Лера Гехнер

Голос и экстравагантный образ этой исполнительницы едва ли оставят равнодушным даже далёкого от музыки человека. Гехнер на сцене можно сравнить с цунами – с такой самоотдачей работает артистка. Лера Гехнер выступила 27 июня 2018 г. в посольстве РФ в ЧР вместе с трио Алексея Попова в рамках концерта «Джаз под открытым небом». В интервью «Пражскому телеграфу» Лера рассказала о своём отношении к современной эстраде, о том, почему вернулась в Россию и что сподвигло её принять участие в шоу «Голос».

Как в Вашей жизни появился джаз? Откуда у такой маленькой хрупкой женщины столько драйва и взрывной энергетики?

Мне кажется, что папа у меня неродной. (Смеётся.) Мама явно согрешила с африканцем в семидесятых. У меня есть такая байка, что мой прапрадедушка – король Зимбабве. А вообще, семья у меня наполовину музыкальная, наполовину спортивная. Папа – композитор, и с самого моего рождения в нашем доме всегда звучала музыка с радиостанции «Голос Америки», Элла Фицджеральд, Луи Армстронг.

Путь творческого человека нелёгок, полон душевных скитаний и противоречий. Приходилось ли Вам жертвовать чем-то ради музыки, делать непростой выбор?

Нет. Музыкой я стала заниматься с четырёх лет. В раннем возрасте я занималась классической музыкой, начинала как скрипачка и пианистка. Но я хотела быть не певицей, а актрисой, поэтому работала в театрах. В восьмидесятых написала сценарий к фильму, уехала в Германию, получила премию, но денег этих, конечно, не хватило, а спонсоров мы не нашли. В Гамбурге в девяностых очень хорошо была развита джазовая культура. Я там познакомилась со многими музыкантами из Киева, из Израиля и решила заняться джазом.

Вы пятнадцать лет прожили в Германии, но всё-таки вернулись в Санкт-Петербург. Почему?

Увы, но там музыкой было невозможно заработать. Поэтому приходилось трудиться, приобретать навык в абсолютно разных профессиях. Я была и поваром, и бэбиситтером, и парикмахером. Сейчас я счастливее, чем многие музыканты. У меня нет страха, что вдруг что-то пойдёт не так, пропадёт навсегда голос, например. Я знаю, что у меня есть талант в других сферах деятельности. И я буду с горячим сердцем заниматься чем-то другим, так же профессионально. Я могу запросто пойти работать в ресторан.

В одном из интервью Вы сказали, что чем богаче жизненный опыт, тем интереснее идеи для новых песен. Что Вас больше вдохновляет – позитивные события или переживания, неудачи?

Я настолько позитивный человек, что с трудом вижу в чём-то негатив. Я постоянно смеюсь, постоянно ищу в жизни самые лучшие моменты. Конечно, как у любой девушки, проблемы с парнями, несчастная любовь зачастую являются катализатором для моего творчества. Очень трудно найти человека, который воспринимал бы жизнь так же, как я. Поэтому, когда что-то плохо, я поплачу и песню напишу. И получается, что тексты грустные, а музыка весёлая.

Над чем Вы работаете сейчас?

У меня много проектов, в которых задействованы разные музыканты. Я пытаюсь в жизни не есть только одну манную кашу. Надо попробовать любую кухню, любых народностей. Так же и с музыкантами: каждый музыкант привносит в музыку что-то своё. Кто-то – сладкие нотки, кто-то – терпкие. С пианистом Сергеем Тарусиным и саксофонистом Алексеем Поповым мы вместе давно. С Алексеем мы выпустили три альбома. Он работает в качестве аранжировщика и автора некоторых моих песен.

Случался ли у Вас творческий кризис, когда казалось, что все труды были проделаны напрасно?

В какое-то время я пошла в спорт. Занималась хоккеем на траве в сборной Ленинграда. Однажды мой папа услышал по радио объявление о наборе девочек. Спросил меня, не хочу ли я пойти. Я согласилась. Мои бабушка с дедушкой были спортсменами. И, можно сказать, что я генетически очень спортивный человек. Гибкая и телом, и умом. Поэтому занятие спортом было весьма предсказуемым для меня.

А сомнения бывают всегда. Мне иногда кажется, что я родилась не в то время, не в той стране. Вот только это меня и смущает. Я должна была родиться в Америке. У нас, в России, нет джаза до сих пор, несмотря на то, что в этому году Петербург официально признан ЮНЕСКО столицей джаза. У нас есть от силы два старинных джазовых клуба. Если взять Нью-Йорк, джазовую столицу мира, там на каждом шагу клуб. Можно зайти и увидеть звезду мирового масштаба, которая играет там за пять копеек.

Мне тоже кажется, что Россия не совсем адаптирована к джазу, хотя люди проявляют интерес, но эта музыка не стала популярной. Почему артисты, представляющие это направление, не собирают стадионы?

Потому что джаз – это очень личная музыка, она должна звучать тет-а-тет. Джаз откровенный, непредсказуемый. Все великие певицы были несчастными. Очень многие в силу своей эмоциональности рано уходили из жизни. Человек никогда не сможет прочувствовать эту тонкую материю, находясь на расстоянии километра.

На стадионе свою роль играют киловатты музыки. Мало музыкантов, которые действительно добивались полной отдачи от публики. Например, мой любимый Фредди Меркьюри, «Битлз». Но последние были слишком драматичными, что нравилось девчонкам, – они визжали, падали в обмороки.

Я всегда говорю, что лучше быть счастливым, чем знаменитым. Хотя в юности мне очень хотелось стать знаменитой как Бритни Спирс, зарабатывать кучу денег и так далее. Всё-таки мне повезло, что когда мне было двадцать лет, я не подписала ни с кем договор. В частности, с дьяволом. Я думаю, что я со своим характером и со своей психикой давно бы умерла, не смогла бы пережить славу.

Коль уж мы заговорили про славу, с кем из популярных артистов Вы хотели бы записать совместную композицию?

Их уже нет в живых. А так, конечно же, с Эллой Фицджеральд, с Барбарой Стрейзанд. Но мне больше по душе мужчины-музыканты. Потому что у меня низкий тембр.

Вы утверждаете, что никогда не обучались вокалу профессионально, но при этом удивительным образом совмещаете джаз, фольклорные напевы и мантры…

Нет. Никогда. Это Богом дано. Причём раньше, лет десять назад, я после концерта не могла ни слова сказать. У меня полностью садился голос. Я стала изучать физиологические особенности своего голоса, по какому принципу там всё функционирует, начала тренироваться, делать дыхательную гимнастику. А несколько лет назад я съездила к Далай-ламе в Гималаи, и мне хватило месяца, чтобы начать петь мантры. Я до сих пор не понимаю, как так получилось. Это идёт откуда-то изнутри.

Может быть, Вам пора уже записать альбом, ориентированный на индийского слушателя? В Индии Вы порвёте все стереотипы и шаблоны.

Мне, наоборот, нравятся вкрапления. Если я буду петь мантры два часа, то вряд ли это оценит большинство моих слушателей. Опять-таки, я знаю мировых индийских певцов – это их культура. Они этим живут. А я пою джаз, фанк, диско, а потом на пять минут перехожу на мантры, чтобы свести с ума, чтобы этот контраст был более ощутим. Я чувствую изнутри, когда это нужно сделать.

Когда я слушаю Вас, у меня невольно возникает вопрос, как Вы оказались на шоу «Голос»? Ваш ли это формат?

Я четыре года смотрела «Голос» по телевизору, и у меня не возникало желания принять в нём участие. А потом я захотела поменять свою жизнь кардинально. Попасть в эту систему шоу-бизнеса, изучить её изнутри, узнать, на что я способна.

Пошла как на войну: убьют-не убьют. Почти убили. Я не для этого рождена. Мне пришлось испытать такие нервные перегрузки, что я поседела, исхудала до сорока двух килограммов.

Меня не предупредили, что не стоит читать всю эту фигню, которую пишут в Интернете. Я взяла и прочитала. А там меня и убить хотели, и повесить. Я вообще боялась выходить в Питере на улицу. Однажды ночью пошла в магазин, надела очки, парик. Никто не узнал, к счастью. Но на тот момент я находилась в постоянном стрессе.

На российской эстраде обозначилась не совсем приятная ситуация. Столько различных музыкальных конкурсов, столько поистине талантливых молодых людей в них принимают участие, а на сцене по-прежнему номенклатурные артисты, а теперь ещё и Бузова среди прочих…

Пора дать возможность талантам проявить себя.

Если бы такое было возможно, я подала бы в суд на этих так называемых певцов, аргументируя тем, что они делают меня душевно больной.

Мне кажется, я выбрала правильный путь. Я знаю всех своих слушателей и поклонников. Мне не раз предлагали накрутить подписчиков в социальных сетях. Но зачем? У меня всего две тысячи, зато мои. Никто из них не напишет, какая я дурочка. Напротив, все поздравляют с днём рождения и оставляют позитивные комментарии. Я точно знаю, что они думают обо мне. Я всем говорю: «Как только у вас исчезает энергия, бегите ко мне». У меня же её много, мне нужно делиться со всеми!

А не бывает такого, что Вы делитесь энергией, не щадя себя, а потом наступает момент, когда чувствуете опустошение?

Нет. Я после концерта могу ещё один отыграть. Это как секс, если тебе человек подходит, то уже невозможно остановиться.

Все мы в детстве фантазируем о том, кем станем, когда вырастем. Ваши мечты реализовались?

Я точно знала в детстве, что я никогда не буду работать, вставать в семь утра и идти на работу, к станку. Хотя всё равно пришлось и этим заниматься. Я по двенадцать часов пахала, но меня никто ни к чему не принуждал. Я была сама себе режиссёром. Захотела заработать денег – пошла немножко потрудилась. Сейчас мне очень хорошо, у меня своя ниша. Меня никто не переплюнет в том, чем я занимаюсь. Мне люди говорят: «Мы только на тебя ходим. Мы обычное радио уже не можем слушать. Ждём, когда следующий концерт». И это дорогого стоит.

В завершение беседы хотела бы попросить Вас пожелать что-нибудь нашим читателям.

Я всегда желаю, чтобы люди понимали, что они не зря родились. Я точно знаю, что меня Бог любит. Он меня оберегает от всего. Он дал мне такой талант! Я должна им пользоваться, но не разбрасываться. Я желаю, чтобы люди всегда сохраняли любовь к жизни, к самим себе. Здоровья тела, здоровья ума. И, конечно, слушать только хорошую музыку, смотреть только хорошие фильмы и дружить только с настоящими людьми.

Для информации:

Валерия (Лера) Юрьевна Гехнер  (род. 8 января 1971, Ленинград) – джазовая исполнительница, а также актриса, режиссёр, промоутер и сценарист; создатель и руководитель фанк-шоу-группы «Лера Гехнер бэнд» и «NO BUDDS».

Родилась в Ленинграде в семье композитора и музыканта-мультиинструменталиста Юрия Касьяника. В юности училась в Ленинградской академии театрального искусства, играла в театрах «Рок-опера» и «Синий мост». В 1991 году переехала в Гамбург, где выступала в местных клубах, исполняя джаз, а также русские и цыганские романсы, а также выступила одним из создателей документального фильма о русской культуре.

В 2002 году вернулась в Петербург, была лидером нескольких групп. В 2007 году играла одну из основных ролей в спектакле Дж. ди Капуа «Монологи вагины».

В 2016 году приняла участие в 5-м сезоне телевизионного шоу «Голос» и попала в команду Димы Билана.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя