Фото для иллюстрации

На днях в «Пражский телеграф» пришло письмо от Полины Кузнецовой, проживающей в посёлке Вязовая на Южном Урале. Жители посёлка много лет ухаживают за могилой двух погибших в годы гражданской войны легионеров. Один из которых чех, другой – венгр. Жители посёлка никогда не видели родных этих воинов и хотели бы по возможности связаться с ними, чтобы те могли приехать на могилу.

«Я работаю в школьном музее, – пишет Полина Кузнецова. – В годы Гражданской войны в нашем посёлке стояли войска из Чехословацкого легиона, и в ходе столкновений погибли два воина. Их имена – Франц Кольман и Йозеф Блажек. Один был чех, другой – венгр. Могила, где они были похоронены, за сто лет трижды восстанавливалась и благоустраивалась и является своеобразной достопримечательностью посёлка. Но, к сожалению, кроме имён и обстоятельств их гибели, нам ничего больше не известно. Сейчас я как руководитель музея помогаю нашей школьнице писать исследовательскую работу об истории этого захоронения. Мы собираем имеющиеся сведения и обобщаем саму историю памятника. Любая информация поможет мне выбрать правильное направление для поиска сведений. Я написала подобную просьбу в посольство, но решила и продублировать вам, в газету, надеясь, что в редакции всегда найдётся неравнодушный репортёр».

В письме была статья, написанная автором и опубликованная в местной газете.

Трижды рожденный

В хмурый не по-весеннему вечер небольшими группками на окраину посёлка сходились люди. Налетал резкий ветер и приносил невесомые колючие снежинки. Не у горящего костра – у двух каменных глыб собрались в кружок немногочисленные вязовчане. 5 мая состоялось торжественное открытие отреставрированного памятника погибшим красноармейцам. Действительно обновлённый, он предстал перед миром, будто другой, – казалось, что седые камни, как ожившие фигуры расстрелянных бойцов, поднялись и расправили плечи.

Сто лет революции, скоро уж тридцать лет новой России. Кажется, что события, связанные с этими воинами, уже так далеки. Идут бесконечные споры о том, кто же был прав – красные или белые, переписываются учебники – где же истина?

Кто же был менее жесток в этой братоубийственной войне, была ли она неизбежна? И не грозит ли история повторением? Очень много вопросов, на которые трудно ответить. И если забывать прошлое, ответить будет просто невозможно. Удивительно, но спустя век наша страна вновь стоит на пороге раздумий. Большое расслоение общества, социальное неравенство, которое и раньше-то, при царе-батюшке, вызывало скрытое недовольство.

Возможно, обращаясь к истории и последствиям революции в нашей стране, сравнивая те события и современные реалии, мы сможем в нашем прошлом найти ответы и уберечь нынешнее общество от ошибок.

Сохраняя память о двух воинах-интернационалистах, занесённых волею судеб так далеко от своей родины, принявших в нашем краю и новые идеи, и свою гибель, мы задаёмся вопросом, были ли напрасны те жертвы, которые принесла на алтарь революции каждая из сторон? Всё так далеко и так близко – думается, когда стоишь на земле, скрывающей в себе следы тех кровавых лет.

В годы Первой мировой войны из военнопленных был сформирован Чехословацкий военный корпус, который воевал на стороне русских. После победы большевиков этот корпус поспешили вывезти из России, но когда эшелоны с тысячами вооруженных легионеров растянулись по всему Уралу, в их рядах произошёл мятеж, они поддержали Колчака и Белое движение. Одновременно среди них были и те интернационалисты, которые перешли на сторону Красной Армии.

Кто были те люди, чьи тела покоятся в этом месте? Что случилось здесь столетие назад? Но венгр Ференц Кольман и чех Йозеф Блажек оказались в плену у белогвардейцев. После недолгого допроса их отвели на окраину посёлка, там, за  железнодорожной насыпью, им дали лопату, и они вырыли сами себе неглубокую яму. Раздался залп. Так для этой зелёной лужайки на берегу реки началась новая точка отсчёта. Через год, после освобождения этих мест частями Красной Армии, могилу привели в порядок, но тогда это было всего лишь место, где сделали свой последний вдох люди, волею случая оказавшиеся здесь. Прошли годы, и время не оставило от неё следов, но пока теплится память, нельзя ставить точку, и вот, спустя полстолетия, месту этому суждено было открыться людям.

Памятник на могиле чешского и венгерского воинов был впервые установлен краеведом Леонидом Суриным. Старые снимки остановили мгновенья одного из дней 1965 года: активисты из соседнего города выгружают из машины высокий металлический памятник, звенья оградки… плотной стеной стоят собравшиеся на митинг – комсомольцы, активисты, местные жители. Ещё тогда, когда были живы очевидцы событий, ветераны Гражданской войны, выяснил Сурин обстоятельства гибели и точное место расстрела и решил отметить это место обелиском, да и не только это.

Ведь в наших краях каждый дол, каждая окраина прячет в себе тайны Гражданской войны. Кое-где ещё в наших лесах и на обочинах просёлочных дорог темнеют проржавевшие памятники, которые отыскал Леонид Сурин. Они напоминают о гибели людей, теперь уже мало кому известных. Герои с горящими глазами, готовые отдать жизнь за идею, за мечту, теперь кажутся современникам непонятными, смешными, придуманными. Трудно представить, что сейчас могло бы заставить человека так отстаивать свою правоту…

Так суждено было сложиться, что из шести сотен военнопленных, прибывших работать на Усть-Катавский вагоностроительный завод, остались в истории судьбы только четырёх. Да и то за их геройскую смерть. В нашем городском музее есть небольшая фотография. На ней запечатлена вольно-пожарная дружина у своего депо. В нижнем ряду, полулёжа на досках, – музыканты оркестра, слева направо — венгр Франц Кольман, чех Йозеф Блажек, чех Йозиф Конопко и крайний справа, с трубой, — чех Йозеф Кни. Снимок сделан в июне 1916 года, ровно через два года все четверо погибнут здесь, вдали от родины. Кольман и Блажек выкопают себе могилку до колен на окраине Вязовой и будут расстреляны соотечественниками, Конопку сразит пулемётная очередь с бронепоезда у Крутенького овражка на Галицкой дороге, а Кни примет мученическую смерть под сводами пещеры, где он спрятался от карателей. Говорят, на следующий день предатель выдал Йозефа Кни. Враги поглумились над ним, закопав у входа с поднятой по локоть из земли рукой. В нашем музее хранится изуродованная труба, её нашли рядом с музыкантом. Вероятно, она была у него в руке. Палачи, когда закапывали чешского музыканта в пещерный суглинок, и не могли представить, что совсем близко, на полуметровой глубине, лежат свидетельства ещё одной драматической мистерии. Спустя двадцать лет археолог С. Бибиков, проводя обследование пещеры, обнаружил в ней ритуальное захоронение каменного века, да к тому же необычное: кости мужчины и ребёнка были обуглены, разложены в особом порядке, пересыпаны красной глиной и выложены в виде подвесок. Спустя пятнадцать тысяч лет, но та же жестокость. Какое удивительное, мистическое совпадение!

Всё движется по синусоиде – одно поколение с высоким уровнем самосознания создаёт и  сохраняет, последующее, движимое своекорыстными интересами, приводит в запустение. В 1987 году школьники и комсомольцы Вязовой принимают решение установить на месте расстрела новый памятник и возродить его. Александр Ремезов, организатор внеклассной работы в школе, был инициатором этого нового преображения. Много было подготовки и работы, прежде чем две большие известняковые глыбы оказались на берегу реки. Как люди, стоят большие серые камни, а красные звёзды – словно следы от выстрелов. Скромная, основательная чугунная оградка. Памятник – от слова «память», как просьба: «Помните! Не проходите мимо!»

И вновь перебираю чёрно-белые фотографии с того митинга 1987-го – знакомые лица односельчан, учителей. Среди множества лиц нахожу и себя. Мне было всего шесть лет. Не могла я тогда знать, что пройдёт столько времени, и спустя тридцать лет, как дежавю, снова тот же звук колёс проходящих поездов, снова непогода, и я пришла на его третье рождение. Торжественные речи, волнение, ощущение чего-то важного, нужного. Кто бы мог подумать, что спустя десятилетие на месте памятника не будет ни ограды, ни надписи, лишь буйство зелени, и серые камни смотрятся в ней так органично. Будто выросли из этих недр. Их теснят доски огородов, рядом бродят коровы, мимо бегут ребятишки – не зная, что «под землёй герои спят». Все забыли… Не знаю, как очнулся народ, отчего стряхнули с себя эту дремоту забвения, но это особенное место решили привести в должный вид. Не школьники уже, и не комсомольцы – далёкие от всякой политики люди – активисты и патриоты Вязовой. Николай Гришин, Александр Видинеев организовали восстановление памятника, к ним присоединилась молодёжь и все те, кто неравнодушен к своему посёлку.

Всё-таки душа болела у людей, не смогли просто равнодушно ходить мимо. И весной 2015 года начались работы по восстановлению памятника. Их поддержали молодые ребята-волонтёры. С миру по нитке – каждый помогал в восстановлении памятного места, кто чем мог. Кто-то сваривал оградку, кто-то нашел облицовочную плитку, кто-то помог со стройматериалами. Камни отмыли, и они преобразились – на известняковых боках проступили окаменелые раковины древнего моря. Вот она – история! И деревья снова посадили – две голубые ёлочки в карауле встали по краям памятника.

Новая третья жизнь у обелиска. И каждый раз он вроде тот же, но немного не похож на предыдущий. Может быть, оттого, что время другое, и люди заботятся о нём уже иные. Новое поколение, которому одинаково далеки идеалы и белых, и красных. Их объединяет преемственность. Главное у всех – общая память, одна малая родина. На мой вопрос одному из участников, почему же он решил принять участие в восстановлении обелиска, парень ответил: «Для меня не особо важно, кто тут какой национальности и какие именно обстоятельства привели сюда – наши деды заботились об этом месте, и отцы ухаживали за могилой, и я хочу сберечь память для потомков..»

Трижды рождённый, и каждый раз – иной. Быть может, потому, что разные люди вложили в него свою душу. Умытые, расчищенные эти каменные глыбы посветлели, и, кажется, стали выше. И вот что удивительно: на их серых боках вдруг проступили незаметные раньше полукружья и овалы. Это окаменелые раковины, следы древнего моря, своим миллионным возрастом они как будто говорят человеку: «Ты – песчинка, ты – мгновение в долгой истории планеты». Что там столетие, когда счёт на миллиард!

 

Кузнецова Полина , май 2017

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя