Алексей Громыко

Алексей Громыко, внук легендарного министра иностранных дел СССР Андрея Громыко, пошёл по стопам своего деда.  Он изучает британскую политическую систему, возглавляет Институт Европы Российской академии наук и активно занимается международной политикой. Алексей Громыко в рамках родосского форума предоставил интервью газетам «Пражский телеграф» и Pravda (Словакия) и рассказал о развале Запада, преемственности российской внешней политики и недоверии Дональда Трампа к Украине.

Вы сказали, что очевидно: Запад разваливается. Но разваливается что? Разваливается западный мир? Разваливается НАТО? Ведь воплощение такого объединённого Запада — это НАТО. НАТО ведь не разваливается.

Ну, если вы считаете, что отношения, которые сейчас существуют между США и Евросоюзом – это не развал Запада, то я не знаю, что тогда называть развалом. Ясно одно: Дональд Трамп считает, что ЕС – это вредное образование. Что вам ещё надо для того, чтобы доказать, что Запад никогда уже не будет таким, каким он был раньше.

НАТО тоже всё больше теряет свой смысл. Если бы не было у них в десятый раз так называемой новой угрозы со стороны Востока, то чтобы делало НАТО? Чем бы они сейчас занимались? Сегодня вся эта бюрократическая структура, военные лоббисты и представители промышленности, которые к этому привязаны, с упоением под предлогом новой российской угрозы работают, получают свои зарплаты.

Наращивают свои бюджеты…

Получают большие деньги, доходы, прибыль. В этом смысле да, но организация же не может на этом строится. Так как ясно, что никакой угрозы со стороны Востока на самом деле нет, то всё это закончится, как только нормализуется ситуация в отношениях между Россией и ЕС, Россией и США. Трамп — человек во многом очень последовательный. Он и дальше будет предпринимать шаги для развития тех тем, которые они обсуждали с Путиным в Хельсинки, так что НАТО в намного более неопределённой ситуации, чем это может показаться.

Как Вы считаете, можно ли сказать, что Трамп отказался от Украины? В том смысле, что понял, что американцам или объединённому Западу там делать нечего.   

Что касается, кстати, НАТО, то есть страны, которые хотят увеличивать расходы до 2-х процентов или даже выше, есть страны, которые на деле до 2-х процентов не собираются увеличивать свои военные бюджеты. Среди таких стран ни много — ни мало — Германия. В Германии сейчас на оборону расходуется 1,2 % ВВП. Они хотят к 2024 году сделать, по-моему, 1,4 % или 1,6 %. То есть на самом деле в НАТО очень большие разногласия, и российская угроза – это единственное, что даёт этой организации хоть какой-то смысл к существованию. НАТО – это та структура, где до конца, а желательно вечно, будут поддерживать миф об угрозе Востока.

Порошенко сказал, что украинцы дают 6 процентов на вооружение…  

Дональд Трамп, вообще говоря, считает Украину абсолютно второстепенным для себя вопросом. Он прекрасно знает, что руководство Украины играло против него на выборах. Они поддерживали Клинтон, выступали против Трампа. И Порошенко сам, как и Климкин, допускали критические высказывания в отношении Трампа, поэтому Трамп, на самом деле, их недолюбливает и считает это второстепенным для себя делом.

Он считает, что украинский кризис – это каша, которая была заварена ещё при Бараке Обаме, и эта проблема не его. Но надо учитывать и то, что для США Украина — это не просто проект Обамы или Трампа, или кого-то ещё, но это, конечно, сильный фактор, с их точки зрения, в сдерживании России. Ясно, что при Трампе никаких прорывов в урегулировании украинского кризиса не будет.

Вы говорили о российской угрозе, о том, что это необходимо НАТО и объединённому Западу для того, чтобы оставаться объединённым. Есть что-то такое, что Россия может сделать и не делает для того, чтобы все же эти отношения выстроить? То есть со стороны Запада понятно: у них должна быть добрая воля для того, чтобы услышать позицию России и перестать запугивать друг друга. А что может сделать Россия?

Россия должна развиваться внутренне. Россия должна развивать отношения с теми странами, которые этого хотят. Россия это делает. Россия должна развивать интеграционные проекты на постсоветском пространстве. Россия старается это делать.

Что касается Запада, наших партнёров, не Россия же против них вводила санкции, Россия не может их просить или заставлять снять эти санкции, и я согласен, что это их дело, когда эти санкции они снимут.

Россия много раз вносила разные предложения в НАТО в ЕС, Путин лично передавал предложения о нормализации отношений с ЕС, вносились предложения о том, как заключить соглашения о предотвращении военных инцидентов. НАТО не пошло на то, чтобы заключать эти соглашения, ЕС не пошёл на то, чтобы вести переговоры о нормализации отношений.

Поэтому мне кажется, что Россия достаточно большая, важная и суверенная страна, чтобы кому-то что-то все время предлагать, что-то просить. Так сказать, кто хочет, тот с Россией имеет дело.

Когда в России проходит Восточный экономический форум, к нам приезжают многие страны, президенты, премьеры, министры. Проходят серьёзные разговоры в формате ШОС, БРИКС, в которых участвуют страны, представляющие большую часть населения нашей планеты. Россия работает с теми, кто этого хочет. Кто этого не хочет, видимо, это их выбор. Болгария, например, если хочет возобновить проект по возведению АЭС «Белене», то Путин уже сказал, что мы готовы это сделать. Хотя в той манере, в которой этот проект был прекращён, Россия могла сказать, что мы больше с вами никогда по этому вопросу дела иметь не будем.

Насчёт участия в «Турецком потоке»  уже поздно? Они тоже хотели вернуться.

Про поток уже поздно. Я говорю об АЭС «Белене». Ведь Путин мог сказать: «Извините, Бойко, вы же остановили это дело. Уже поздно». А Путин сказал: «Мы готовы вновь возобновить этот вопрос». Мне кажется, что в этом смысле делается всё возможное.

Если подойти очень гипотетически, то, как Вы считаете, что Ваш дедушка, Андрей Андреевич Громыко, посоветовал бы делать в ситуации с делом Скрипалей, ситуацией в Сирии и т.д.?

Это вопрос сугубо гипотетический. В целом наша политика во многом стала наследницей внешней политики Советского Союза. Это политика, которая строится в стратегическом плане на взаимоотношениях с США, чтобы держать под контролем ядерное вооружение.

Эта политика строится на искусной дипломатии, на поддержании отношений практически со всеми странами мира, базируется на примате международного права, на центральной роли ООН, строится на прерогативах Совета безопасности ООН, который призван в соответствии с уставом ООН определять вопросы войны и мира и поддерживать международную безопасность.

Эта политика строится на принципе стратегической глубины, когда вы работаете со всеми регионами мира, причём не только для решения вопросов, которые выгодны вашей стране, но и для урегулирования более острых кризисов в мире, где бы они ни происходили. Потому что Россия, как постоянный член Совета безопасности ООН, обязана заниматься вопросами войны и мира по всему миру. Все постоянные члены Совета безопасности обязаны это делать.

Можно ли сказать, что возвращается биполярный мир? Говорят ли об этом в России?

Сейчас никакой не биполярный мир. Можно говорить о возможном складывании биполярного мира, где полюсами будут США и Китай, но никак не Россия. Россия – 3% мирового ВВП. Какой биполярный мир? Россия и не претендует на то, чтобы мир был биполярным. Россия не претендует ни на какую мессианскую идеологию, которую распространяет НАТО по всему миру. Россия никому ничего не навязывает. Россия выступает против того, чтобы новый биполярный мир появился. Так что, нет, ни о каком биполярном мире в России не говорят, и никто не хочет возрождения никакого биполярного мира.

Алексей Анатольевич Громыко (род. 20 апреля 1969Москва) — российский историк и политолог, доктор политических наук. Директор Института Европы РАН,  член-корреспондент РАН (2016). Заведующий кафедрой международных отношений Института международных отношений и мировой истории Нижегородского государственного университета им Н. И. Лобачевского с 1 сентября 2016 года.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя