Фото для иллюстрации

Мария Стоюнина известна в первую очередь тем, что создала в Санкт-Петербурге прогрессивную женскую гимназию. Оставила она свой след в истории и благодаря мемуарам. Один из героев её повествования – русский писатель Фёдор Михайлович Достоевский. О нём она вспоминала в чехословацкой эмиграции.

Мария Стоюнина родилась в российской империи в 1846 году. Будучи замужем за известным педагогом и общественным деятелем Владимиром Стоюниным, она всегда была в центре культурной жизни, знала о тенденциях образовательной системы, принимала активное участие в жизни научного сообщества. Делом её жизни стало создание в городе на Неве женской гимназии, где подходы к образованию были совершенно новые и смелые. Всю жизнь, как в России, так и в эмиграции в Чехословакии, её окружали интереснейшие люди. Одним из них был писатель Фёдор Достоевский.

Вся жизнь – трагедия

Последняя жена Фёдора Достоевского – Анна Достоевская, в девичестве  Сниткина, была подругой и одноклассницей Марии Стоюниной по гимназии. Свою дружбу они пронесли через всю жизнь. Стоюнина была вхожа в семью Достоевских, поэтому в её мемуарах великий русский писатель предстаёт как обычный человек, со своими слабостями. О них Стоюнина рассказывает очень тонко, дипломатично. При этом ни в коей мере не умаляет достоинства писателя, а, наоборот, отдельно останавливается на них. «Мои воспоминания о Достоевских», записанные славистом Р.В. Плетнёвым в результате бесед с Mарией Стоюниной в Праге в 1931–1932 годах, будут полезны как для специалистов, так и для массового читателя.

В мемуарах показаны отношения Анны Григорьевны и Фёдора Михайловича – сложные и трепетные. Мария Стоюнина рассказывает, что писатель был часто мрачный, одолеваемый различными мыслями. Супруга Анна же, наоборот, была полнейшей противоположностью: «…весёлая такая, чуть, бывало, на улицу выйдет – уж целый короб новостей и ворох смеху принесёт» или «Вот как умру, – говорит, – так за мною-то все-все дипломы мои и понесут». (Анна Григорьевна закончила  много разных курсов, в том числе и стенографические. Благодаря им она и познакомилась с Достоевским, работая с ним над романом «Игрок».)

Семья жила, мягко сказать, небогато. Обстановка у Достоевских была спартанская: «…маленькая гостиная, без занавесок или гардин, с красной мебелью, как плюшем обитой, триповая мебель, как тогда говорили. На столе большая фарфоровая лампа с мейсенского завода, из Дрездена они привезли, пепельница такая же, ну и ещё мелочи. Кабинет налево, тоже простой, без гардин; спальня тоже самая простая. Столовая – крохотная, даже и не комната, а просто площадка после трех-четырёх ступенек. Там у них был стол полускладной, с обломанными «крыльями», три-четыре стула». Достоевский порой переживал из-за этого. Анна Григорьевна же не придавала этому значения.

Для неё было важно – быть с мастером: Мария Стоюнина вспоминает: «…жили душа в душу, обожание даже у них какое-то взаимное было. Тридцать пять лет жизни своей после смерти мужа она все посвятила его памяти, пропаганде его идей и распространению его славы, с письмами Достоевского она не расставалась ни днём, ни ночью и всюду их с собой возила». В мемуарах описывает такой случай: один раз Достоевский заработал крупную сумму и купил Анне Григорьевне золотой браслет. Она же решила избавиться от подарка, говоря: «Подумай, у детей обуви, башмаков нет, одежды нет, а он браслеты вздумал дарить!» Супруги переживали, «нежная драма» длилась всю ночь. Наутро Анна отнесла украшение обратно в магазин.

По словам Стоюниной, Достоевский даже мелочи воспринимал обострённо: «…у него всё почти всегда драмой или трагедией становилось. Бывало, соберёт его перед уходом куда Анна Григорьевна, хлопочет возле него, всё ему подаст, наконец он уйдёт. Вдруг сильный звонок (драматический). Открываем: ”Анна Григорьевна! Платок, носовой платок забыла дать!”»

Обнажённая душа

Но, безусловно, в первую очередь Достоевский близко к сердцу воспринимал человеческие трагедии. «Сам всегда и везде страдал душевно за всех мучимых, за всех людей, но особенно его терзали страдания детей. Раз он, помню, прочёл в газете, как женщина своего ребёнка утопила нарочно в помойке. Так Достоевский после ночь или две не спал и всё терзался, думая о ребёнке и о ней… И как человек-то оттого он и производил, может быть, сильное впечатление, что был он человек любящий и страдающий, умеющий страдать», – вспоминает Мария Стоюнина.

Кстати, один из тех, кто поддержал Стоюнину в задумках по созданию женской гимназии, – Фёдор Михайлович: «Он сразу воодушевился и воспламенился: ”Знаете ли, это идея! Идея! Ох, это большая идея!” Я объяснила Фёдору Михайловичу, что хочу-то открыть гимназию только через два года, а пока сама подучусь. Он сказал на это: ”Да, да! Ездите всюду, спрашивайте, учитесь, смотрите школы, всматривайтесь в преподавание”. Очень это, видно, всё ему понравилось и заняло его мысль. Он посоветовал мне тут же составить себе план и вопросы записать».

Пророк в своём Отечестве

В мемуарах Стоюниной Достоевский из обычного человека с первой их встречи «…такой маленький, невзрачный… но интересный. Одет просто. Очень мы тут как-то хорошо поговорили, весело и просто», вырастает в личность, выходящую за привычные, бытовые рамки, превращается в фигуру мирового масштаба. Мария Стоюнина описывает одно из публичных выступлений Достоевского: «Выходит Достоевский. Маленький человечек, худенький… светлые волосы, цвет лица и всего – серый. Ну, какая же фигура для ”Пророка”. И вот вырастал и вырастал! Читал он, и все слушали, затаив дыхание. Тихо начал, просто, и кончил – как пророк. У него и голос гремел, и он всё вырастал. Пророк…»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя