Фото: rsvk.cz

Окончание. Начало в №17(461).

На международной конференции «Образование Чехословакии в 1918 году в истории России и славянских народов», подготовленной представительством Россотрудничества в Чехии, факультетом госуправления МГУ им. М.В. Ломоносова и Центром евразийских исследований Минского филиала Российского государственного социального университета (РГСУ), учёные и историки искали общее в истории стран.

Отношения между российским и чешским народами на протяжении многих лет менялись и во многом зависели от политической обстановки. И даже отношение первого президента Чехословакии, побывавшего в России четыре раза, к России и событиям в ней постоянно менялось. В своей вышедшей в 1913 году книге «Россия и Европа» Томаш Гарриг Масарик неоднократно называл себя «русофилом» и даже усматривал положительные моменты в деятельности большевиков.

Испорченные русскими

В своём анализе отношения Масарика к России историк, доцент кафедры истории южных и западных славян исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Юрий Борисёнок констатирует, что ещё будучи профессором Масарик поддерживал обширные связи со своими коллегами из России, в письмах к ним подписывался «Фома Осипович» и пытался разобраться в проблематике огромной страны, но человеком русской культуры он стать не мог. «Немцы, а подобно им и мы, наученные и испорченные русскими, анализируем и копаемся в душе, разыскивая, где и что в ней есть таинственного и болезненного; англичанин и американец всё ещё  много наивнее, их занимает ребус механический», – цитирует историк Масарика.

По мнению Борисёнка, представление президента о России, особенно в переломные моменты истории, было расплывчатым, и основывался он во многом на слухах. Очевидно было, что он не одобрял правления Романовых, хотя в момент борьбы за самостоятельную Чехословакию не исключал, что её может возглавить кто-то из семьи Романовых.

Такого же мнения придерживались чехи, жившие в России (в 1897 году их было здесь около 50 тыс. человек). Доктор философии, профессор Университета им. Т.Г. Масарика (Брно, Чехия) Ярослав Вацулик считает, что чехи в России опирались на высказывания компетентных  российских деятелей и верили, что русская армия принесёт свободу их родине от Австро-Венгрии. Они понимали, что «немцы и после поражения в Первой мировой войне в ближайшем будущем возобновят свою борьбу со славянами», – считает Ярослав Вацулик.

Не без русского офицера

Опять же Масарик был убеждён, что «для царской России мы были братьями и славянами второго сорта», – писал он в своей книге. Да и возникшему Временному правительству он вынес строгий приговор, полагая, что долго оно не продержится. Учёный цитировал его фразу о том, как деморализована российская армия.

Но недооценивать российскую армию бы было ошибкой уже потому, что одним из создателей чехословацкой армии был офицер русской армии. Из научной работы доцента Полоцкого государственного университета (Полоцк, Беларусь) Александра Шишкова «Генерал С. Н. Войцеховский: уроженец Витебской губернии на службе чехословацкого государства» мы узнаём, как велико было влияние одного из самых видных военачальников межвоенной Чехословакии на формирование армии в молодой стране. Сергей Войцеховский родился в дворянской семье в Витебске, но до последнего времени о его жизненном пути не написано никакого серьёзного труда, достойного этой судьбы.

Выпускник Николаевской академии Генштаба, участник Первой мировой войны, один из лидеров Белого движения на Дальнем Востоке, оказавшись на службе в армии Чехословакии, один из немногих, кто «пытался найти военное решение проблемы в дни Мюнхенского сговора 1938 года». «Военачальник был направлен на службу сформировавшегося корпуса присягнувших на верность России чехам и словакам в возрасте 33 лет. Совсем недавно стрелковая бригада одержала победу под Зборовом. Формально это было понижением по службе, но в результате стало хорошей площадкой для строительства дальнейшей карьеры, правда, в Чехословакии».

Без комплекса «младшего брата»

Рост его влияния в чехословацком корпусе был неизбежен, потому что он был «на голову выше» своих коллег. Ян Сыровы (сын водопроводчика и выпускник Высшей промышленной школы в Брно) и Людвик Крейчи (крестьянский сын, окончивший Высшую лесную школу в городе Писеке) получили у него хорошую воинскую школу. В свою очередь армия обзавелась крепким профессионалом. По мнению Шишкова, Войцеховский считается одним из отцов-основателей чехословацкой армии. Он много сделал для того, чтобы в Чехословакии к 1938 году была создана одна из самых мощных и боеспособных армий Европы. Историк приводит впечатляющие цифры: к началу Мюнхенского кризиса армия насчитывала 171 тыс. человек. В случае мобилизации было бы 2 млн воинов, что практически равнялось силам Германии.

«Эдвард Бенеш избавился от Войцеховского уже после Второй мировой войны, вернувшись из Лондона к исполнению обязанностей президента, – говорит Александр Шишков. – Держать на генеральской должности человека, бывшего непосредственным свидетелем малодушной тактики президента в дни Мюнхенского сговора под лозунгом ”Я не поведу нацию на убой”, не имело никакого смысла».

«Когда уже 12 мая 1945 года генерал оказался в руках органов Смерш, был осуждён за шпионаж и помощь международной буржуазии, получил десять лет исправительно-трудовых лагерей, власти в Праге не слишком требовали у СССР выдачи так и не лишённого до 1949 года воинского звания генерала чехословацкой армии», – констатирует историк. «Прожив 18 лет в Чехословакии, он по своему менталитету так и остался русским генералом, не подверженным комплексу „младшего брата”, чем весьма грешила чешская элита, показав себя даже более последовательным патриотом Чехословакии, чем его сподвижники по Чехословацкому легиону», – писал историк Геннадий Канинский в статье «Легко ли быть русским генералом? Чешская судьба Сергея Войцеховского».

comments powered by HyperComments