Фото для иллюстрации

Чехия – один из центров мирового кинопроизводства. Съёмочные площадки постоянно появляются в разных местах, а вы можете либо понаблюдать за процессом со стороны, либо стать участником массовых съёмок, для которых всегда требуются люди.

В Праге снимали такие культовые фильмы, как «Миссия невыполнима», «Иллюзионист», «Три икса», «Казино «Рояль», «Амадей», «Ван Хельсинг», «Хроники Нарнии» и сотни других картин. Попасть в культовый фильм просто – достаточно стать актёром массовки. Только в Праге работает более десяти агентств, которые предлагают роль наблюдателя из толпы: нужно заполнить анкету и предоставить несколько фотографий. Если вы подходите под описание нужного персонажа, с вами связываются.

Ноябрь. Раннее утро. Небольшой туман. Я стою на узкой и грязной улочке под аркой старого дома. Слева от меня магазин стеклотары, у входа – деревянные, прогнившие от сырости ящики. В них белые, зелёные и коричневые бутылки разной формы, уже не раз бывшие в употреблении. У магазина толпятся люди в каких-то лохмотьях. Среди них молодой человек лет тридцати, в натянутых до груди мешковатых штанах на подтяжках, в потрёпанном пальто с заплатками и чёрных ботинках, покрытых засохшей грязью. Его лицо и руки тёмно-серого цвета, вероятно, от золы. Кажется, мне повезло больше всех: лицо не испачкано, руки без признаков тяжёлой работы и пальто поновее.

Подворотня выходит на центральную оживленную улицу города в стиле викторианской Англии XIX века. За прилавком напротив меня мужчина торгует мясом. Похоже, оно лежит уже не первый день: чувствуется резкий запах тухлятины.

Рядом женщины продают овощи и фрукты: морковь, яблоки, зелень, чеснок. В метрах десяти от них замечаю мифических существ с рогами и копытами, о чём-то разговаривают, смеются… За ними серьёзные девушки – феи с фиолетовыми крыльями на спине, отличающиеся от окружающих их неопрятных бедняков. В городских трущобах ютятся мелкие торговцы и прочий люд: сапожники, плотники, ткачихи. На небольшом пятачке более ста человек, и все мы – герои массовки, которых пригласили для участия в съёмке фантастического сериала «Карнавальная шумиха» (Carnival Row), который появится на экранах в 2019 году.

«Звёзды» и массовка

В главных ролях – знаменитый англичанин Орландо Блум и Кара Делевинь, топ-модель и начинающая британская актриса, получившая известность после фильма «Валериан и город тысячи планет». Блум играет детектива и расследует дело об убийстве девушки-танцовщицы из шоу Carnival Row. Делевинь предстала в образе эмигрантки из волшебной страны фей. Главные актёры находятся под закрытым со всех сторон тентом и выходят в основном на время съёмок: просто так к ним не подойдёшь, автограф не попросишь, фотографировать тоже запрещено.

Для съёмок эпизода, в который я попал, был построен целый городской квартал на территории киностудии «Баррандов». Каменные и кирпичные дома выглядят реальными, хотя сделаны из дерева и пенопласта. У зданий только фасады, крыш нет, внутри – провода, коробки и мешки с реквизитами. Брусчатка – и та ненастоящая: топни по ней, услышишь глухой звук, который создаёт дерево, плотно прибитое к земле.

«Камера! Снимаем!»

Молодая девушка из организаторов съёмочного процесса подошла и торопливо разъяснила, что я должен делать: нужно перейти улицу, подойти к столу напротив, где пожилой мужчина в тёмно-бордовом пальто и с цилиндром на голове раздаёт какие-то бумаги, пообщаться с ним несколько секунд и пойти вниз по улице. Вот она – моя первая роль!

Пока многочисленным актёрам раздают задания и расставляют  по местам, костюмер поправляет мне воротник рубашки, визажист проверяет, не блестит ли лицо, добавляет немного «грязи» на руки, доводя образ до полного соответствия. Примерно спустя час режиссёр начинает обратный отсчёт, хлопушка и долгожданное «Снимаем! Камера!»

Начинается суета. По улице едет экипаж, запряжённый двумя чёрными лошадьми, в карете – важного вида мужчина с седой бородой, богач (тоже из массовки). Люди пробегают от дома к дому. Наконец я начинаю свою игру: перехожу улицу (прямо перед камерой), изучаю агитационный плакат. Только собираюсь продолжить движение, режиссёр кричит: «Стоп!» Записываем сцену ещё раз.

Людей переставляют. Гримёр снова проверяет бакенбарды, которые мне приклеили для образа. Второй дубль, третий, пятый… Нас снова меняют местами, оборудование для съёмки переносят вниз улицы, снимаем то же самое, но с другого ракурса. «Камера!», и я иду по грязной дороге уже со своим «другом» по массовке, с которым мы о чём-то говорим. Говорим сначала шёпотом, потом и вовсе без слов – наши голоса не должны быть записаны. Снимают главного героя. Орландо Блум поднимается по улице. Мы переходим дорогу в каком-то метре от него. «Стоп! Снято!»

Для следующей сцены меня переставили в конец улицы, помощник режиссёра дал мне листовки, которые я раздавал жителям города, декларируя при этом Work for your living, no starvation («Работа для жизни, нет голоду!»). Не успел я обрадоваться, что получил роль со словами, как начался дубль, потом следующий. В результате я повторил эту фразу раз 50 за 10 дублей.

Как часть целого процесса

Несмотря на то, что играешь в массовке, чувствуешь себя не менее важным: не один раз подойдут костюмеры и гримёры. Разница в том, что к тебе не приставят специального человека, который будет держать над тобой зонт (в тот день шёл дождь, и мы старались укрыться в арках между домами). Главные герои сериала не участвуют в настройках камер и первой репетиции – за них играют люди, которые по росту и телосложению походят на актёров.

После каждого дубля актёры удаляются в палатку или анализируют свою игру на экране режиссёра. Массовка при этом остается мёрзнуть на улице, пока сцена не будет полностью снята. Время от времени раздавали пледы, но они не сильно спасали даже при условии, что на мне уже были подштанники, три пары тёплых носков, термобельё, две футболки, кофта и одежда для роли: штаны, рубашка, жилетка, пальто и кепка. Целый съёмочный день – без малого 12 часов! – мы провели на улице.

По второму разряду

За пределами съёмочной площадки ощущение, что мы – актёры массовки и здесь на других условиях, возвращалось. Иногда нас отпускали на чай, давали время согреться в отдельной палатке, в которую помещались далеко не все и которая не всегда отапливалась (а на улице +5°C!). На более чем сто человек было лишь два котла с горячей водой, два котла с чаем, в который добавляли сироп, от чего вкус получался приторно-сладким. Лежавшие на «чайном столе» с утра пакетики самого дешёвого чая к обеду уже были разобраны. Растворимый кофе и молоко стояли всегда. Можно было также заварить в картонной коробке суп: с ароматом курицы, а-ля овощной или томатный. В холодную погоду радовало всё. Правда, бывало, что на чай не хватало времени: за короткий перерыв такая толпа людей просто не дожидалась своей очереди. Кто-то пожаловался, стали давать больше времени, но отношение не изменилось.

Помимо коротких перекусов и горячего чая массовке полагался завтрак и обед на полевой кухне. Утром давали сосиски, рогалики, сладкие булочки, порционный плавленый сыр, масло джемы. На обед – мясное или овощное блюдо в картонных коробочках. Интересно, что на второй день съёмок (из четырёх для этого эпизода) число «вегетарианцев» увеличилось втрое и рассчитанной еды хватило не всем, некоторые проголодавшиеся взяли-таки мясное блюдо, кому-то выдали «вегетарианские» коробочки из запаса еды для штаба. В конце съёмочного дня, уже перед уходом – около 6 вечера, давали багет.

С массовкой на ты

Штаб – все сотрудники съёмочной группы, гримёры и костюмеры – ел в отдельной палатке, где был шведский стол и куда простым смертным входить запрещалось. Техникам, чьё присутствие требовалось на съёмочной площадке, постоянно, приносили в пластиковых контейнерах еду на их выбор, заранее озвучив меню дня.

Для массовки были и отдельные биотуалеты-кабинки, в которых тёплая вода не подразумевалась, к концу дня они уже были достаточно «запущены», почти как герои массовки – многочисленные бедняки. Для штаба были установлены полустационарные просторные туалеты с угрюмой женщиной-охранником.

Координаторы по работе с массовкой были зачастую грубы с людьми, один из них обращался со всеми на ты, часто произнося фразу ty vole! Бывало, «тыкали» гримёры и костюмеры. Как-то во время нанесения грима (цвета грязи) на руки одному мужчине сказали, что, судя по рукам, в поле он не работал. Мужчина ответил, что, наверное, это потому, что он врач. После этого все последующие дни творческие сотрудники «Баррандова» обращались к мужчине исключительно на вы и «пан доктор», улыбались, шутили и интересовались, всё ли в порядке. Его историю узнали все на площадке: с детства он мечтал сняться в кино и даже взял отпуск, чтобы посмотреть на всемирно известных актеров.

Актёрские судьбы

Основу массовки, по моим наблюдениям, составляют четыре группы людей: пришедшие из любопытства (их меньше всего), студенты, пенсионеры и тунеядцы. По последним было видно, что роль бездомного и бедняка им играть нетрудно – это для них нормальное ежедневное состояние.

Мужчина из массовки – по всему видно, что образованный – признался, что снимается ради денег, из-за маленькой пенсии. Пенсионер носит кардиостимулятор, поэтому сцены, где приходилось подниматься по лестнице (дублей 5–10), ему давались крайне тяжело. Но об этом он не говорил, чтобы не потерять работу.

Девушка-студентка зарабатывает в массовке до 20 тысяч крон в месяц. Как-то на съёмках другого фильма режиссёру предложил ей короткую роль второго плана, но нужно было подстричься. За то, что она пожертвовала ради роли своими длинными волосами, ей заплатили 8 тысяч крон.

Актёрам массовки не рекомендуют красить волосы, иметь пирсинг на лице и татуировки на шее и руках – это уменьшает шанс быть отобранным на роль.

Сколько продлится съёмка, никогда не знаешь точно. Стандарт – 12 часов, но один раз мы работали 16 часов.

Я попал в массовку ради любопытства: всё-таки интересно увидеть, как снимается мировое кино. И знаете, что я заметил: в костюмах и гриме люди выглядят добрее. Человек в образе усатого добряка или пусть даже городского бедняка сосредоточен лишь на том, чтобы торговать мясом, раздавать листовки или подметать улицу, он открыт для общения, ему не надо думать о непогашенных кредитах и повседневных проблемах. Иногда – и правда! – хочется больше видеть такие живые взгляды на улицах Праги.

Евгений Бидненко

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя