Самая массивная эмигрантская волна пришлась на Чехию именно в 20-е годы, когда окончательно рухнул последний оплот Белого движения. Среди эмигрантов был и влиятельный генерал Николай Николаевич Шиллинг, проживший в Праге до последних своих дней.

Николай Шиллинг родился в 1870 году в дворянской семье. Избрав тропу военной карьеры, он заканчивает в 1888 году Николаевский кадетский корпус и Павловское военное училище. После чего поступает на службу в Измайловский полк, где служит до 1913 года. Уже в 1909 году он был произведён в полковники «за отличие по службе» и одновременно с этим назначен помощником командира полка.

Герой без преувеличений

Приближалась затяжная Первая мировая война. В середине февраля 1913 года Шиллинг был назначен командиром 5-го Финляндского стрелкового полка, с которым и выступил в качестве противоборствующих сил в самом начале войны. Через год Николай был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени за проявленную храбрость в бою: у деревушки Олшкноки он повёл свой полк в атаку, будучи при этом в авангарде бригады. В конце января 1915 года Шиллинг получил Георгиевское оружие за стойкую оборону военных позиций. Через год Николай Шиллинг уже в звании генерал-майора.

Картина исторических действий к тому моменту была, мягко говоря, крайне тяжелая и противоречивая: с одной стороны, внутри империи вспыхивали искры военного переворота, с другой стороны, требовались силы, чтобы сломить врага.

Об этих днях и коллизиях Николай Шиллинг написал в 1920 году в своих мемуарах «Из моих воспоминаний»: «Вся наша душа стремилась на помощь царю и престолу, но удерживало сознание, что перед нами ещё сильный и несломленный враг. Поверни мы наши штыки в тыл, был бы открыт фронт, что доставило бы двойное торжество нашему врагу… каждый сознавал, сколько горя несёт России эта перемена, особенно тогда, когда все надёжные войска находились на фронте. Этой перемены могли желать только враги родины или слепые фанатики».

На сообщение об отречении царя за себя и за наследника цесаревича реакция в среде военных офицеров была очевидная: «Это известие нас всех ошеломило… Генерал-майор Круглевский, георгиевский кавалер, сквозь рыдания сказал: Теперь всё пропало: нет царя – не будет и великой России! Всё, что веками созидалось при русских царях, рухнет в несколько месяцев».

Отец ушёл, будем защищать мать

Ситуация была сложной. Вот свидетельство Шиллинга о том, как на царское отречение отреагировал его собственный батальон: «Когда полк построился, и мне было об этом доложено, я вышел к полку, обошёл, здороваясь, все батальоны и команды, а потом, приказав подвести ближе ко мне всех солдат, лично прочёл манифесты и разъяснил им наш общий долг перед родиной, сказав, что как в каждой семье есть отец и мать, так и у нас были царь-отец и родина-мать, и как иногда семья теряет отца, оставаясь лишь с матерью, так и у нас сейчас, отец наш, царь, ушёл, а осталась наша мать – родина, и наш святой долг ещё крепче сплотиться круг нашей осиротелой родины, хранить и защищать её до последней капли крови».

После революции 1917 года Николай Шиллинг находился в Киеве под командованием генерала Долгорукова. В этот же период Николай был зачислен в ряды Вооруженных Сил Юга России (ВСЮР). Годом позже в кровопролитных боях на Ак-Монайских позициях у крымского полуострова Шиллинг был тяжело ранен, за что после продолжительного выздоровления был удостоен звания генерал-лейтенанта.

Впоследствии Николай активно участвовал в освобождении Крыма и выхода в Новороссию, а также в захвате и дальнейшем удержании Одессы, одного из важнейших стратегических пунктов. В 1920 году в полученной директиве от главнокомандующего ВСЮР Антона Деникина говорилось, что на плечи Шиллинга возлагается как оборона Одессы, так и удержание контроля над крымскими территориями. Задача была по существу невыполнимой, поскольку ни количественный солдатский капитал, ни боевой дух не отвечали потребностям поставленных целей. Плюс ко всему в этих районах свирепствовала эпидемия тифа, превосходившая по своим размахам боевые действия. Ожидаемая Шиллингом поддержка английского правительства также себя не оправдала. Это было началом вынужденного отступления. 26 января Николай Шиллинг прибыл из Одессы в Севастополь и на следующий день сдал командование в Крыму генералу Петру Врангелю, после чего уже не занимал командных должностей.

Оставил родину

Далее в судьбе господина Шиллинга последовала эмиграция в Прагу. В течение недолгого времени он возглавлял правление Зарубежного Союза русских военных инвалидов. Наряду с этим успешно обосновался в кругах эмигрантской прессы, активно сотрудничая в 30-е годы с журналом «Часовой». В документах его боевого товарища Колтышева до сих пор сохранились письма, датированные 1943 и 1944 годами, в которых Николай Николаевич постоянно отмечал свою преданность не только генералу Деникину, но и Белому движению в целом. В итоге по окончании Второй мировой войны Шиллинг был арестован СМЕРШем (военное отделение НКВД с расшифровкой «Смерть шпионам!») и заключён под стражу в районе Праги-3. Согласно свидетельствам современников, Шиллинг был впоследствии отпущен по состоянию здоровья, а уже через год, в 1946, он умер.

Сегодня тело Николая Шиллинга покоится на Ольшанском кладбище в Праге, в крипте Успенской церкви. Здесь же похоронена его супруга, солистка императорского петербургского оперного театра София Шиллинг.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя