Аида Гарифуллина
Аида Гарифуллина

Солистка Венской оперы Аида Гарифуллина 17 февраля выступит в зале Бедржиха Сметаны в Муниципальном доме в Праге. Накануне гала-концерта российская певица встретилась с корреспондентом «Пражского телеграфа» и рассказала о том, какие оперные партии её вдохновляют и что для неё значит успех.

Аида, расскажите, пожалуйста, кто впервые заметил в Вас талант?

Петь я начала давно под чутким руководством моей мамы, профессионального музыканта (она по специальности дирижер хора). Когда сегодня я оглядываюсь назад, вижу и понимаю, какой ежедневный подвиг совершала моя мама. Неустанно работая,  мы приближались к цели, которую она очень рано определила, назвав меня Аидой. Сегодня она нередко с удовлетворением говорит, слушая аплодисменты в зале или читая рецензии: «Я об этом мечтала!». Мы и сегодня неразлучны.

Вы начинали петь ещё ребёнком. Насколько Вам самой хотелось заниматься музыкой, когда все дети вокруг не были так загружены занятиями?

Я пою с пяти лет, а на профессиональной сцене – с двенадцати. Всегда делала это с удовольствием, любила перевоплощаться, придумывать наряды себе и куклам. Устраивала концерты дома, постоянно выступала в школе. Возможно, мне не хватало лишь понимания окружающих детей в школе. Ведь у них были совершенно иные заботы. А мне так хотелось об этом говорить!

Как у начинающей оперной певицы проявляется именно тембр сопрано?

Голос развивается постоянно, особенно если над ним идет непрерывный процесс работы –  над тембром, над дыханием, над вокальный техникой. Со временем тембр становится более глубоким, насыщенным. Если когда-то я начинала с Деспины и Сюзанны, то теперь могу исполнять более драматические партии, такие как Джильда, например.

Есть какие-то роли, которые совпадают с Вашим состоянием души, которые Вы даже не играете, а проживаете?

Убедилась на собственном опыте, а теперь слышу об этом от моего педагога Нелли Миричою, что вокалист должен формировать свой собственный репертуар. И это очень важно понять. Речь не идет о количестве выученных партий или арий. Должно произойти максимальное совпадение психофизических характеристик вокалиста и героя. Мне приходилось слышать, как кому-то не по душе партия Татьяны в «Евгении Онегине» или, к примеру, Чио Чио Сан.

Что касается меня, то пока, к счастью, не возникало никаких противоречий с моими персонажами. И Мюзетта, и Адина, и Сюзанна, и Джильда, и Джульетта мне очень близки по своему темпераменту. С радостью жду скорой встречи со Снегурочкой Римского-Корсакова в Парижской опере. Но особое удовольствие я получаю от Джульетты Гуно. Очарование юности, ее шаловливость, умение любить, воплощённые Гуно в восхитительных мелодиях и колоратурах, – всё это мне очень по душе. Самые заметные мои выступления связаны именно с «Вальсом Джульетты».

Когда вы ощутили, что к Вам пришел успех?

Первую радость от успеха я почувствовала на сцене Мариинского театра, когда впервые вышла в роли Сюзанны, это был мой оперный дебют. Мне было всего 24 года. И я помню, как хорошо меня приняла публика. А ведь Мариинский считается один из главных оперных театров мира!

Удивительно, что Вы по-прежнему участвуете в конкурсах, фестивалях при том признании, которое уже заслужили. Чем для Вас важны такие мероприятия?

Вы знаете, конкурсы и фестивали – это события моего далёкого детства. Их было действительно много. Всё это меня очень занимало, и я набиралась необходимого сценического опыта. Конкурс Operalia, который я выиграла в 2013 году, стал гранью между детством-юношеством и настоящей жизнью артиста, стал итогом прошлого и одновременно началом будущего. Большую роль в моей карьере сыграл этот конкурс Пласидо Доминго. Я давно хотела попробовать свои силы, и даже сам Доминго приглашал меня после моего выступления на Фестивале Arena di Verona в Италии. Но мне всё казалось, что я не готова конкурировать с известными певцами, которые уже имеют контракты в Метрополитен или Ла Скала. Я бы еще пребывала в сомнениях, но решение приняла мама, которая зарегистрировала меня на сайте как участницу конкурса. Этот конкурс очень важен для молодых певцов, ведь в зале присутствуют интенданты всех главных оперных театров мира. После победы я сразу получила ряд приглашений, но выбрала Вену.

Кто из Ваших учителей, на Ваш взгляд, внёс наиболее значимый вклад в Ваше становление? Или они «шлифовали» разные грани Вашего таланта?

У меня было несколько учителей, включая маму. Они сменяли друг друга. И это естественно, потому что на каждом новом этапе творчества возникали и новые задачи. Поначалу мы вполне успешно работали с мамой. Но сегодня это уже сама Нелли Миричою. И я благодарна всем моим учителям.

Есть в мире, на оперных сценах места, где Вы чувствуете себя как дома?

Думаю, что сцена никогда не должна становиться домом (даже с большой буквы). Да и не может, как не может стать домом алтарь. Сцена – это колоссальная мобилизация и концентрация всех твоих сил, творческих и даже физических. Однако я понимаю Ваш вопрос. И если речь идёт о некоем творческом комфорте, то он создаётся усилиями всех участников спектакля во главе с режиссером. Думаю, что это зависит не от театра, а от команды.

Если Вам скажут, что всё у Вас складывалось прямо как в сказке, станете ли Вы возражать?

Я часто думаю об этом, поскольку часто задают этот вопрос. Видимо, действительно, создаётся подобное впечатление лёгкости и сказочности моей истории. И вправду, мне нет ещё и тридцати, а за спиной и победа на Operalia, и Мариинский театр, и венская Штаатсопера. И даже выступление на знаменитом Венском балу… И я благодарна судьбе, что всё это происходит со мной. Заметный для всех результат никому не видимых усилий, сомнений, волнений, которые приходилось преодолевать. Это результат смелых и предприимчивых шагов моей мамы, которая никогда и ни на минуту не сомневалась во мне. Но самое главное – это ежедневная, неустанная работа над собой и голосом. А в награду – аплодисменты зрительного зала!

Пласидо Доминго приезжал на концерт в Казань. Был и Вашим гостем? Понравилась ему Казань, традиции людей, местная кухня?

Да, это было в мае 2014 года. Тогда состоялся наш совместный концерт, и это было его первое посещение Казани. Пласидо Доминго был оказан великолепный приём на всех уровнях. Казань – не только красивейший город, но и очень гостеприимный. Мы вместе гуляли по городу, посетили исторические места и достопримечательности. И, конечно, национальные традиции и особенности местной кухни ему теперь известны.

Как часто Вы бываете дома, как встречают Вас на родине? Думаю, что вами очень гордятся.

Естественно, дома я часто не бываю, но стремлюсь туда всей душой. Думаю, что это и не надо объяснять. Дом – это не только город и твои родные. Дом – это и родная речь на улице, и такие знакомые незнакомые лица, и даже вид из окна… И я всегда чувствую в Казани поддержку и интерес к моему творчеству.

Кто работает над Вашим сценическим образом, насколько Вы внимательны и придирчивы к Вашим костюмам?

Последнее слово всегда за режиссером спектакля. Именно он определяет поведенческую тактику героя на сцене, решает, во что его одеть. История оперы знает случаи активного вмешательства певцов в режиссерский замысел, которые диктуют свои условия, в том числе и в отношении костюмов. Мне не безразличен мой сценический образ. Однако я стараюсь относиться с уважением к мнению тех людей, которые берут на себя ответственность за весь спектакль. Хотя были случаи, например, в «Войне и мире» в Мариинке. Тогда один из костюмов Наташи показался мне по разным причинам не вполне подходящим. Видимо, мне удалось убедить в этом режиссера, и костюм был безболезненно заменён.

Какая работа скрывается за выходом на сцену блистательной Аиды Гарифуллиной, которая изящно, без напряжения исполняет арию, например, Джульеты, околдовывая всех своим голосом?

Спасибо, мне приятно Ваше мнение. Прежде всего, я стараюсь не пропускать репетиции. Нет причины (кроме болезни), которая в данный момент могла бы помешать мне встретиться с партнерами по сцене. Когда всё сделано и понято мной, возникает чувство равновесия и какого-то покоя. Накануне спектакля я обязательно должна отдохнуть, выспаться, а перед спектаклем распеться. Но это все чисто технические вещи. Конечно, мысленно переживаешь всю сценическую ситуацию от начала до конца, вживаешься в образ и стараешься, не отвлекаясь, донести всё задуманное до зрителя. Тут нет математических расчетов. Допускаются определённая свобода и импровизация на сцене, что и придает образу естественность.

Есть ли у Вас планы работать в Мариинском театре? Или в других театрах России?

Планов на будущее очень много. Мариинка тоже входит в мои планы. Что касается других оперных театров России, то, возможно, в будущем мои намерения и их интересы совпадут и тогда обязательно произойдут совместные проекты.

Многие люди, когда веселы и счастливы, готовы петь и танцевать. Что делаете Вы в таком состоянии, если петь и танцевать для Вас всё-таки работа? И если Вы поёте дома, для себя, то какие песни?

Вы знаете, мне судьба подарила так много счастья петь, но я всё время вдали от родины, так что я назвала бы особым счастьем встречу со своими родными. И слушала, и слушала бы их тихую спокойную речь! А сегодня, если я и пою дома, то чаще всего колыбельные моей маленькой дочурке. И мы обе счастливы!

Справка:

Аида Гаррифуллина – солистка Венской государственной оперы, обладательница Российской национальной музыкальной премии 2015, Первой премии международного конкурса оперных певцов Пласидо Доминго (Operalia-2013 в Вероне). Заслуженная артистка Татарстана.

Родилась и выросла в Казани. Свои первые уроки музыки Аида получила от своей мамы Ляйли Ильдаровны, дирижёра хора. Позднее педагогами стали знаменитый тенор Зигфрид Ерусалем в Высшей школе музыки в Нюрнберге и Клаудия Виска – профессор Университета музыки и исполнительского искусства в Вене.

В январе 2013 года по приглашению Валерия Гергиева певица дебютировала на сцене Мариинского театра в роли Сюзанны в опере Моцарта «Свадьба Фигаро». Далее последовали роли Джильды в «Риголетто» и Адины в «Любовном напитке», а в 2014 году – участие в премьерных показах опер «Война и мир» (Наташа Ростова) и «Золотой петушок» (Шемаханская царица). Спектакль «Война и мир», созданный под руководством британского режиссера Грэма Вика, транслировался в кинотеатрах Европы, что позволило тысячам зрителей оценить уникальность и масштабность постановки, а также, судя по многочисленным отзывам, талант молодого сопрано.

За победой в «Опералии» последовало приглашение от руководства Венской оперы, а также контракт со звукозаписывающей компанией DECCA Records.

 

Ольга Иванова

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя