты. Я пообещал подарить ему сувенир, если он придёт на площадку перед нашим отлётом в Чехию. Когда он пришёл, я подарил ему карту, которая лежала у меня в кабине. На что американец спросил: «Если у тебя нет карты, то как ты полетишь домой?» Я тогда искренне рассмеялся: ведь у нас есть навигация и другие приборы. Я решил подшутить над ним и сказал, что мы отправляемся в 12 часов, когда солнце точно на юге, а когда оно перестанет светить на правой стороне, я пойму, что мы летим курсом на восток, а значит, через 2 часа мы будем уже на территории Чехии. Там я уже всё знаю, быстро разберусь, куда лететь. Парень тогда подумал, что я просто бог авиации».

Военная карьера Пелчака пошла другим путём, чем у Ремека, который с 2014 года является послом Чехии в России, но они всё-таки иногда находят время, чтобы встретиться за кружечкой пива. «Последний раз, когда мы виделись, у него было много забот. Я рад, что моя жизнь сложилась именно так. Сейчас я чувствую себя просто пенсионером и достойно встречаю старость», – улыбается Пелчак.

Фото: www.astronaut.ru

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №24/368

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя