Галина и Сергей Полунины

Сергей Полунин не вошёл, а ворвался в историю мирового балета. Ворвался шумно, интригующе, сходу став одной из центральных фигур мировой светской хроники. Самый молодой премьер Королевского балета в Лондоне (Сергей стал им в 19 лет), которого пресса называла «новым Нуреевым» и «Барышниковым XXI столетия». А потом – протест против нравов и обычаев театра, эксперименты с наркотиками, бурная ночная жизнь, татуировки, шрамы. Возвращение в Россию, роли в Голливуде, снятый о нём фильм «Танцовщик»… Сергей протестовал не только против самого себя, своего таланта, но и против родителей. На протяжении нескольких лет он запрещал своей матери Галине и ближайшим родственникам посещать его спектакли. О том, как вырастить гения, и каково это – быть его матерью, в интервью председателю редсовета ПТ Наталье Судленковой рассказала Галина Полунина.

Галина, в фильме «Танцовщик» Вы говорите, что Сергея в детстве надо было заставить заниматься, но он сопротивлялся…

Да, сопротивлялся жутко.

Когда смотришь фильм, кажется, что он с таким удовольствием занимался балетом, с огромной радостью танцевал. Это иллюзия?

И да, и нет. Привести его в балет стоило диких усилий. Он в детстве был сгустком энергии. Я хотела эту энергию куда-то направить. И пыталась найти какую-то секцию, где можно было бы использовать его силы. Единственное, что было – это танцы с четырёх лет. Туда брали совсем маленьких детей. И я его туда, конечно, отвела. Но он очень не хотел. Он объяснял мне, что это для девочек, что он не пойдёт. Всю дорогу мы шли и спорили. Но тогда он ещё подчинялся. И когда я его туда отвела, то сильно переживала, что он там просто сядет и ничего не будет делать. Но нет. Я заглянула в щелку в двери и увидела, как он там плясал лучше всех, лицо было счастливое.

Ему сразу понравилось танцевать?

Он влился в процесс. Но главное было его к этому процессу привести. Если бы меня так в детстве куда-то тащили, может быть, и из меня что-то бы вышло.

А у Вас был страх того, что Ваш сын не сможет реализоваться?

Конечно. На самом деле я не хотела его принудить к чему-то конкретному. Я просто чувствовала большую ответственность, что я родила человека, а дать ему ничего не могу. У меня не было денег, а главное — не было связей. А это важно было в Советском Союзе – иметь друзей во всех сферах, куда тебе нужно пробраться. Например, если ты идёшь в школу. Он поступал в элитную школу, поступил в неё. Но я понимала, что даже если я чудом найду эти деньги на школу, и мы её чудом закончим, у меня не будет возможности его трудоустроить. Потому что он закончит эту школу – и всё, на этом всё закончится. У меня был дикий страх. Тогда ещё были дикие 90-е. Это было очень страшное время.

Сергей учился в Киеве, а потом Вы отослали видео с его танцем в Лондонскую королевскую школу балета, куда его взяли, причём учёбу оплачивал Фонд Рудольфа Нуреева. Что Вы почувствовали, когда он уехал? Чем Вы занимались в это время?

Я осталась в Киеве на съёмной квартире. В принципе, могла вернуться в Херсон. У меня не было ни работы, ни занятий, ни особенных знакомых, ни друзей, мне заняться было нечем. У меня было ощущение, что жизнь просто закончилась, что я выполнила свою какую-то миссию. Вот она у меня была, а теперь её нет и всё.

Но Вы же нашли в себе силы?

Любой человек, у которого нет программы самоуничтожения, находит в себе силы, то есть и мне нужно было выкарабкиваться. Я поняла, что нужно идти на какую-то работу, а работа должна быть такой, чтобы летом иметь возможность проводить время с Сергеем. То есть это должна была быть работа, которая гарантирует отпуск летом. И это театр. И тогда я пришла в театр.

А что Вы там делали?

Работала костюмером. Сначала я какое-то время шила костюмы, потом перешла в костюмеры. И я одиннадцать лет отработала костюмером в Киевском национальном театре.

Сергей очень долго не разрешал ни Вам, ни Вашей матери посещать его спектакли. Как Вы к этому относились?

Бороться с этим было бесполезно. У меня не получалось вклиниться в эту жизнь, приехать назло. Я считала, что у каждого человека своя жизнь, и дети не принадлежат нам. Да, я его родила и дала ему всё, что могла, даже то, чего не могла. И человек был на вершине. А когда он всё это бросил, то это было жёстко. Это была его жизнь, у него была стабильная работа, контракт на всю жизнь, и он вдруг сам от него отказался. Но я сказала себе, что сделала всё, что от меня зависело.

Вам не казалось, что это несправедливо с его стороны? Вы поддерживали отношения в это время?

Конечно, казалось. Периодически я возмущалась по этому поводу. Я понимала, что что-то не то происходит, что так не должно быть, но повлиять на это не могла. Когда он приезжал в Киев, то мы виделись, созванивались, связь никогда не терялась. Однако у меня не было визы, чтобы поехать в Лондон, а танцевал он только в Лондоне и больше нигде, поэтому не было вариантов увидеть его в спектакле.

Прошли годы, он что-то переосмыслил. Раньше он постоянно предъявлял претензии «А зачем меня отдали в балет, я не просил». И тут возразить нечего, он действительно не просил об этом. Потом он также говорил: «Ты не балерина, папа далеко от балета, почему я в балете?» И ему часто задают вопрос: «Отдадите ли Вы своих детей в балет?» Он отвечаеь, что нет. Я ему говорю: «А почему ты так говоришь? Как ты собираешься свою школу балетную организовывать, если ты своих детей в балет не отдашь?» Он говорит это просто так, не подумав. Ведь в принципе это неплохая профессия. Хотя любая профессия неплохая, если в ней преуспевать.

Сейчас Сергею 28 лет. Балетные заканчивают рано. Правильно ли я понимаю, что он сейчас начинает закладывать основы своего будущего после балета?

Он сразу начал их закладывать. Единственное, что ему не нравилось в балете – это ограниченный бюджет. Зарплаты не соответствуют имени, самому ощущению человека, кто он есть. И в этом и состоит конфликт. И он всегда говорил, что футбольные звёзды выкладываются не больше, чем он, но зарабатывают другие деньги.

Сергей снялся в нескольких фильмах. Он думает о голливудской карьере?

Да. Он делал уже несколько попыток дойти до Голливуда.

Фильм «Танцовщик» – это хорошее начало для карьеры.

Да. Мы не ожидали такого резонанса, не думали, что он будет настолько популярным. Я, во всяком случае, точно не думала об этом. Это действительно было тяжело – вывернуть душу наизнанку. Каждый человек теперь знает, каково это было – вырастить его, а потом переживать годы в одиночестве. А я жила раньше так, что близким и друзьям не рассказывала, что у меня происходит в душе. Я интроверт. Сейчас привыкаю к новой жизни.

Вы сейчас много времени проводите с Сергеем?

Нет. Он очень занят. Но нам достаточно. Нам не нужно часами разговаривать о чём-то, я его чувствую. Я и так знаю, по одному слову могу его понять.

Конечно, это же сын. Создалось такое впечатление, что он всё же добился своего, что он через балет соединил семью. Пусть не в том виде, как оно было раньше, но вот это ощущение семьи, оно у него есть?

Он, во всяком случае, примирился со своими внутренними комплексами. Раньше он говорил мне: «Ты сделала то, что должна была сделать». Я говорила: «У меня тоже есть родители, и они не сделали этого, хотя должны были в твоём понимании». Но это был мой выбор. Я делала то, что хотела и считала нужным делать. Слава богу, мне бывший муж не мешал это делать. Я ему благодарна за то, что он вообще не вникал, не мешал, то есть мои решения никогда даже не обсуждались. Вот за это ему большое спасибо.

Сергей Полунин родился на Украине, в Херсоне, в семье Галины и Владимира Полуниных. В 4 года начал заниматься гимнастикой , потом перешёл из гимнастики в херсонскую танцевальную школу «Ювента». По окончании годовой подготовки в 9 лет поступил в Киевское хореографическое училище. С Сергеем туда уехала его мать Галина, в то время как отец и бабушка поехали на заработки в Европу, чтобы оплачивать учёбу сына и внука.

В 2002 году Сергей стал призёром Международного конкурса имени Сержа Лифаря. В следующем году, в возрасте 13 лет, при поддержке фонда Рудольфа Нуреева, переехал в Лондон, чтобы учиться в школе Королевского балета. Мать из-за проблем с визой не смогла его сопровождать и осталась в Киеве. Когда Сергею было 15 лет, его родители развелись, что сильно травмировало психику молодого танцовщика.

В 2006 году Сергей участвовал в конкурсе «Приз Лозанны», став его финалистом. По окончании обучения в 17 лет был принят в труппу лондонского Королевского балета. Два года спустя, в 19 лет, он становится самым молодым премьером в истории этой труппы.

В 22 года Сергей покидает Лондон и уезжает в Россию, где летом 2012 года по приглашению художественного руководителя балетных трупп двух российских театров Игоря Зеленского становится премьером Московского музыкального театра им. Станиславского–Немировича-Данченко и одновременно — постоянным приглашённым солистом Новосибирского театра оперы и балета. В 2014 году перешёл на положение приглашённого солиста Московского музыкального театра.

В 2016 году по приглашению того же Игоря Зеленского стал приглашённым солистом Баварского государственного балета (Мюнхен).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя