Фото для иллюстрации

О Праге писали и будут писать – такой это город, многослойный, многозначный, на пороге Востока и Запада, света и тьмы… Прага закручивает туристов в спираль праздника, впечатлений и приключений. Каждый видит и находит здесь своё.

Писатель Дина Рубина видит Прагу как большую декорацию, на фоне которой разворачивается действие кукольно-человеческого спектакля:

«Однажды я спросил его:

– Почему – Прага?

Он посмотрел на меня с недоумением: мол, как же можно не понимать таких очевидных вещей? Сказал:

– Потому что Прага – самый грандиозный в мире кукольный театр. Здесь по три приведения на каждый дом. Один только серебряный нос Тихо Браге чего стоит.

– Или всерекламный Голем? – подхватил я.

– Голема не тронь, – возразил он. – Голем – чистая правда… Но главное: ты обратил внимание, что дома здесь выстроены по принципу расставленной ширмы, многоплоскостной? Каждая плоскость – фасад дома, только цвет иной и другие куклы развешаны. И все готово к началу действия в ожидании Кукольника».

Рубина Д. Синдром Петрушки: роман / Дина Рубина. – М.: Эксмо, 2010. – 432с.

Дома в историческом центре Праги действительно притёрты друг к другу и составляют единое целое – словно нарисованы на заднике. На Карловом мосту  в качестве сувениров продают магниты в виде пражских домиков. Можно накупить таких домиков, составить из них целую улицу и на её фоне разыграть представление: что было, что будет, чем сердце упокоится. Поиграть в Прагу и в себя в ней.

Сам Карлов мост такой древний, что уже и не кажется настоящим, он тоже картинка из прошлого, реквизит для спектакля. Марионеток здесь тоже полно, они каждый день выплясывают в руках продавцов – для туристов. Кажется, что Прага не одна, а две или даже больше – нынешняя, современная и видение, грёза, где у каждого попавшего в неё есть свой двойник и где с каждым разыгрывается спектакль. Недаром же название Praha означает «порог» – между светом и тенью, прошлым и будущим, между мирами? За таким порогом может случиться всё что угодно.

Memento mori

Но есть Прага будничная, приглушённая, хотя не менее чудесная. Она полна забот, смертей, мелких дел, но над ней летают ангелы.

Здесь нет так любимых туристами мест, но зато есть знаковый для каждого пражанина Нусельский мост:

«Мы сидим на ограде Нусельского моста, и лучи восходящего солнца упираются нам прямо в лицо. Если бы водители проезжавших машин могли нас увидеть, карета «скорой помощи» мигом выехала бы к четырём самоубийцам. Я смотрю вниз: поворот железнодорожных путей, слуховые окна, задние дворики, спутниковые антенны, угловые мясные лавки с красными навесами над входом. Билборды с рекламой пива. Двадцать первый век мне не нравится. Плоские экраны и открытые балконы. Восемнадцатый век, например, представляется мне более стильным».

Михаил Вивег. Ангелы на каждый день: повесть / Перевод с чешского Нины Шульгиной; Вступление Александра Эстиса // Иностранная литература. – 2011. – N2. – с. 3 – 77.

Нусельский мост в Праге называют «мостом самоубийц». Начиная с 1973 г. с Нусельского моста прыгнули и разбились насмерть более 300 человек. Несколько лет назад на нём было установлено специальное ограждение, но самоубийц это не остановило. В июне 2011 году под мостом появился памятник – искорёженный фонарь, авторства скульптора Криштофа Кинтеры. Надпись под памятником гласит  «Memento mori; тем, которые в этих местах добровольно расстались с жизнью». Лампа фонаря светит не вниз, а вверх, в небо.

В повести Вивега много пражских реалий, названий мест, улиц, блюд чешской кухни. Много мостов, куда спускаются ангелы. Они наблюдают за жизнью, приглядывают за людьми. Пражские мосты связывают не только берега, но небо и землю, жизнь и смерть.

Снимая тяжесть

И, конечно же, Прага прекрасна и в дождь, и в снег, в ветер и в туман, но лучше всего она, когда её освещает солнце, тогда её красота жизнеутверждающа:

«На остановке «Ангел» ей нужно пересесть на трамвай. Она стоит на переполненной людьми остановке, перед её глазами витрины Макдональдса и рекламы новых фильмов. Кино ей безразлично, но солнце, освещающее фасады противоположных домов, вызывает в ней радость. Она наблюдает эту суету жизни и неприметно улыбается. Счастье – это время, вспоминает она. Да, вот где собака зарыта. Подходит семёрка. Эстер входит в трамвай, останавливается на задней площадке, смотрит в окно. Трамвай вскоре вырывается из объятий домов и въезжает на мост Палацкого. Эстер обводит взглядом пароходы на пристани, зелёно-белый отель «Адмирал», арки железнодорожного моста, Вышеград, тополя на берегу Смихова. Ей кажется, что огромность этого пространства снимает с неё тяжесть.

Повернувшись, она видит Жофин и Град. На фоне голубого неба светится золотая корона Национального театра. Она ощущает , как пробуждается в ней жизнь, – и удивительно, она не чувствует себя виноватой».

comments powered by HyperComments