Алексей Райт

Настоящую французскую комедию увидел пражский зритель в исполнении актёров харьковского Молодёжного драматического театра. Артисты «пересказали» сюжет пьесы одного из наиболее востребованных современных драматургов Франции Франсиса Вебера. Это история о необычном ужине, куда каждый гость привёл с собой по одному ни о чём не подозревающему дураку. Победителем «конкурса» должен был стать тот, чей дурак окажется самым смешным. Судьба, однако, имела другие планы, а потому к концу вечера кардинально изменились жизни сразу нескольких участников застолья.

Режиссёр МД театра Алексей Райт рассказал корреспонденту «Пражского телеграфа», как отбирает актёров на главные роли, почему не любит советские комедии и что чувствует актёр, когда зритель не смеётся.

Алексей, расскажите, пожалуйста, о МД театре.

Молодежный драматический театр существует с 2006 года при харьковском юридическом университете. Меня пригласили туда режиссёром. Мы набрали труппу, разделив её по двум направлениям: первое — это театр, где играют профессионалы, а второе — это студенческий театр. Мы обучаем студентов актёрскому мастерству, они внимают и через некоторое время показывают спектакль. Это нетипичная ситуация для украинского вуза — когда в нетеатральном университете имеется такого рода площадка. У нас есть и бюджет, и помещение, и хорошее техническое оснащение.

Уче6ики из студенческого состава как-то контактируют с актёрами из труппы?

Студенты видят, как играют профессионалы. Они могут прийти на спектакль, на репетиции тоже могут ходить.

А что играют студенты?

В этом сезоне — «Солнечную линию» Ивана Вырыпаева. Это последняя из его пьес, комедия, выпущенная несколько месяцев назад.

 Пару слов о репертуаре профессионального состава МД театра.

Это «Ужин с дураком», «Голые» и «Бесконечность KLIMA». Последний – это пять моноспектаклей на тему «Идиота» Достоевского. Несуществующие главы романа. Этот проект об исследовании человека, некое экзистенциальное погружение в познание страхов, беспокойств, снов, а также любви и счастья. Представления длятся пять дней, сейчас мы стали их возить по Украине. Это большие спектакли, по 3–3,5 часа.

Сколько у вас в труппе актёров?

Восемь человек. В студенческом составе – тринадцать.

Со студентами работать намного сложнее?

Это обучение. Человека нужно раскрыть. С профессионалами – это постановка. А здесь можно погрузиться в более глубокие смыслы и раскрыть их в интересной форме. То есть со студентами нужно помочь им понять, кто они такие. Актёр же уже знает, кто он.

Обязательно ли иметь талант, чтобы стать хорошим актером? Или мастерству можно обучиться?

Я определяю талант как особое обаяние человека. Любой человек может существовать на сцене, и в определённых обстоятельствах он сможет сыграть что угодно. Но он никогда не сможет это потом повторить. Актёр же  – это тот, кто умеет повторять что-то из раза в раз, исследовать. Наверное, это можно назвать способностями, но их реально приобрести. В первую очередь необходимо желание. Актёр – это желание играть.

Но ведь при отборе в театральные вузы играют роль какие-то критерии…

Да. Есть формальный отбор  – это голос, внешность и обаяние. Если вы будете очень интересны, вас обязательно возьмут.

А если я петь не умею?

Этому можно научиться. Музыкальный слух есть у каждого человека. Я видел, как люди вследствие тренингов начинали петь. Они не делали этого как оперные певцы, но они пели. На самом деле мало актёров, которые владеют серьёзным вокалом. Я их встречал очень мало, даже в Москве.

Что для Вас сложнее играть – трагедию или комедию?

Я думал над этим вопросом, но так и не нашёл однозначного ответа. Трагедия ведь иногда бывает очень смешна. Однажды я был на спектакле, где все вокруг плакали, а я смеялся как мальчик. Смеялся и мой друг-режиссёр, сидевший рядом. Вот такой феномен: мы не испытывали того, что испытали остальные.

Трагедия – это когда мы можем поверить в смерть, испугаться и сопереживать герою. А комедия – это преодоление смерти. Выходит, первая – это оплакивание смерти, а вторая – торжество над ней.

Обычному человеку трудно представить, как выйти на сцену и отыграть комедийную роль, когда день не задался? Или как сыграть убитого горем человека, когда тебе весело?

Каждый актёр – своего рода буддист. Он должен выйти на сцену, быть здесь и сейчас. Обстоятельства простые – он перед публикой, и это его роль. То, что было в прошлом, уже случилось. То, что в будущем, пока не наступило. Важно только настоящее, больше ничего не имеет значения.

Актёр – это не обычный человек. Он будет по-другому относиться к своим жизненным проблемам.

У вас на афише написано: «Ужина с дураком» обещает, что зритель узнает, что такое настоящая французская комедия. Что это значит?

Мне нравится Франция и французские комедии. Обратите внимание, сколько комедий написано гражданами этой страны, они умеют смешить. Люблю старые французские кинокомедии, хотя и современные хороши.

Кстати, наша пьеса «Голые» в 2013 году получила во Франции премию Мольера.

Ваш театр не первый, кто поставил «Ужин с дураком». Чем уникальна ваша версия?

Мы играем его в разных условиях и ситуациях. Шарма постановке добавляет доля импровизации. Одну и ту же сцену играем по разному, сохранив структуру текста.

Даёте актёрам свободу?

Конечно, это ведь комедия. Если нам не будет смешно, то какой в этом смысл? Можно останавливать спектакль. Это серьёзное испытание для актёра – рассмешить зрителя.

А что актёр чувствует, когда зритель не реагирует должным образом?

Понимает, что находится там, где ему не нужно бы находиться, и с этим нужно что-то делать. Это сложно.

Комедия комедией, но наверняка в сюжет «Ужина с дураком» вложен некий философский смысл. Так о чём постановка?

Это история маленького человека, который обнаружил в себе две стороны – тёмную и светлую. В каждом из нас есть мужское и женское, есть зло и добро. И каждый выбирает, каким быть. В этом суть. Нам часто кажется, что человек рождён таковым и таков есть, ставим на него клеймо. Спектакль же демонстрирует, что вопрос в том, что ты выберешь.

Играть в театре сложнее, чем в кино? Ведь в кино есть возможность переснять…

Играть в кино тоже сложно, тоже нужно всё пропускать через себя. Однако кино – это в большей степени работа режиссёра и оператора. Они создают фильм, а актёры – это инструмент. В театре они – тоже инструмент, но сознательный. Да, театр сложнее. Актёры здесь должны повторять, повторять, повторять… Мы в Праге играем пятый за две недели спектакль. Один и тот же. И мы должны не повториться, и нам самим должно быть интересно.

Вы играете «Ужин с дураком» уже 10 лет. Где успели его показать?

Почти вся Украина спектакль видела. В России только в Белгороде показали. Сейчас мы в РФ не ездим. Четыре года назад сказали, что нельзя.

Но играете вы на русском языке?

Да, на русском. Я русскомыслящий, русскоговорящий человек. И на другой язык переходить пока не собираюсь.

Назовите трёх лучших, на ваш взгляд, комедийных актеров

Робин Уильямс, Пьер Ришар и Луи де Фюнес.

Есть ли темы, о которых не говорят со сцены МД театра?

Нет, единственное, что мы не ругаемся матом в спектакле. А говорим мы то, что думаем. Актёр – это шут. Если он хороший шут, ему всё простят, если плохой – на кол повесят. Лучше быть хорошим шутом. Я отношусь к актёру как к некому миссионному существу, которое должно транслировать то, что в нём есть, то, что он получает от среды. Он получил и должен отдать, иначе он умрёт. И эта смерть будет медленной, и все будут говорить, какой это плохой актёр.

Как вы выбираете артиста на главную роль в новой постановке. Имеют ли значение внешние данные?

Это происходит мистериально. Конечно, это стандартная история, которая связана с пробами, размышлениями, с какими-то знаками. Иногда бывает – во сне приснится человек в этой роли, и ты веришь, что он может её сыграть.

Важно ли визуальное соответствие образу? Это не кино. Здесь куда интереснее, как актёр сыграет, поэтому внешность не приоритетна. Она имеет значение, когда мы ставим киноспектакли, где герои должны быть похожи на своих персонажей.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя