Православный храм в Карловых Варах

Продолжение. Начало в №7

На страницах «Петропавловского вестника» мы продолжаем рассказ об истории русского православного храма Святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Карловых Варах. Хотя до создания полной картины его строительства и деятельности ещё далеко, потому что многие аспекты остаются до сих пор неизвестными.

При подготовке настоящего очерка были использованы несколько архивных фондов, два из которых непосредственно раскрывают различные стороны истории строительства Карлсбадского храма. Первый из них – это архив самого русского храма в Карловых Варах . А второй – «Дело конторы её императорского величества великой княгини Екатерины Михайловны «О постройке Карлсбадской православной церкви»», начатое 15 сентября 1857 года.

Отрывок из книги:

«В начале 60-х годов XIX века процесс общественно-политических трансформаций в империи Габсбургов стал особенно активным. Октябрьский диплом 1860 года провозгласил «бесповоротный поворот к конституции». Монархия была объявлена союзом «исторических политических индивидуальностей», то есть исторически сложившихся земель. Делегации  земских (земельных) сеймов формировали имперское законодательное представительство. Между тем сам император Франц Иосиф видел в наметившихся преобразованиях лишь «в незначительной степени» введение парламентского правления. Однако в противовес венскому центру общество восприняло их с большим воодушевлением. Несмотря на то, что перемены не были столь глубокими, как мечталось политической элите входивших в состав империи народов, они вызвали заметное оживление общественной жизни.

Начало конституционных преобразований затронуло и конфессиональную сферу. Хотя императорский диплом 1860 года, по сути, не привнес ничего нового в сложившуюся систему государственно-церковных отношений по сравнению с концом 1840‑х годов, всё же в общественном сознании этот законодательный акт был воспринят как шаг вперед на пути реформирования конфессиональной политики Австрийского государства. В преамбуле Октябрьского диплома подчеркивалось, что все подданные императора равны перед законом и могут свободно исповедовать свою религию. В атмосфере либеральных ожиданий этот пункт рассматривался как знак перехода от готовности «терпеть» некатолические вероисповедания к их полной свободе.

Вслед за Октябрьским дипломом был издан ряд законодательных актов, положивших начало уравниванию в правах католиков с некатоликами. В частности, 29 ноября 1864 года Австрийское Министерство образования издало распоряжение (№ 91), которым Православная Церковь была уравнена в правах с Римско-католической Церковью, а также получила новое официальное название. Её прежнее, достаточно обидное для православных наименование — «Греческая несоединённая Церковь», было заменено на более нейтральное —  «Греко-восточная Церковь».

Либеральная Конституция 1867 года, действовавшая на территории австрийской части монархии Габсбургов — Цислейтании, провозглашала равенство всех вероисповеданий. Три статьи (14, 15 и 16) гарантировали гражданам этого государства свободу вероисповедания и свободу совести. Свободное отправление религиозного культа разрешалось «всем признанным законом церквям и религиозным общинам». При этом религиозным общинам, не признанным законом, не возбранялось отправлять культ в домашних условиях.

Проведением в жизнь принципов государственно-церковных взаимоотношений, задекларированных в конституции, стало подписание императором Францем Иосифом трёх так называемых «майских» законов (законы № 47, 48 и 49, вступившие в силу в мае 1868 года).  Закон № 47 передал брачные споры католиков в светские суды, а также установил возможность заключения гражданского брака для тех членов Католической Церкви, которым Церковь откажет в совершении венчания. Закон № 48 регулировал отношение церкви к образованию. Отныне Римская Церковь могла контролировать в школах лишь преподавание католической доктрины. Равные с ней права (по контролю над преподаванием своего вероучения) получили и все остальные признанные государством конфессии и религиозные сообщества. Закон № 49 (именуемый также «межконфессиональным законом») установил механизм перехода из одного христианского исповедания в другое. Теперь всякий гражданин империи, достигший 14-летнего возраста, мог свободно определить свою религиозную принадлежность. Закон также впервые установил возможность выхода из одной конфессии без последующего перехода в какую-либо другую, то есть узаконил состояние «без исповедания». Тем самым были отменены прежние законы, предусматривавшие уголовную ответственность за отпадение от христианской веры. Как видим, майские законы существенно ослабили значение Конкордата 1855 года.

Религиозная реформа в широком смысле этого слова продолжалась и позднее. Так, например, закон от 20 мая 1874 года (№ 68) устанавливал процедуру регистрации новых конфессий, которые к моменту его принятия не были признаны в Австрии. Впоследствии на основании этого закона была проведена регистрация Старокатолической церкви (1877) и Евангелической братской церкви (1880).

В результате преобразований 1860-х годов все признанные законом религиозные сообщества были уравнены в своих правах, что на практике означало одинаковый правовой статус этих церквей и независимость политических и гражданских прав от принадлежности к той или иной вере. Государству отныне отводилась роль арбитра в межконфессиональных отношениях. В результате изменений, которые несли в себе упомянутые законы, были созданы условия для относительно мирного сосуществования конфессий.

Очевидным было и оживление религиозно-общественной жизни. На фоне реформаторской деятельности государства в конфессиональной сфере церковь как институт всё больше политизировалась. В католической среде мощно заявили о себе католики-традиционалисты, считавшие себя истинными носителями имперской традиции, и католики-реформаторы, видевшие в религиозной свободе противовес централизму. В это же время  распространение получают идеи социального католицизма и христианского универсализма.

«Всё дело за почином»

Перемены в австрийском конфессиональном законодательстве существенно  облегчили задачу организации  православной  церковной  жизни в Карлсбаде. Уже в 1860 году здесь была начата подготовительная работа по созданию русского храма. К сожалению, как справедливо замечает протоиерей Н.Н. Рыжков, из-за отсутствия материалов трудно раскрыть её детали. По его мнению, эту акцию воодушевляло «величавое стремление русского духа» «создать для удовлетворения своих религиозных потребностей на чужбине свою святыню, соответствующую величию и достоинству православной России».

Летом 1862 года граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин выступил с инициативой создания в Карлсбаде комитета для сбора средств на постройку русского храма. Он обратился к великой княгине Елене Павловне с просьбой стать попечительницей этого благого дела. Елена Павловна с радостью согласилась. С этого времени граф Мусин-Пушкин (ставший впоследствии первым старостой русской церкви в Карлсбаде) находился в постоянной переписке с Придворной конторой великой княгини. После смерти Елены Павловны дело попечения о строительстве Карлсбадского православного храма взяла на себя её дочь – великая княгиня Екатерина Михайловна. Архивные документы свидетельствуют о ближайшем участии великих княгинь в деле создания храма.

29 июня (11 июля по новому стилю) в день памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Карлсбаде был создан комитет по устройству здесь православного храма. 14 июля члены комитета изготовили подписную книгу, которая открывалась следующим воззванием:

«Любезнейшие единоверцы! Весьма многие из православных приезжают в Карлсбад для пользования минеральными водами, живут здесь от 4 до 6 и более недель и всё это время лишены возможности слышать божественную службу по обрядам Православной Церкви. Много здесь бывает и тяжко больных из наших единоверцев: для них духовные утешения и пособия ещё нужнее, чем для прочих.

Все вероисповедания имеют здесь свои церкви; одно православное остается без возможности отправлять Богослужение по своему обряду.

Этот недостаток и это лишение давно всеми чувствовалось, но прежде не было возможности пособить этой беде, теперь же на основании эдикта о веротерпимости в Австрийской империи может быть устроена церковь в Карлсбаде.

Это обстоятельство и внушило нескольким русским мысль открыть подписку на сооружение церкви в Карлсбаде. Значительное число православных, посещающих здешние воды, близость к Карлсбаду других Богемских вод: Марианбада, Франценсбада; всегдашняя готовность наших единоверцев жертвовать на богоугодное дело и убеждение, что при  сооружении церкви всё дело за почином, — всё это служило ручательством, что и сие предположение, с Божией помощью, не останется без скорого осуществления.

Подписка, открытая 29 июня в день свв. апп. Петра и Павла, уже доставила возможность приступить к предварительным распоряжениям по постройке церкви.

14/26 июля 1862 г., Карлсбад.

Подписали: Граф Алексей Мусин-Пушкин,

Александр Кошелев».

Первым в подписную книгу было внесено имя высочайшей попечительницы храма великой княгини Елены Павловны, пожертвовавшей на строительство храма 4000 рублей серебром. Сбор по подписке уже в 1862 году дал 3376 рублей.

Доступные нам материалы позволяют сделать вывод о живом участии великой княгини Елены Павловны в деле устройства в Карлсбаде православного храма. Она обладала великолепными организаторскими способностями. Параллельно с началом сбора пожертвований великая княгиня рекомендовала графу Мусину-Пушкину связаться со священником Василием Мироновичем Войтковским, служившим в то время в Ирёме, и предложить ему в летние месяцы приезжать для совершения богослужений на чешский курорт. Таким образом, Елена Павловна практически на пустом месте уже ставила вопрос о церковном причте в Карлсбаде.

По окончании курортного сезона граф А.И. Мусин-Пушкин сообщил о высказанной в Карлсбаде инициативе обер-прокурору Святейшего Синода А.П. Ахматову (1817–1870). 23 февраля 1863 года тот писал Мусину-Пушкину, что в беседе с императором упомянул о мысли русских курортников устроить церковь в Карлсбаде, на что Александр II дал свое устное согласие. «Осуществление этого проекта теперь уже зависит только от Вас и от тех людей, которые вместе с Вами взяли на себя эту инициативу», – подчеркнул обер-прокурор в своем послании.

Также граф Мусин-Пушкин сообщил о начатом сборе средств митрополиту Новгородскому и Санкт-Петербургскому Исидору (Никольскому). 25 марта 1863 года он письменно обратился к владыке с просьбой дозволить «продолжение сбора в России». Для удостоверения в том, что сбор уже принёс первые плоды, Алексей Иванович отправил митрополиту подписную книгу. Мусин-Пушкин также просил митрополита командировать в Карлсбад на предстоящий курортный сезон священника Василия Войтковского. Граф писал, что в предстоящий сезон комитет планирует «устроить в одном из зал города, где до сих пор была Английская временная церковь (ныне у них построена своя), временную церковь». Для её устройства великая княгиня Елена Павловна уже изъявила желание доставить в Карлсбад «ещё до начатия курса лечения» всю необходимую утварь.

29 марта 1863 года митрополит Исидор возвратил графу А.И. Мусину-Пушкину книгу сбора пожертвований, на которой собственноручно сделал надпись «о дозволении производить в течение одного года сбор доброхотных пожертвований на построение православного храма в Карлсбаде». Митрополит также предписал священнику В. Войтковскому совершать богослужения во временной церкви на чешском курорте. Однако отцу Василию дозволялось отправиться в Карлсбад не раньше, чем эта церковь будет устроена и «снабжена необходимыми принадлежностями». Владыка обещал «выйти в Святейший Синод с представлением о разрешении построить в Карлсбаде храм во имя Св. Апостолов Петра и Павла».

Здесь уместно сказать несколько слов о русской церкви в Ирёме, причт которой до 1873 года включительно командировался на летние месяцы для совершения богослужений в Карлсбад. Этот храм был построен в 1801 году. Он представляет собой мавзолей, воздвигнутый над могилой великой княгини Александры Павловны, дочери императора Павла Петровича. Александра Павловна была выдана замуж за Иосифа, эрцгерцога австрийского и палатина Венгерского. Однако замужество за палатином Венгерским было недолгим. Великая княгиня скончалась после неблагополучных родов. Появившаяся на свет дочь прожила лишь несколько часов, а 7 марта 1801 года (по новому стилю) в городе Пеште в возрасте восемнадцати лет скончалась и сама Александра Павловна. Она была похоронена в 15 верстах от венгерской столицы в небольшом городке Ирёме. Уже 19 июня 1801 года над могилой великой княгини был воздвигнут небольшой храм святой мученицы Александры с боковым пределом святого праведного Иосифа. В склепе под храмом, в который можно спуститься по лестнице, был установлен гроб с прахом Александры Павловны. Для совершения богослужений в надгробной церкви из России командировался причт в составе одного священника и двух псаломщиков. Хотя кладбищенскую церковь довольно часто навещали именитые гости, желавшие поклониться останкам великой княгини, всё же храм не имел постоянных прихожан, и потому священник из Ирёма в летний период мог свободно приезжать в Карлсбад.

22 июля 1863 года по докладу обер-прокурора А.П. Ахматова последовало Высочайшее соизволение на устройство в Карлсбаде православного храма. В своём отношении президенту Придворной конторы графу Андрею Петровичу Шувалову от 27 июля 1863 года за № 4883 обер-прокурор сообщал: «Государь соизволил утвердить определение Святейшего Синода о постройке православной Церкви в Карлсбаде». Этот важнейший документ, подписанный А.П. Ахматовым, свидетельствовал о поддержке задуманного проекта на высочайшем уровне. 19 августа был издан Указ Святейшего Синода, разрешавший «приступить к постройке храма», о чём митрополит Исидор письменно известил графа А.И. Мусина-Пушкина. Владыка также интересовался, можно ли начать строительство в 1864 году и позволяют ли это сделать «наличные способы».

 Еще 1 июня 1863 года в «магазине Метахромотипии» в Петербурге были заказаны для Карлсбадской церкви иконы «на ткани с разделкою подлежащих мест под мрамор», за которые из средств великой княгини Елены Павловны было уплачено 600 рублей серебром. Видимо, этот заказ был выполнен к началу августа. Во всяком случае оплата работ была произведена 8 августа 1863 года. Иконы были переправлены в Карлсбад, после чего здесь была оборудована временная (походная) церковь. Она разместилась в Богемском зале. 30 августа 1863 года прибывший из Ирёма священник Василий Войтковский освятил эту церковь.

Продолжение в следующем выпуске «Петропавловского вестника».

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя