Новый год в Праге с русским размахом
Новый год в Праге с русским размахом

Лет пять назад решила узнать чешские новогодние традиции и отметить праздник в соответствии с ними. Выяснилось, что в новогоднюю ночь нельзя оставлять сушить бельё. Нельзя готовить птицу, чтобы счастье не выпорхнуло из дома. И нужно посмотреть всенародно любимую сказку «Морозко», а потом  идти спать.

Собственно, так и делает большая часть чешского населения. Шумные новогодние застолья – вещь нетрадиционная. Достаточно 1 января первым блюдом к семейному завтраку приготовить чечевицу – и целый год всех ждёт благополучие. Чем больше чечевицы съедите, тем больше у вас будет денег. А выходить на улицу в новогоднюю ночь вообще небезопасно. При том, что на большинстве площадей столицы не то что бы пройти – протолкнуться невозможно, жителей Праги здесь немного, в основном толкутся туристы.

Не каждому по вкусу

«Лет пять назад мы решили посмотреть, как выглядит новогодняя ночь в центре Праги, – вспоминает Гонза, 30 лет, – больше точно никогда не поеду. Вечером, когда мы приехали своей компанией на Вацлавскую площадь, возле небольшой ёлки уже было какое-то веселье. Кто пел, кто танцевал, кто фейерверки запускал. Когда площадка начала наполняться так, что невозможно было нормально пройти, мы продвинулись ближе к перекрёстку. В полночь, когда нас уже оттеснили за перекрёсток, мы собрались открыть шампанское, в воздух взлетели фейерверки, началась какая-то толкотня, одного из нашей компании сбили с ног. Невозможно было понять кто где. Это не была драка, просто суматоха какая-то. Я схватил свою приятельницу, и мы скрылись в метро.  Приехали домой и были рады, что были в порядке».

Кто-то скажет: не романтик. Ведь как здорово под бой курантов на Староместской площади и под заботливыми взглядами печальных апостолов, совершающими над вами круг почёта, открыть шампанское, чтобы выпить за счастливый Новый год. Где ещё может собраться столько людей, одинаково ожидающих Нового года и нового счастья?

То, что почти каждый постсоветский человек мечтает отметить Новый год в Праге, факт общеизвестный, и на него с готовностью откликаются местные предприниматели. Например, ещё лет пять назад рестораны в центре Праги объявляли о резервации столика на новогодний ужин для российских гостей за два-три месяца до самого события. «Послушай, ты не могла бы нам перевести новогоднее меню на русский язык?», – попросил меня знакомый администратор одного из ресторанов, расположенного недалеко от Муниципального дома. Я просидела над меню из нескольких ходов с напитками и сладким до полуночи. Утром позвонила ему и спросила: «Как ты думаешь, нельзя исключить кроличий хребет?». «Почему? Это ведь деликатес», – удивился он. «Да как-то хребты у нас на Новый год не в почёте».  Перевести – перевела, а вот остался ли кроличий хребет в меню, не знаю. Удивило то, что в типичном чешском ресторане ужин, который заканчивался в 22.00, включал Деда Мороза и Снегурочку и стоил около 200 евро.

Плечом к плечу

Собственно, большинство ресторанов к полуночи просят гостей освободить помещение, намекая тем самым, что встречать Новый год нужно под открытым небом. Но ведь это и является нашей хорошей традицией.

Приближался год 2014 – время, когда Чехия стала местом паломничества для туристов бывшего Срветского Союза в любые праздники и каникулы. В начале декабря мне позвонила подруга: «Ну вот, всё заплачено, и я готова. Наконец сбудется моя мечта отметить Новый год на Староместской площади». Я не возражала, особенно, когда узнала, что поездка обошлась ей в два раза дороже, чем если бы она поехала в другое время.

В восемь часов вечера 31 декабря я пришла за ней в отель, где мы в тишине посидели под новогоднюю программу российского телеканала и после девяти отправились осуществлять мечту. Панорама, открывшаяся на Староместскую площадь с улицы Длоуга, впечатляла. Отгадать, сколько могло здесь собраться людей, было сложно, но было видно, что собрались они всерьёз и надолго. Мы пробирались сквозь шумную толпу, спотыкаясь о подготовленные «к бою» фейерверки и ускользая от пролетавших время от времени пробок шампанского. Прямо под курантами места не было. У самой башни была хаотичная очередь из желающих подняться наверх. Мы примостились чуть в стороне от башни, плечом к плечу с остальными, которые, судя по всему, уже некоторое время продержались на своих позициях. Настроение у них было прекрасное, несмотря на то, что все находились в положении, напоминающем пассажиров, едущих в общественном транспорте в час пик. За пять минут до боя курантов начали готовить амуницию, а синхронно с движением стрелок открывать и разливать напитки. Бой курантов перекрылся ликующим скандированием: «Лит-ва!», «Ук-раи-на!», «Лат-ви-я!», «Рос-си-я!» и залпами фейерверка. У меня за плечами вспыхнул бенгальский огонь, а вслед за ним и другие. Моя подруга, теснимая вполне доброжелательными соседями, говорящими на русском языке, с ужасом посмотрела на меня, а я с сожалением – на её полушубок из стриженой норки.

«А у тебя к ужину все готово?», – начала она издалека. «Ну если останемся только до 11 часов, то успеем». «Нет уж, думаю, что достаточно», – к моей великой радости сказала подруга.

Наше предательское отступление у укрепившихся на позициях любителей новогодней феерии вызывало лёгкое раздражение. Когда мы добрались до станции  метро «Староместская», выплеснувшаяся оттуда «волна пополнения» едва не поглотила нас и не унесла назад.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №49/393

Фото: Flickr

comments powered by HyperComments