Оставайтесь с нами на связи

FacebookTwitterRSS

Яна Минаржова: «Свои уникальные находки мы оставляем в Египте»

Яна Минаржова: «Свои уникальные находки мы оставляем в Египте»

Яна Минаржова: «Свои уникальные находки мы оставляем в Египте»

Египтология является одной из немногих гуманитарных областей, в которых чехи прославились во всём мире. Мнение чешских египтологов, которым в последние годы удался ряд открытий, в среде мировых научных светил считается весьма авторитетным. Два года назад чешская египтология отметила сто лет со дня основания. Корреспондент ПТ Ксения Касатова поговорила с доктором филологических наук, специалистом по языкам Азии и Африки, доцентом египтологии Яной Минаржовой о том, почему именно чешские египтологи так успешны в своих исследованиях в далёком Египте и как складываются отношения учёных во время их работы с властью и местными жителями.

Уважаемая Яна, чешский институт египтологии Карлова университета известен многолетней традицией проведения раскопок на территории Египта. Отсюда возникает главный вопрос: как и почему именно Чехии удалось установить столь глубокие межгосударственные отношения в научной сфере?

Действительно, контакты были установлены очень давно, ещё во время существования Чехословацкой Республики. Самое же важное мероприятие с точки зрения египтологии, а точнее, проведения полевых работ, состоялось в конце 60-х лет – это была акция ЮНЕСКО «Сохранение культурного наследия Нубии». Это первая экспедиция, которая была организована нашим институтом египтологии, однако чешские учёные начали работать раньше, например, Ярослав Черны. Сначала исследования проводились в Нубии, после этого мы получили разрешение на проведение работ в месте Абусир (царский некрополь в окрестностях древнего Мемфиса – прим. ПТ), где мы продолжаем работать и в настоящий момент.

Как изменились условия работы за это время?

Очень сильно всё изменилось. Во-первых, изменилась и продолжает меняться политическая ситуация в Египте. Во-вторых, в 70-е годы выглядела иначе ситуация и со стороны Чехословакии: в экспедиции участвовало очень мало специалистов – непосредственно египтологи и фотографы. Сейчас исследования проводятся совместными усилиями не только египтологов и археологов, но и специалистов в области природоведения, строительства, статики, геофизики, техники и других, а в этом и состоит уникальность наших исследований.

Важным для нас является не только исследование как таковое, но также и сохранение памятников, поскольку мы несём ответственность за наши открытия, что означает необходимость совместной работы со специалистами различных областей.

Каковы технические возможности для проведения полевых исследований?

С технической стороны мы делаем снимки со спутника, пользуемся геофизическими методами, а также привлекаем к работе реставраторов. Однако в целом преобладают классические археологические методы, которые мы должны применить к области, где ведутся раскопки, так как археологическая работа в  Центральной Европе, разумеется, не сравнима с работой в Египте.

А какая судьба находок в наши дни? Делятся ли они между странами?

Вопрос деления находок уже давно не является предметом для дискуссий. Раньше – да, обнаруженные во время раскопок предметы распределялись между египетской и чехословацкой сторонами, и те, что доставались нам, ныне являются частью коллекций Национального музея и Музея Войты Напёрстка. После 80-х лет все находки остаются в Египте. Более того, там уже есть и оборудованные лаборатории, где учёные могут делать анализ найденных образцов, которые нельзя вывозить, не покидая места раскопок.

Что хранится в Чехии с тех времён, когда обнаруженные при раскопках предметы ещё было можно вывозить?

В Чехии хранится несколько коллекций, отражающих различные периоды. Первую часть, так называемую «старую коллекцию», составляют предметы, которыми владели частные коллекционеры в конце XIX–начале XX веков. Большая коллекция Национального музея была подарена Французским институтом в Каире благодаря сотрудничеству с Ярославом Черным. Ещё одна большая коллекция состоит из предметов, найденных во время работы в рамках проекта ЮНЕСКО в Нубии, и из предметов древнего периода, найденных во время наших раскопок в Абусире, – некрополе времён правления египетских царей V династии.

Расскажите, пожалуйста, поподробнее, в чём заключаются исследования и какие они приносят результаты с точки зрения новой информации?

В Абусире мы реализуем несколько проектов. Если проводить деление на основе временного критерия, то мы владеем материалом, относящимся ко времени Древнего царства, то есть третьему тысячелетию до нашей эры; некоторым материалом из второго тысячелетия – периода, именуемого Новым Царством. Большую же часть составляют предметы, датируемые первым тысячелетием.

Если говорить о значении каждого отдельного найденного предмета, то оно заключается в следующем: на основе полученных анализом данных можно судить об изменении климата, развитии местности, материальной культуры, а также религиозных воззрений. Кроме того, Абусир связан с одним из главных центров Древнего Египта – Мемфисом. Таким образом, мы можем проследить развитие города, общественной жизни. Это особенно важно хотя бы потому, что исследование египетских городов, в отличие, например, от городов Месопотамии, идёт медленно, поскольку Египет интересует нас в первую очередь с точки зрения погребальных обычаев.

Также мы организуем экспедиции и в Судан, вследствие чего имеем возможность сравнивать особенности развития разных областей.

К какому периоду относится самый древний найденный во время раскопок предмет?

На этот вопрос не так просто ответить. Если обобщить и максимально упростить результаты многолетних исследований, то наиболее древние предметы, с которыми учёным доводилось работать, датируются 4,5 тысячелетием до нашей эры. Предметы из Абусира захватывают период 2500 – 300 гг. до н. э.

Без оговорки звучит внушительно! Что касается практической стороны вопроса: как отбираются люди для экспедиции? Ведь наверняка не каждый учёный готов проводить длительный срок на территории раскопок, тем более вдалеке от родины, в стране с совершенно иным укладом?

Да, это действительно всегда непростая ситуация, которая усложняется ещё и тем, что команда состоит из различных специалистов. Отбор зависит от того, какая часть местности исследуется в конкретный момент. В соответствии с этим мы работаем по строгой системе чередования. Конечно, есть отдельные учёные-археологи, которые каждый год проводят в Египте дважды по два месяца – весной и осенью. Но обычно распределение работы происходит с учётом иных обязанностей участников, как университетских, так и семейных. Также мы стараемся набирать в команду и студентов-аспирантов, которые сначала едут на места раскопок лишь на краткое время, но после того как наберутся опыта, могут там находиться и в течение более длительного времени. Опыт можно получить и участвуя в археологических исследованиях, проводимых на территории Чехии и Словакии.

А кто выполняет грубую работу во время раскопок? Легко ли договориться с местными жителями?

Работу погрубее выполняют наёмные работники во главе с прорабом, с которым мы сотрудничаем непосредственно. Каких-либо проблем при поиске сотрудников такого характера не бывает, поскольку мы ведём исследования уже десятки лет, и тех, кто там постоянно работает, знаем лично. Конечно, случаются ситуации, когда кто-то не выйдет на работу, но для них это  возможность заработать, и серьёзных проблем не возникает.

Интересно узнать, в какой форме проходит Ваше общение с работниками, с которыми Вы знакомы лично?

Мы обмениваемся подарками, и к некоторым даже часто ходим в гости. Есть среди работников и те, кто рад нам приготовить приветственные и прощальные обеды в начале и конце рабочего сезона. Хотя, надо отметить, что в последнее время ситуация всё же изменилась. Раньше было так, что мы на протяжении многих лет сотрудничали с двумя братьями, которые руководили наёмными работниками, и это действительно было сотрудничество с дружеским оттенком. После того как братьев не стало и поменялась общая политика министерства по работе с культурными памятниками, налаживать длительные дружеские связи стало намного труднее. Почти каждый сезон нам приходится иметь дело с разными людьми, и на смену одному инспектору в министерстве культуры приходит другой.

А что готовите в качестве подарков? Чему особенно рады в Египте?

Большим успехом пользуются изделия из чешского стекла, различные сладости. Нам часто дарят традиционные наряды, платки. У меня дома, например, уже целая коллекция длинных рубах. Также в качестве популярных подарков можно назвать различные корзинки, тарелки с орнаментом. Но с чешским стеклом точно не прогадаете.

Как, на Ваш взгляд, мог бы интерпретировать археологические научные открытия человек, с наукой не связанный? Как доказательство фактов об укладе жизни древнего человека может повлиять на современность?

Все люди разные. Кого-то интересует лишь поверхностная информация, кто-то будет стараться проникнуть до глубины в одном вопросе, но игнорировать все остальные. В идеале каждый человек должен уметь выбрать область, которая его интересует больше всего, и работать над информацией, очерченной этой областью, на всех уровнях. Разумеется, не обязательно читать «Эпос о Гильгамеше» в оригинале, но, по крайней мере, читать те проверенные источники, на которые можно положиться. С другой стороны, можно посмотреть и научно-популярный документальный фильм, который, хотя не должен быть чрезмерно глубоким, но, по крайней мере, вызывать интерес и желание узнать о предмете больше. Лично я с уверенностью могу сказать, что без знания о прошлом невозможно понять то, что происходит в настоящем и может наступить в будущем.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №49/393

Фото: www.facebook.com/egyptologieffcuni

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *