Фото для иллюстрации

«Дедушка Огэ» – рассказ о жизни последнего шамана народа эвенков, родившегося в 10-х годах прошлого века и пережившего встречу своего народа с цивилизацией белого человека, приход к власти большевиков, возникновение СССР, разрыв с тысячелетними традициями и их медленное, постепенное возрождение в России. Эвенки издавна живут в сибирской тайге, кочуя со стадами оленей, их народ – носитель древней культуры, богатой искусством и доскональным знанием природы и законов тайги.

Неотъемлемой частью их жизни являются шаманы и знахари. Они проходят через тяжёлые испытания, включающие принятие смерти и путешествие в мир духов и мёртвых, и после обучения наставляют своих людей и помогают им. Их роль в привычных нам понятиях можно описать словами – врач, терапевт и мудрец, они лечат с помощью трав и помощников из мира духов тела своих соплеменников, проводят обряды, сопровождающие души соплеменников в иной мир, и помогают мириться с утратами. Они также являются носителями древних преданий и сказаний, в аллегорической форме наставляют детей, учат их прошлому и настоящему своего народа и его традиционным ценностям.

Огэ был последним шаманом и знахарем, который вырос в традиционной среде, не подверженной влиянию белого человека. Автор книги Павлина Брзакова, со слов эвенков, знавших Огэ лично, написала книгу о его жизни: детстве, посвящении и старости, поиске своего преемника. В неё включены также мифы и предания эвенков под общим названием «Учение сибирского шамана», множество деталей быта, рассказ об отношениях эвенков с русскими, и всё это приправлено чешским «швейковским» юмором. Мы предлагаем читателям «Пражского телеграфа» несколько глав из этого пока ещё неопубликованного произведения.

Дедушка Огэ

Начало книги, рассказ о юности Огэ и о том, как его заприметил старый шаман племени, Кутуй.

Его первое имя не прижилось. Родился он у ручья Кучун, куда его мать ходила по воду. Почувствовав предродовые схватки, она присела от боли, согнула ноги, и ребёнок вывалился на траву, она едва успела его подхватить. Когда принесла ребёнка в чум к отцу, сказала: «Родился у ручья Кучун, будем его звать Кучун!», но позже, обратив внимание на его необычную белую кожу, дала ему новое имя Огэ – Белый. Больше Кучуном его никто не называл, а со временем забылось и место, где он родился.

Огэ вырос на реке Тэтэрэ и всё детство провёл на её берегу. Складывал камушки ровными рядами и всем объяснял, что это его аргиши – караваны оленей, перегонял их с места на место, как это делали его родители, строил чумы из бересты для ночлегов. Были у него и свои «люди»: несколько оленьих косточек, одетых в кожаные куртки, которые сшила его мать. Так играл он целыми днями в настоящую жизнь, чтобы быть к ней готовым.

Ещё он любил качаться на берёзах – влезал на вершину, и береза огибалась к самой земле. Огэ отталкивался от земли ногами и взлетал высоко в небо, чувствуя себя птицей, уже тогда он мечтал летать, испытывая чувство головокружительного взлёта… Чтобы не свалиться с берёзы, он крепко держался. Ах, какое это было удовольствие! И с какой скоростью он умел взлетать! Со временем головокружение исчезло, осталось лишь упоительное чувство полёта. Когда он опускался к земле, то касался её сначала лишь слегка; ствол прогибался к земле медленно, кроме того, всюду были толстые подушки мха. Потом он резко отталкивался и снова летел вверх. Сейчас, в старости, вспоминая о своих полётах, он удивлялся, что за него не боялась мать. Вероятно, она просто ничего не знала, потому что ему было уже пять лет. К тому же как раз родился Артур, самый младший и последний брат. Мать была с ним, посвящая ему всё своё время. Все это понимали и не обижались. Дети мать любили и наслаждались свободой, бегали вокруг чума, летали на берёзах, играли в оленя.

Это была замечательная игра! Один становился на тонкий пень и изображал оленя. Остальные были охотниками и пытались застрелить оленя камнями, собранными на берегу, повалить его на землю. Кто выигрывал, становился лучшим охотником, превращался в оленя и мог победоносно влезть на пень. Игра длилась бесконечно, пока кто-нибудь не звал из чума:

«Идите кушать!»

 И все дружно шли.

Огэ обычно ел рыбу или варёное мясо, обирал косточки. Все зависело от удачи на охоте и времени года.

Однажды его заприметил старец Кутуй. Он посмотрел на него так проницательно, что от страха Огэ почувствовал холодок на спине и испугался, что будет дальше. В стойбище Кутуя побаивались, многое из того, что он делал, не понимали. Огэ смутно припоминал хромого Якуню. Влезая на лабаз, тот поскользнулся и слетел вниз, наткнувшись животом на острый клин. Якуню подобрали и отнесли к Кутую. Клин угрожающе торчал из несчастного, и всем было ясно, что стоит его вытащить – и  бедняга сразу умрёт. Парень причитал и стонал, как ветер в кронах деревьев, держался, но не мог вынести страшную боль. Кутуй смотрел на Якуню так, как позже на Огэ, будто видя его насквозь.

Якуня поправился. Клин из его тела исчез. Огэ не помнил, каким образом: то ли Кутуй его вытащил, то ли отколдовал. Остался лишь красный шрам, который с годами побледнел.

 Когда Якуня состарился, его отвезли в дурдом. Так называли дом, сколоченный из досок, куда отвозили престарелых «дураков». Огэ боялся однажды очутиться там и делал все, чтобы сохранить своё здоровье и силу как можно дольше. В тайге его никто не накормит.

Якуня был чуть старше Огэ. Двадцать лет назад он зарезал свою жену, и после того как сам во всём признался, его отвезли куда-то под Красноярск. Огэ вспоминал, что тогда у него забрали всё, даже стадо. Когда его выпустили, вернуться было уже некуда. Он отсидел восемь лет. Ходили разные слухи. Одни говорили, что жена плохая, что связалась с молодым, когда Якуня был на охоте. Oдин раз, вернувшись домой раньше обычного, застал он их пьяными в постели и увидел, как на его жену, с задранной до головы юбкой, лезет молодой… Якуня схватил нож и в приступе бешенства начал резать всех подряд. Жена осталась лежать в луже крови, молодой убежал.

По крайней мере, так описывал случившееся сам Якуня, однако ему верили немногие. Все знали, что и сам он частенько закладывал и что, скорее всего, они напились с женой вместе. Обычно так и бывало – напились, начали оскорблять друг друга, пока не завязалась драка. Ясно, что выигрывал всегда тот, кто сильнее. Таковы законы тайги.

Однажды Кутуй пристально посмотрел на Огэ и направился к их чуму. Вошёл, присел и стал ждать подходящего момента. Все долго молчали, прежде чем он начал говорить.

«Отдайте мне парня», – сказал Кутуй, имея в виду Огэ.

Его слова не вызвали радости. С одной стороны, голодных ртов было много, но отдать парня Кутую ни отец, ни мать не хотели. Кутуй ушёл восвояси.

Но малый Огэ подслушал их разговор, и у него из головы не выходил пристальный взгляд Кутуя. Тогда он подкрался к чуму и навострил уши, чтобы не пропустить ни слова, но совсем ничего не понял.

Разве Кутуй говорит о нём?

С того момента любопытство Огэ росло с каждой минутой.

Учение сибирского шамана

О старости

Говорят, однажды в стойбище приехала старуха и поставила свой чум возле чума самого богатого тунгуса. Когда она развела огонь, чтобы сварить в котелке мясо, прибежали сыновья богача, насыпали в её котелок землю и щепки, и старуха смогла приготовить себе еду только поздно вечером, когда все уже спали. Когда богач утром проснулся, стоянка опустела, старуха уже ушла.

Через некоторое время случилось так, что мясо кончилось и все голодали. Богач велел позвать шамана и спросил его: Почему так случилось? Что произошло? Шаман ответил, что не знает и что добрый дух Хэвэки сердится на богача. Он сказал богачу спросить ответа у него.

На следующий день в стойбище появились сани, в которых сидела старуха.

Она сказала: «Я добрый дух Хэвэки, ты надругался надо мной и потому сейчас у вас мало мяса. Старость вы унизили, перед бедняками зазнаётесь. Ваше богатство пришло от меня и ко мне вернётся. Я отдам его лучше добрым людям».

Так старуха сказала и сделала – и богачи после этого стали бедняками.

Лесные люди помнят слова доброго духа Хэвэки, они перестали насмехаться над стариками, уважают их и помогают им, чтобы им было хорошо.

О супружеской любви

Жили-были две женщины, у каждой из них был муж. Они жили в чумах, и жилось им хорошо. Оба мужа ходили на охоту и приносили жёнам добычу. Одна женщина своего мужа на охоту выгоняла, а когда он возвращался, то, едва он входил в чум, сразу начинала расспрашивать: где он был, что видел и что принёс. Муж едва держался на ногах, а жена все говорила и говорила писклявым голосом и не давала мужу даже передохнуть. Бедняга садился на землю, тупо смотрел перед собой и трясся от злости. Он кричал, чтобы она замолчала, но ничего не помогало.

Когда второй муж входил в чум, его жена опускалась на колени и снимала ему унты. Говорила: ты весь день ходил, ты весь день охотился, отдохни. И больше ничего. Она стелила ложе и давала мужа напиться. Когда муж высыпался, она ставила перед ним еду, муж набирался сил, выпивал чай и рассказывал о том, как прошёл день и что он поймал. Так проходило время.

В первом чуме всё время были ссоры и неприятности, во втором же царил мир и спокойствие.

Через какое-то время первый муж свою жену убил, а второй муж жил со своей женой счастливо до своей смерти.

Лесные люди до сих пор говорят, что ласковость и умеренность женщины – это сама основа семейного счастья.

           Павлина Брзакова

Об авторе:

Павлина Брзакова закончила кафедру этнологии на философском факультете Карлова университета. В 2007 году защитила диссертацию и получила звание доктор философских наук. В течение учёбы (1991–2001 гг.) регулярно посещала  Россию для проведения полевых этнографических исследований в Эвенкийском автономном округе. В этот период ею и были  записаны воспоминания, сказки, песни  и жизненные истории эвенков – сибирских таёжников, оленеводов и рыбаков, живущих в области рек Подкаменной и Нижней Тунгуски. С 2004 года Павлина Брзакова стала посещать Республику Тыва в южной Сибири, где общалась со многими тувинскими шаманами, побывала в шаманских центрах в городах Кызыл и Абакан. С 2000 г. являлась редактором культурно-политического ежемесячника Literární noviny, а с 2002 г. – главным редактором детского журнала Mateřidouška. С 2003 работает главным редактором журнала Regenerace. Павлина Брзакова также является основателем гражданского объединения «Шаманская юрта» – центра изучения сибирского шаманизма в Чехии (источник: www.pavlinabrzakova.com, есть русская версия).

comments powered by HyperComments