Поезд легионеров – дорога в сто лет
Поезд легионеров – дорога в сто лет

Реплику легендарного чехословацкого бронепоезда можно увидеть до конца августа в старом депо пражского Вокзала им. Масарика. «Легиопоезд» напомимает о том, как 100 лет назад чехословацкие воины воевали за независимость своей страны и о тяжёлом периоде их продвижения по Транссибирской магистрали, до сих пор вызывающем споры и домыслы.

Первая мировая война расставила славянские народы по разные стороны баррикады. В австро-венгерской армии насчитывалось около 1,4 млн чехов, из них многие не хотели проливать кровь за империю, под гнётом которой находились уже почти 400 лет, и воевать против русского царя. Потому многие намеренно сдавались в плен. Именно из этих воинов по инициативе Томаша Гаррига Масарика, возглавившего возникший в Париже Чехословацкий национальный совет, позже начала формироваться чехословацкая дружина, воевавшая на стороне армии царской России против Германии и Австро-Венгрии.

В июльском наступлении русской армии в Галиции (1917 год) Чехословацкая бригада впервые участвовала как самостоятельная оперативная единица, она прорвала фронт в районе Зборова, взяла в плен более 3 тысяч противников. Это событие действительно подняло в глазах российской общественности авторитет чехословацких героев. Было продолжено формирование корпуса из всех желающих военнопленных. По некоторым данным, корпус вырос до сорока тысяч человек, превратив чехословацкий легион в реальную силу. После того, как в декабре 1917 года в Париже члены национального совета объявили о формировании самостоятельной Чехословакии, на корпус возлагали большие надежды и на родине.

Из союзников в интервенты

Будущий президент Чехословакии Томаш Гарриг Масарик находился в России с мая 1917 по апрель 1918, то есть в то время, когда в огромной стране происходили революционные перемены. Вооружённый корпус при этих обстоятельствах начали готовить к выводу из страны, охваченной гражданской войной. Самым близким был путь через Архангельск и Мурманск, но там, по мнению Масарика, легионеров могла ждать опасность — немецкие подводные лодки. Рисковать не хотелось, потому с весны 1918 года было принято решение вывода многочисленного чехословацкого корпуса через всю страну до Владивостока, а там кораблями союзников — водным путём в Европу, на помощь французам в войне с Австро-Венгрией. Советская власть только начинала формировать свои вооружённые силы, часто из бывших рабочих, крестьян, а то и вовсе деклассированных элементов. Наскоро «слепленная» армия терпела одно поражение за другим в боях с белогвардейцами. Воевать с хорошо экипированными легионерами новая власть не собиралась, а потому позволила им выход из страны при условии нейтралитета и частичной сдачи оружия.

Российский политик, историк Александр Минжуренко убеждён, что до того, как в апреле 1918 года первый эшелон чехословаков двинулся в путь во Владивосток, об интервенции не было речи. «Спор о роли этого вмешательства во внутрироссийские дела и о подлинных целях интервентов ведётся до сих пор, — говорит историк в интервью «Пражскому телеграфу». — Понятно, что военнопленные чехословаки не желали отсиживаться в лагерях до конца войны. Они понимали, что на полях войны решается и судьба их родины. Австро-Венгрия после поражения наверняка распадётся и тогда образуется независимая Чехословакия».

До этого момента, по мнению Александра Минжуренко, легионеры были союзниками и помогали России. Они действительно рвались на родину и, получив «зелёный свет», двинулись в дальний изнурительный путь. «Но подписанный Брестский мир с Германией подразумевал, кроме прочего, возврат пленных, — говорит историк, — это в то время, когда по России движутся эшелоны, спешащие на войну против немцев и австрийцев. Советская Россия была в тот момент абсолютно беззащитна и проблем с Германией не хотела, потому принимает её ультиматум и предлагает чехам разоружиться».

После распоряжения председателя реввоенсовета Льва Троцкого («каждый чехословак, замеченный на железной дороге с оружием, должен быть расстрелян на месте») чехословаки всерьёз насторожились. Троцкий «забыл», что исполнять этот приказ в Сибири было некому: вооруженных сил, достаточных для нейтрализации целого корпуса, здесь просто не было. И легионеры ушли с боями, забирая трофеи. В результате быстрого натиска 21 июля 1918 года совместными с белогвардейцами силами был взят Симбирск, где легионерам достался бронепоезд с надписью белой краской на борту «Свобода или смерть». Команда попыталась пустить поезд под откос при отступлении, ей это не удалось, а бывшие союзники, переименовав добычу в «Орлика», укрепили свою мощь. Позже у них появился и броневагон. Летом 1918 года по стране бесконечной чередой от Самары до Владивостока растянулись 63 состава по 40 вагонов в каждом, везущие чехословаков на восток.

Другой взгляд на легион

В чешских учебниках это период героической доблести легионеров, а вот видный деятель Белого движения в Сибири генерал-лейтенант Константин Сахаров (1881 — 1941) резко осуждает действия чехословаков в своей книге «Чешские легионы в Сибири» (Берлин, 1930). Он пишет, что легионеры входили в Челябинск, Омск, Иркутск без единого выстрела, люди принимали их как освободителей, а гости «под овации населения тотчас приступали к реквизиции казённого имущества». В тяжёлых боях под Ирбитской Вершиной (40 км. от Екатеринбурга) чехословаки участия не принимали, с их знаменитого бронепоезда, по утверждению генерал-лейтенанта, не выстрелили ни разу. Но именно он был вынужден писать под диктовку чешского офицера удостоверение об «участии» в бою: «…люди чешского бронепоезда дрались, как львы». С полученным документом о проявленном героизме чехословаки и бронепоезд двинулись дальше на восток.

К легендарным героям движения легионеров многие относят полковника Йозефа Швеца, командующего дивизией Яна Гуса. У своих воинов он пользовался заслуженным авторитетом. Но в октябре 1918 года в боях за Казань воевавшие на стороне белогвардейцев чехословаки без предупреждения стали покидать линию фронта. Вечером 24 октября полковник собрал своих солдат, горячо убеждая их вернуться в строй, но столкнулся с твёрдым упорством и насмешками. Этой же ночью полковник застрелился, оставив письмо: «Не могу пережить этот стыд за наше войско, поддавшееся убеждениям демагогов, убивших в себе и убивающих в нас всех самое ценное – честь».

Потрясённые солдаты всё-таки вернулись в строй, а полковника похоронили в Челябинске с большими почестями. Современные чешские историки убеждены, что своей смертью полковник хотел остановить деморализацию в рядах легионеров, и на некоторое время ему это удалось. При этом нужно отметить, что после первой мировой войны был издан сохранившийся «Дневник полковника Швеца», где на последней странице было его прощальное письмо. Потом книгу в Чехословакии запретили.

О деморализации корпуса пишет и Сахаров: «Чехословаки самоустранились от вмешательства во внутренние дела России, о чём открыто заявляли, но это не помешало им брать «контрибуцию» с беззащитной, погрязшей в гражданской войне стране». По его мнению, Белая гвардия, считавшая до последнего времени чехословаков союзниками, вступать с ними в открытый конфликт не хотела.

Основавшийся в ноябре 1918 года в Омске Верховный правитель России адмирал Александр Колчак, власть которого по решению союзников должны были поддерживать легионеры, неоднократно был вынужден разбираться в конфликтах, возникавших между чехословацкими воинами и населением. Легионеры не скрывали, что им не нравилась политика адмирала и сама идея задерживаться для его поддержки в России. А легионерами было недовольно население, жаловавшееся на недружелюбно настроенных «гостей».

Колчака поменяли на свободу

 О падении боевого духа у легионеров знали и на родине, об этом пишут и учебники истории. Положение усугубилось тем, что в декабре 1918 года разнеслась радостная весть: Чехословакия стала независимой, только вот когда туда смогут попасть застрявшие в Сибири легионеры, оставалось неясным.

После поражения и выхода из Омска войск адмирала Колчака в ноябре 1919 года поезда с белогвардейцами присоединились к колоннам легионеров, едущих во Владивосток. На станции Тайга движение было практически парализовано: чехословакам требовались паровозы, и они захватывали их, отцепляя от движущихся составов. Между городами оставались брошенные вагоны со стариками, женщинами, детьми. Колчак посылал телеграммы командиру Чехословацкого армейского корпуса генералу Яну Сыровы и французскому командующему силами союзников в Сибири генералу Жулю Жанину с требованием прекратить безобразия на железной дороге, но это уже не имело смысла. Адмирал отправил телеграмму и во Владивосток с требованием проверять всё, что грузят отъезжающие союзники на корабли.

В Иркутске 15 января 1919 года вагон адмирала Колчака остался под охраной (или конвоем) чехословацких воинов, командующий дал распоряжение своим офицерам не сопротивляться до выяснения обстоятельств. Вечером он был выдан бывшими союзниками Иркутскому эсеровскому комитету: «Это стало условием для нашего дальнейшего проезда на восток», — пояснил ему присутствовавший чехословацкий офицер. После передачи эсерам Колчака и царского золотого запаса Иркутский революционный комитет отправил во Владивосток телеграмму с разрешением погрузки на корабли собственности чехословаков «беспрепятственно и без всякого досмотра».

Последние легионеры погрузили свои багажи на пристани во Владивостоке 2 сентября 1920 года. Многие из них, изнурённые ожиданием и неизвестностью, находившиеся под постоянным напряжением из-за опасности нападения грабителей, не были на родине больше пяти лет. Всего бывшим военнопленным (речь идёт примерно о 60, в некоторых источниках о 70 тысячах человек) для возвращения домой понадобилось 42 корабля. Из России не вернулось более четырёх тысяч человек — погибших и пропавших без вести. В свободной Чехословакии их встречали как настоящих героев.

Известно, что бронепоезд Орлик был оставлен своими временными владельцами в распоряжении японцев, после этого его следы теряются в безграничных китайских просторах.

Фото: www.peknyden.cz

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №32/376

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Вблизи Екатеринбурга бои с большевиками были тяжелые. В самом Екатеринбурге похоронено около 300 чехословацких легионеров на Михайловском кладбище, также братские могилы есть в Челябинске и других городах.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя