Рождественские праздники дают право на отдых. По чешской традиции в эти дни ездят в гости к родным, раздают и получают подарки, но многие стараются избегать бесконечных посиделок за столом.

От многих местных я слышала, что они часто любят после ужина в Щедрый день зайти в костёл на полночную службу. Правда, они же рассказывали, что попасть на службу в пражские костёлы с каждым годом всё сложней, поскольку они переполнены. Мы решили поискать костёл поближе к нам, но за пределами Праги. Идея ехать ночью в костёл после праздничного ужина моих друзей не вдохновила, и я начала искать вечерние службы. Благо, в этом году последнее адвентное воскресенье совпало с Щедрым днём.

Служба последней недели проходила и в костёле Вознесения Девы Марии в Челаковице (город в 15 км на восток от Праги). Об этом костёле я много читала, но внутрь ни разу не попала, потому что когда бы мы там ни оказалась, он всегда был закрыт. В этот раз всё прекрасно складывалось: сначала можно было приобщиться к истории и насладиться рождественской атмосферой, поскольку в церкви она и вправду ощущается ярче всего – это же церковный праздник. А потом пойти на праздничный ужин.

Наша попытка соединить с этой поездкой и акцию для детей не удалась. Дело в том, что в музее Челаковице есть экспозиция, посвящённая самому большому захоронению вампиров. Это захоронение было обнаружено в 1966 году в районе улицы Владимира Маяковского.

После того, как выяснилось, что раскопанные в ходе строительных работ останки – работа уже не для криминалистов, а археологов, в городок съехалось много специалистов из разных стран. Исследования подтвердили, что средневековое захоронение было необычным – «вампирским». Дети пришли в восторг от возможности увидеть останки вампиров, только вот музей, в котором работает выставка, посвящённая челаковицким «кровопийцам», в праздничные дни был закрыт. Оставались костёлы.

Почти в полном одиночестве

Мы приехали заранее и запарковались прямо у костёла Вознесения Девы Марии. Без труда нашли расположенный через улицу костёл гуситской церкви. Вокруг не было видно ни души. Появилось подозрение, что костёл, который издалека виден благодаря огромной гуситской чаше, венчающей крышу, тоже закрыт. Но тяжёлые двери беззвучно поддались, и мы оказались внутри пустого помещения. Праздничное убранство состояло из рождественского вертепа – многочисленных фигурок-свидетелей рождения Иисуса. Керамические фигурки уже что-то прожили и видели, а теперь их приходят посмотреть новые поколения.

В костёле, построенном в 1936 году, за каменным надгробием мы увидели в стене место с мемориальной доской – там находится горсть земли, привезённая из Констанца (место, где был сожжён Ян Гус). Горящие свечки и рождественские коляды дополняли гармонию, и было так удивительно тихо и спокойно после шумной, бурлящей Праги.

История костёла Вознесения Девы Марии, в который мы приехали на вечернюю адвентную службу, идёт от начала XIII столетия, с романских времён. После гуситских войн от него остались только стены. Понемногу костёл восстановили, но в в годы Тридцатилетней войны он пострадал от шведских войск, которые опустошали города, вывозя обозами все культурные и церковные ценности. После войны костёл снова восстанавливался и дополнялся элементами барокко.

Один неф, одна башня – и мы снова одни в пустом костёле. Только наверху музыканты репетировали перед началом службы. Где-то под сводами звучала музыка, а сам костёл с его почти сказочным вертепом, образами, ангелочками, расписанными окнами, резными барочными лавочками и вправду был каким-то особым местом, создававшим ощущение загадочности, предчувствие праздника. К этому добавилась стоящая при входе лампадка, которую, как потом выяснилось, привезли из Вены скауты. Это был вифлеемский огонь, который скауты развезли по Чехии, а все желающие могли принести свои лампадки и унести частичку огня с собой.

В неверующей стране

Минуты за две до начала службы костёл начал наполняться людьми. Пары возрастом ближе к преклонному входили степенно, проходили вперёд и рассаживались без лишней суеты. Молодые семьи с детьми тоже вели себя, как постоянные гости. Ребятишки подбегали к полочкам, где лежали молитвенники, брали для себя и родителей, забирались на лавочки и затихали. Все себя вели естественно, поскольку были здесь не в первый раз.

Я обратила внимание, что многие несли в руках лампадки, в которых тут же зажгли вифлеемский огонёк. И ещё с удивлением обнаружила, что лавочки с заботливо разложенными по ним подушками к тому же подогреваются. А потом началась служба. Музыканты играли и пели, а им слаженно вторили гости. Костёл за каких-то пять-десять минут оказался переполненным, а присутствующие в нужную минуту бесшумно вставали, крестились и дружно произносили «аминь». Девчушка лет семи, стоящая рядом со мной, пела, не сбиваясь, при этом родители не одёргивали её и не давали указаний.

Нам было немного неловко, поскольку мы не вписывались в это общее действо, но это никому не мешало. А когда всё закончилось, гости уходили, не прощаясь, видимо, все они планировали вернуться на полночную службу. На улице, где освещение было приглушённым, люди со своими светящимися лампадками казались светлячками, разлетающимися в разные стороны городка на свой семейный ужин, унося с собой настроение приходящего праздника.

Анастасия Калинина

comments powered by HyperComments