Фото: rs.gov.ru

Сейчас в Европейских странах не принято искать точки соприкосновения с Россией на разных этапах истории. Но в Российском центре науки и культуры в Праге учёные из Чехии, Белоруссии и России собрались на дискуссию, чтобы увидеть общее в истории стран в период создания самостоятельной Чехословакии 100 лет назад.

Международную научную конференцию «Образование Чехословакии в 1918 году в истории России и славянских народов» подготовили совместно представительство Россотрудничества в Чехии, факультет госуправления МГУ им. М.В. Ломоносова и Центр евразийских исследований Минского филиала Российского государственного социального университета (РГСУ).

Среди гостей были чешские и словацкие учёные, российские студенты, общественные деятели, российские и чешские журналисты. Вопросы, которые поднимались докладчиками разных научных школ, помогают найти то общее, что связывало народы России и Чехословакии. Изучение прошлого важно и тем, что может стать прекрасным подспорьем в строительстве отношений, основанных на общей истории.

За чешскую самобытность

Славянофильство, возникшее в 40-е годы XIX столетия, к концу века выходит на новый уровень. Стороники объединения всех славянских народов были в Европе повсюду и без сомнения поддерживались в России. По мнению доктора исторических наук, профессора, заместителя декана факультета государственного управления МГУ им. М.В. Ломоносова Александра Полунова, в этом играли большую роль и высокопоставленные особы. Подтверждением тому являются его исследования, собранные в его работе «К. П. Победоносцев, чехи и чешское национальное движение XIX в.». «В 1888 году наставник и советник императора Александра III, один из самых влиятельных политиков России Константин Петрович Победоносцев обратится с письмом к министру народного поосвещения», – рассказывает Александр Полунов, – в котором политик просил учитывать в системе образования у чехов-колонистов на Волыни необходимость направить на близкую интересам России дорогу, воспитывать в них приязнь к объединению с могучим русским государством».

По мнению Александра Полунова, такое отношение к судьбам славян Европы было объяснимо для коренного москвича, внука приходского священника, близкого по взглядам к славянофилам. Большинство зарубежных славян жило в конце XIX столетия в приниженном положении, а забота об их участи выглядела как высокая миссия защиты обиженных и гонимых.

О своей поездке в Прагу в 1874 году Победоносцев писал: «Были мы точно между братьями». В этот период он заявлял о том, как возмущён враждебностью Габсбургов к чешской самобытности, что не было не замечено австрийцами. Венская газета Die Presse называла его «явным врагом Австрии». Что же касается сохранения чешской самобытности, стоит отметить, что сам Победоносцев писал Александру III в 1888 году: «На Волыни чешское дело пошло так успешно, как трудно было и надеяться. Чехи потянулись сотнями и тысячами и к нашей церкви, и к нашему языку». Объяснялось это и нараставшим в массовом порядке усилением в Чехии прорусских настроений, спровоцированных нарастающим недовольством Габсбургами, созданием Австро-Венгрии, в которой признавались права венгров, а чехи вновь оставались на последних позициях.

Постепенно, как отмечает историк, у российского сановника растёт разочарование в отношении к чешским активистам, но «чешский вопрос» в годы его политической деятельности с повестки дня не снимался.

Пора прорусских настроений

Историк, профессор Минского филиала РГСУ, доктор исторических наук Кирилл Шевченко, цитируя Александра Блока, назвал уходящий XIX век «железным» и «воистину жестоким». Время распада четырёх империй – Российской, Германской, Австро-Венгерской и Османской – началось на рубеже эпох и стало временем нациестроительства. В Европе появились государства, которые, если и существовали раньше, то теперь приобрели иные формы. Это касалось и Чехословакии. «Очевидно то, что российский фактор играл чрезвычайно важную роль в деятельности чешских политиков, направленной на обретение национальной независимости», – убеждён Кирилл Шевченко.

Он считает, что оба антигабсбургских лагеря – пророссийский (Карел Крамарж) и прозападный (Томаш Масарик) – изначально видели формой управления освобождённой страны монархию, а Россия должна была сыграть решающую роль. «Учитывая русофильские настроения в чешском обществе, и Крамарж, и Масарик сходились в одном – самым предпочтительным монархом на чешском троне был бы представитель династии Романовых», – говорит историк.

И хотя события разворачивались таким образом, что этот сценарий не прошёл из-за кровопролитного периода Первой мировой войны, революции и Гражданской войны в России, сформированный здесь в этот период Чехословацкий корпус стал уважаемой на Западе силой. Обратить на себя внимание он заставил антибольшевистским восстанием в мае 1918 года. Это использовали чешские политики для акцентирования внимания западных политиков к решению «чешского вопроса».

Чехословацкий корпус представлял из себя реальную силу, оказавшуюся внутри России, которая могла оказать содействие в борьбе с большевиками, а с другой стороны, даже находясь так далеко от Запада, наличие корпуса облегчало  Масарику работу, делало более сговорчивыми западных политиков.

По мнению Кирилла Шевченко, после того как произошла трансформация России в СССР, связь не прервалась. А наиболее очевидна стала необходимость полноценного сотрудничества в 1930-е годы. С приходом к власти в Германии нацистов Праге требовались дополнительные гарантии безопасности страны. После того как в 1935 году был подписан советско-чехословацкий договор о сотрудничестве в оборонной сфере, нацистские идеологи в Германии обвинили Чехословакию в превращении в «большевистский аэродром в центре Европы».

Окончание следует.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя