Ирина Алферова

До начала спектакля «Чего же хотят мужчины?» оставалось время, и потому у Ирины Алфёровой была возможность погулять по Праге перед спектаклем. Она искренне восхищалась городом, улыбалась приветствовавшим её людям. А туристы из России узнавали блистательную Констанцию, хотя сама актриса призналась в разговоре, что никогда не хотела блистать, старалась быть скромной и незаметной, но разве с такой внешностью это возможно?

Ирина, вот Вы вчера отыграли спектакль в Карловых Варах, сегодня – в Праге, дальше – по графику. Не устаёте?

У нас это в семье: мы не можем быть на одном месте. У меня маме девяносто семь лет, она вчера была в ресторане, танцевала, чуть не упала. Она живёт самостоятельно, сама ходит в магазин, дома всё делает сама. Мне очень хочется её баловать, и я всегда это делаю, когда есть возможность. Я её стараюсь отправлять на море, на курорты, в санатории; как ветеран, она может ездить в реабилитационный центр. После того как сестра умерла, я маму привезла в Москву из Новосибирска вместе с ребёнком сестры.

Мне всегда нравилось летать, останавливаться в гостиницах. Я дома могу ходить неприкаянно, а здесь всё расписано. В гостиницах при этом ничего не нужно делать. Мне даже забавно, когда меня начинают жалеть, что у меня график, поездки, перелёты. Я привыкла: если их нет, я словно разбитая. Я очень люблю возвращаться в города, в которых бывала, люблю новые. В России города за эти годы сильно изменились, мне приятно видеть эти перемены.

Вы ведь при таком графике воспитали много детей…

Да, детей у меня много. Своя дочь, приёмные, сейчас уже все взрослые, но все классные, все талантливые. Их четверо. Так получилось, что они все разного возраста, и потому вырастали каждый в своё время. Это даже к лучшему, потому что было бы трудно, если бы все были вместе.

Как у Вас получается со всеми ладить?

Я умею, может быть, потому, что мне от них ничего не нужно: не имею – не хочу, мне много не нужно, я люблю одиночество, но вот получилось, что всё время дети были. Бог подкинул – что делать. Я не пытаюсь воспитывать, не принуждаю. Посуду и полы сама помою, и меня это не напрягает. И всё это быстро делаю, не подключаясь. Я где-то по хозяйству занимаюсь, муж приходит, спрашивает: «Ира, ты где?» Я из комнаты отвечаю: «Скоро придёт».

Что Вам нужно для женского счастья? Ваш брак с Сергеем Мартыновым называют образцом отношений.

Мы вместе 25 лет, и нам вместе хорошо. Мы смотрим друг на друга – и нам обоим хорошо. Он у меня очень красивый, умный, самодостаточный, тоже любит одиночество, поэтому мы вдвоём очень хорошо себя чувствуем. Мы даже когда начинали встречаться, шли куда-нибудь вместе на шумный вечер, он потом мне говорил: «Давай лучше дома будем вместе, чтобы нам никто не мешал». Сергей всё время что-то изучает, всё ему интересно, я ему не мешаю.

Вас все помнят как Констанцию из «Трёх мушкетёров». Вы тоже можете сказать, что эта героиня – Ваша визитная карточка?

Нет, я очень люблю «Хождение по мукам». Сейчас, кстати, вышла новая версия. Режиссёр очень хороший, я была уверена, что хорошо получится, но что-то не вышло. Ни одного отзыва положительного. Герои неверно выбраны, они очень современные, нет теплоты, глубины, объёма.

Но ведь была реплика и «Трёх мушкетёров» у Жигунова, и тоже ругали…

Ну как можно было после Боярского пробовать кого-то ещё? А Констанция там совсем неинтересная. Она и в западных фильмах неинтересная, незаметная. Я из всего, что видела, могу отметить только наш фильм, он самый лучший. Миша – стопроцентный француз, он умный, благородный, и это чувствуется.

Что происходит сегодня с молодёжью – она ведь не хочет в театр?

Нет, она бы шла, но это бесплатный труд. Ведь людям нужно жить, семью содержать. Но наш театр пока сохраняет традиции, это искусство. Я сама очень люблю ходить в наш театр. Молодая режиссура пришла со своими новыми позициями, но иногда с ориентацией там проблемы. Мужчины играют женщин, поскольку думают, что у них лучше получится.

Я очень люблю ходить в театр, в «Современник», МХАТ, езжу в Питер, где каждый вечер стараюсь увидеть что-то новое в МДТ, у Додина. В Питере очень много хороших актёров. Я по зрителям вижу – они с ума сходят от счастья.

Кто из Ваших детей пошёл по Вашим стопам?

Моя родная дочь Ксения –  она актриса. У неё характер очень сильный, но в театр она не хочет, они с мужем – Егором Бероевым – собрали актёров и делают спектакли. Очень хорошо получается. Он артист милостью божьей. Чтобы он ни начинал делать, у него всё получается великолепно. Помните «Танцы на льду», где он был в паре с Екатериной Гордеевой?

В театре нет большого выбора, хорошая антреприза – это тоже редкость. Как и этот спектакль. Это ведь не комедия. Её начали без меня, потом под меня переделали, мне сейчас очень нравится. Это спектакль о любви.

Часто ездите в свой родной город?

Новосибирск очень изменился, стал очень красивым. А раньше там было одно красивое место – Академгородок. Я приехала туда случайно, ещё девчонкой. Идёт навстречу мужчина. Посмотрел на меня внимательно и говорит: «О! А вы не хотите в театре играть, нам нужны актрисы? Не хотите? И роль вам сразу могу предложить». Так и началось всё. Тогда я и представить себе не могла, что сцена станет моей жизнью. Но в экспериментальном театре Академгородка я играла с учёными, невероятно интересными и талантливыми людьми. Мне тогда казалось, что я попала в другой мир. Там и стихи были иные, и пьесы ставились раньше мне неизвестные. Разговоры, споры – всё мне безумно нравилось.

После этого Вы решили стать актрисой?

Меня мой педагог буквально заставил ехать в Москву, я думала, что поступлю в театральное, но где-нибудь поближе к дому. Я не так давно начала анализировать и поняла, что в моей жизни очень часто случалось, что кто-то подталкивал, помогал прийти на правильную дорогу. Сколько раз думала: это я точно делать не буду, но вдруг кто-то появлялся, кто-то словно за руку вёл к иному, но верному.

И когда это началось?

Мы приехали с мамой поступать в институт, но опоздали. Стояли в фойе растерянные. Вдруг появляется молодой человек и спрашивает: «А что вы здесь стоите такие расстроенные?» Говорю: «Опоздали». Он попросил документы. Потом слышу – объявляют второй тур и называют мою фамилию. Я поверить не могу, иду – на самом деле я. Я поступила. А вот этого юношу я никогда в жизни уже не увидела.

И когда это началось? Когда ангел-хранитель Вас так начал оберегать?

Это ещё до моего рождения случилось. Мама была беременной, а ей сказали, что не нужно больше рожать: у них дочь уже была – моя старшая сестра. Мама пошла в больницу. Папа поехал в командировку, сидел с другом в каком-то доме, в деревне, открылась дверь – и заходят двое детей хозяина – маленькие, погодки, держатся за руку. Он увидел и понял, что и у него ведь могут быть такие славные дети. И он взял лошадь, приехал на почту в райцентре. Там, конечно, закрыто. Он нашёл адрес почтальона, отправил маме телеграмму. Врач утром в палату заходит: «Алфёрова, муж хочет, чтобы вы ребёнка оставили!»

И в творчестве Ваш «охранник» помогал?

Это особенно было очевидно в «Хождениях по мукам». Я заканчивала ГИТИС и хотела поехать в театр. Я была убеждена, что в кино – сплошной разврат, мне там точно делать нечего. В это время появляется ассистент и меня буквально засовывает на пробы. Ордынский увидел и сказал: «Ну ты же Даша!» И я сыграла Дашу. Так же появился и «Ленком» в моей жизни. Мы на спектакль пришли с приятельницей, а там режиссёр был. Мы разговаривали, он узнал, что я актриса и говорит: «А вы к нам не хотите? У нас завтра как раз актриса одна уходит». И я попала в «Ленком».

Создаётся впечатление, что всё у Вас было легко…

У нас не была жизнь лёгкая, не помню, чтобы мама очень твёрдо меня учила каким-то вещам. Но я просто сама всё, что мне не нравилось, отсекала. Не нравилась мне компания – я уходила, и у меня при этом не возникало проблем. Наоборот, ещё могли сказать: её не трогайте.

Я не боюсь жизни, не боюсь проблем. Наверное, потому что много от Него не прошу: ведь Он и так мне много дал изначально. Мне это даёт ощущение силы, мне интересно жить, и я радуюсь всему. Я столько встречала замечательных людей в жизни и в театре, что мне грех жаловаться. И после спектаклей, когда я вижу людей, несущих мне цветы, аплодирующих нам, я думаю: какой я счастливый человек, потому смогла сделать что-то хорошее. Это меня питает.

Вы никак не выделяетесь среди других, но Вас всё равно узнают.

Я не люблю бросаться в глаза. Мне никогда не хотелось блистать, поэтому всегда выбирала для себя скромную одежду, Вот Ксения (дочь – прим. ав.) – она другая, она и живёт по-другому, но я ею горжусь: они с Егором, которого я очень люблю и как актёра, и как человека, создали благотворительный фонд «Я есть». Они проводят встречи, праздники для детей с особенностями здоровья – с аутизмом, с синдромом Дауна. Ксения старается каждую такую встречу сделать для этих детей незабываемой: там лучшие исполнители песен, лучшие танцоры, лучшие кондитеры. Я стараюсь ей помогать, но мне тяжело смотреть на этих ребятишек. А Ксения говорит, что это солнечные дети. Мы все в нашей семье разные, но я от детей ничего не требую, я люблю их такими, какие они есть.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя