Фото: rusnext.ru

18 марта 2018 года пройдут выборы президента Российской Федерации. В соответствии с Конституцией Российской Федерации глава государства будет избран на шестилетний срок путём равного и прямого всеобщего тайного голосования. Все граждане Российской Федерации, находящиеся в этот день на территории Чешской Республики, смогут проголосовать на одном из созданных избирательных участков при Посольстве и Генеральных консульствах Российской Федерации: избирательный участок № 8330, расположенный по адресу: Прага 6, ул. На Заторце, д.16, тел. +(420) 233 376 471; избирательный участок № 8331, расположенный по адресу: Брно, ул. Глинки, д.142Б, тел. +(420) 543 232 157; избирательный участок № 8332, расположенный по адресу: Карловы Вары,  ул. Петра Великого,  д.18, тел. +(420) 353 221 325.

Избирательные участки будут открыты 18 марта 2018 г. с 8.00 до 20.00. Граждане Российской Федерации вносятся в список избирателей в день голосования на основании устного заявления при предъявлении действующего российского документа, удостоверяющего их личности за пределами Российской Федерации.

«Пражский телеграф» подготовил серию интервью с известными российскими экспертами и политологами, посвящённых предстоящим выборам президента России, а также недавно завершившейся выборной кампании в Чешской Республике. Предлагаем вашему вниманию их ответы на вопросы издания.

Вопросы:

  1. В зарубежных СМИ преобладает оценка нынешней выборной кампании как кампании с заранее известным результатом, а значит с отсутствующей интригой, неинтересной. Согласны ли вы с такой оценкой?
  2. Однако на текущую кампанию можно смотреть как с точки зрения перспективы «Россия-2024», так и с точки зрения первых шагов президента после инаугурации. Что вы думаете по этому поводу? Проявляются ли уже сегодня какие-то черты будущей политики В.В. Путина в краткосрочной и долгосрочной перспективе?
  3. Алексей Навальный пытается организовать бойкот выборов. Насколько эффективной может оказаться эта кампания, особенно если учесть, что 30%–40% россиян и так не участвуют в выборах?
  4. О своём намерении участвовать в выборах заявило как никогда много претендентов: кто-то продолжит участие в гонке, кто-то сошёл уже на старте. Станет ли эта кампания в итоге смотром новых политических сил или большинство её участников сойдёт с политической сцены?

Дополнительные вопросы (по желанию):

  1. За последние полгода в Чехии прошли парламентские и президентские выборы, изменившие расстановку политических сил в стране. Если вы следили за этими событиями, просим вас прокомментировать ход избирательных кампаний в Чехии и их итоги.
  2. В Чехии сегодня в отдельных СМИ говорится о вмешательстве России в выборы. Говорится и о том, что на Земана работали российские политтехнологи – «по стилю похоже». А каков, на ваш взгляд, современный стиль российских политтехнологий?

 

Сергей Маркелов, генеральный директор коммуникационного агентства «Маркелов групп»

  1. Попытки наложения зарубежной кальки выборов на российскую действительность некорректны. У Запада своя определенная система критериев – игры с оппозицией, яркие пропагандистские кампании и т.д. В российских условиях интрига кампании лежит в другой плоскости. У нас главный критерий: если нужна предвыборная война, то она должна быть объяснима, а если она необъяснима, то она не нужна. Если всё же применять западные трафареты, то у нас сохраняется игра оппозиционера Навального, попытки сделать идеологию на спекуляциях, на провокационности в хорошем смысле этого слова, например, так действует кандидат Собчак. С точки зрения идеологического противостояния потенциальному победителю присутствует кандидат от КПРФ Грудинин.
  2. Совершенно очевидно, что несколько трендов уже «заряжены». Первый серьезный тренд – перезагрузка самых высших эшелонов власти, и сейчас «прокачиваются» её элементы. Она коснётся всех – федеральных министерств, силовых ведомств, президентской вертикали. Организационная структура администрации президента станет легче, современней, при этом сохранится её политическая и управленческая эффективность. Второе направление – омоложение и введение новых критериев эффективности работы власти. Третье направление – перезагрузка федеральных политических структур. Уже обсуждается слияние партии «Справедливая Россия», которая слабо отрабатывает свою федеральную брендовую историю, с ЛДПР, так может появиться новая интересная политическая конструкция. Новое молодое руководство «Единой России» во главе с секретарём Генерального совета Андреем Турчаком уже заявило о предстоящем ребрендинге партии, изменении принципов формирования региональных отделений, омоложении, введение института экспертов и т.д. Кое-что уже и делается.

Спикер нижней палаты Вячеслав Володин начал организационную реформу Государственной Думы, но, думаю, «перетрясут» весь аппарат, экспертные службы при комитетах и т.д. Будет продолжена и системная перезагрузка Совета Федерации – прежде всего, постараются избавиться от имиджа политического кладбища, а значит будут новые лица, новые механизмы и отбора, и работы. Валентина Матвиенко уже об этом заявляла.

Второй глобальный тренд – создание институтов работы с будущим, работа на перспективу. Министерство экономического развития из тихого и вторичного благодаря приходу молодых менеджеров, чиновников становится одним из главных. Глава Центрального банка России Эльвира Набиуллина инструментально по-новому работает с финансовыми институтами России, «чистит» проблемные банки, уничтожает «токсичные», работающие с «грязными» деньгами. Банковский сектор будет адаптирован к новой экономике, ориентированной на будущее.

Третий тренд – важный для страны и лично для Путина – включение молодёжи в судьбу страны: это волонтёрские движения, общественные инициативы, благотворительность.

  1. Кампания по саботажу выборов не сработала, да и не могут подобные истории сработать сегодня. В России сложились определённые электоральные коридоры – один на федеральных больших кампаниях – думской, президентской, другой – на региональных кампаниях. Их границы, возможные в их рамках тренды хорошо известны экспертам. Ход текущей кампании позволяет прогнозировать, что резкого изменения числа избирателей – как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения – не произойдёт.
  2. Уже на этапе выдвижения заявилось около 70 человек. Даже я как эксперт не готов был смотреть на этот сумасшедший дом, но, наверное, нам надо этой массовой политизацией переболеть. Хотя есть и позитивные примеры. Выдвижение серьёзных кандидатов от непарламентских партий: тот же Максим Сурайкин от «Коммунистов России», ребята из «Партии зелёных» научились, наконец, всё правильно юридически делать, партия «Яблоко», хотя и старенькая, но аксакалы показывают вдохновляющий пример нормальной политической организационной работы.

Россия, безусловно, находится в ожидании новых политиков. Кандидат Грудинин отчасти отвечает задаче появления политика нового образца, Ксения Собчак может служить примером, но ей эта кампания нужна, чтобы на выборах в Думу 2021 года участвовать как состоявшемуся и раскрученному  политику.

  1. Чешская президентская кампания была интересной и понятной. Заслуженно, с небольшим отрывом победил действующий президент Милош Земан, который смог мобилизоваться сам и мобилизовать свой электорат. Да и сама победа консервативного кандидата была закономерной. С одной стороны, он рассматривает Россию как дружественную страну, с другой – не является противником Брюсселя. Всё, что нужно Чехии от Брюсселя, он будет продавливать – например, чешские национальные интересы в истории с беженцами. Тем более здесь будет отстаиваться консолидированная позиция нескольких стран – Польши, Чехии, Венгрии и Словакии. Думаю, что Милош Земан сделает всё, чтобы сохранить тот статус, с которым Чехия вошла в Евросоюз – сохранение собственной валюты и собственных принципов. Диалог, который будет вести чешский президент, будет Брюсселю полезен для  отрезвления, для тщательной проработки механизмов евроинтеграции.
  2. Нет. Все, кто следил внимательно за предвыборной кампанией Земана, знают и команду, и те агентства, которые вели его кампанию. Да и с точки зрения физики процесса это не очень возможно, чтобы русский мозг рассчитал победу чешского президента, это нужно быть погружённым, причём на наноуровне.

Думаю, что команда Земана и мои чешские коллеги просто правильно всё просчитали. Я знаю, в прессе была информация, что Россия перечислила 300 тысяч евро в фонд Земана, – это глупо, все политтехнологи российские усмехнулись: пойдите, сделайте на 300 тысяч кампанию в такой стране, как Чехия. Поэтому я думаю, что была корректная работа.

Говорить о том, что кампания Земана была похожа по инструментарию на российские кампании, некорректно. Все кампании мира делаются изначально с помощью одного и того же инструмента, большая часть которого разработана в США. Но ведь важно, как ты этот инструмент используешь, на что делаешь больший упор, как расставляешь акценты. Например, применение прессы – это уже искусство. Все ведут медийную работу, но у одних эта работа «прокачивает», и избиратель на неё реагирует, а у других – нет.

Сейчас, если верить тем же медиа, в каждой стране, где проходят выборы, есть кандидат либо от России, либо от её оппонентов – ЕС, Америки. Так повсюду – от английских выборов до Макрона и Меркель. Мы в России уже настроились на то, что если в Италии победят правые «5 звёзд» и партия Берлускони, то напишут, что это Россия победила в Италии.

Михаил Хазин, экономист, политолог, президент «Фонда экономических исследований Михаила Хазина»

  1. Результат, может быть, и известный. Но интрига есть и очень сильная. Победа Путина практически предопределена, но она связана с его чрезвычайно высоким рейтингом и отсутствием сравнимых с ним политических фигур. Почему их нет – тема отдельная, главным образом, это российская традиция, которая не одобряет политической конкуренции в отсутствие острой её необходимости. Сегодня спор в России идёт не столько о том, КТО должен быть у руля страны, а о том, какую при этом вести политику. Направлений есть несколько, но ключевая тема, по которой есть консенсус в обществе (около 80% поддержки), – это отказ от праволиберальной идеологии как в экономике, так и в общественной жизни. Беда в том, что в элите сторонники этой идеологии составляют существенно больше половины, и они контролируют 90% ресурсов экономики.

 Интрига выборов именно в этом: хватит ли у Путина сил пойти с народом против элиты 90-х годов? Ответа на этот вопрос пока нет. Если не пойдёт, то, скорее всего, он не останется на своём посту до конца следующего срока. Собственно, выбор Путина тут очень прост: общество реально считает, что он может «почистить» элиту и изменить «правила игры» (отказавшись от либерализма, который в российских реалиях давно синоним коррупции и воровства) с минимальной кровью. Любой другой человек, реализуя эту задачу (тот, кто её не ставит, честно выиграть выборы не может ни при каких условиях), неминуемо наломает дров, и дело может завершиться даже гражданской войной.

 В этом смысле очень важен феномен Грудинина. Общество явно желает сдвига «влево» в государственной политике, но до сих пор эта политика была представлена только Зюгановым, который, во-первых, уже много лет фигура чисто опереточная, а, во-вторых, всё-таки ассоциируется у предпринимателей с национализацией и отсутствием частной собственности. Грудинин, который сам вполне успешный предприниматель, в этой ситуации снимает многочисленные опасения и может показать очень значимый результат. Собственно, это еще одна сторона главной интриги: насколько много наберёт Грудинин и как мало голосов наберут правые либералы. В любом случае, по итогам выборов сдвиг влево придется зафиксировать.

  1. Частично – да. Достаточно посмотреть на события в Дагестане, где началась мощнейшая антикоррупционная кампания. Можно напомнить про процессы губернаторов-коррупционеров (намёки на политическую ангажированность в делах Улюкаева и Белых – наивность; те, кто их лично знал, никогда не сомневались в том, что они активные коррупционеры, достаточно посмотреть на их образ жизни и сравнить с официальными доходами).
  2. Авторитет Навального более или менее заметен только в возрастной группе «до 16 лет», и в этом смысле на выборы он особого влияния оказать не может.
  3. Я уже сказал о том, что ключевая тема – это голоса Грудинина. Останется ли он сам в политическом поле или уйдёт (в бизнес или в административную сферу) – отдельные вопросы, это станет ясно по итогам. Но то, насколько его «поливает» либеральная пресса (в этом смысле это жутко напоминает компанию против Трампа в США), говорит о том, что его реально испугались. Причём не лично Грудинина (он до сих пор в политике не был представлен), а того феномена, который он олицетворяет, а именно, сдвига в левоконсервативную сторону всего политического дискурса. В общем, я думаю, что праволиберальный лагерь в России по итогам выборов понесёт серьёзный урон (вплоть до полной маргинализации), а левоконсервативный, напротив, сильно активизируется. Отметим, что сам Путин, скорее, правый консерватор, а вот левых либералов, если не считать Явлинского, у нас в политическом поле практически нет.
  4. Та же самая линия, что в США и в России – отказ от праволиберальной линии и постепенный отход в левую сторону (то есть усиление леволиберальных позиций, в США это Сандерс) и в консервативную (в США правый консерватор – Трамп). Если экономическое состояние будет ухудшаться (мне это представляется неизбежным), то закончится это всё победой левоконсервативного направления.
  5. Это не российский стиль, это стиль левоконсервативный. Просто единственное в ХХ веке государство, которое было построено на левоконсервативных традициях, – это СССР. И поэтому, как только где-то усиливаются левоконсервативные направления, возникает «фантомный» образ СССР. Россия так себя вести не может, сегодня её политику определяют правые либералы (правительство, часть администрации, ориентированная на элиты 90-х) и правые консерваторы. Другое дело, что в Москве приветствуют всех, кто выступает против санкций, но это чисто словесная интервенция.

 

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя