Фото для иллюстрации

Продолжение. Начало см. в ПТ№ 49-3 (494-500).

Священники, служившие в Карлсбаде, ежемесячно составляли расписание богослужений, которое также представлялось на рассмотрение и утверждение совета. Порой совет мог отказаться от совершения запланированных богослужений, если текущие доходы храма не покрывали расходов по организации служб.

В церковном здании на Мариенбадштрассе располагался не только храм, но и квартиры священника и псаломщиков. Однако уже в первые годы существования домовой церкви выяснилось, что этот дом мало пригоден для постоянного проживания. Приехавший в Карлсбад в 1871 году протоиерей Константин Кустодиев уже 27 мая доложил церковному совету, что «здание церкви и квартира для священника несколько сыры». Совет постановил пригласить местного архитектора для осмотра церковного дома и «соображения мер к его осушению». Протоиерею К. Кустодиеву было предложено нанять для себя частную квартиру, «если квартира в церковном доме окажется вредной для его здоровья». Отец Константин воспользовался этой возможностью. Как в 1871, так и в последующие годы в церковном доме он лишь принимал посетителей, а ночевал в отдельно нанятой квартире. Однако тогда ремонтные работы проведены не были.

Профессор Ф.А. Терновский, навестивший протоиерея Константина Кустодиева в июле 1872 года, так писал о церковном доме: «Квартира о. Кустодиева, в других отношениях довольно неудобная, была как будто исключительно приспособлена для приёма гостей. Она состояла из двух довольно небольших и неуютных комнат, переделённых коридором. Одна — с карточкою на дверях ”Erz-priester Kustodiev” – приёмная для минутных визитаторов; другая – для посетителей более продолжительных. Кроме того о. Кустодиев занимал в соседней гостинице ещё третью комнату, которая служила для него кабинетом и спальнею. Это жильё сразу в трех квартирах, почти одинаково неприютных, служило приличным символом кочующей души вдовца-иерея. В верхнем этаже Kirchen-haus’а помещалась небольшая, но довольно изящная церковь, в которой священнодействовал о. Кустодиев по праздникам и где богомольствовали русские карлсбадцы. При служении пел небольшой хор, состоявший из двух русских причетников, двух мальчиков-немцев и двух чехов. О. Кустодиев читал Евангелие, обратясь лицом к публике, и непосредственно после Евангелия проповедовал».

Командировавшиеся для служения на чешский курорт священнослужители не получали за это вознаграждения из государственной или церковной казны. Материальное содержание причта в Карлсбаде полностью брал на себя церковный совет. Со стороны священников мы не видим никаких жалоб на недостаточность жалования. Профессор Терновский сообщает, что протоиерей Константин Кустодиев «пользовался в избытке и деньгами, и свободой». Однако псаломщики, помогавшие при совершении богослужений в Карлсбаде, видимо, испытывали материальную нужду. В течение сезонов 1870-71 годов они трижды обращались к церковному совету с просьбой о повышении их дневного содержания до 3 гульденов. (Судя по журналам церковного совета, прежде псаломщикам выдавалось по 50 гульденов в месяц, то есть менее чем по 2 гульдена на день).

На недостаточное материальное обеспечение причта обращала внимание совета и великая княгиня Елена Павловна (в письме от 1 августа 1871 года). Всё это побудило совет удовлетворить просьбу псаломщиков и увеличить их жалование до трех гульденов в день, о чём было сообщено отсутствовавшему тогда в Карлсбаде графу А.И. Мусину-Пушкину.

Изучение сохранившихся журналов заседаний совета позволяет сделать выводы об особенностях церковной жизни на курорте. В каноническом отношении Карлсбадский храм подчинялся Санкт-Петербургскому митрополиту, который делал распоряжения о командировании сюда священников во время курортных сезонов. Однако в финансовом отношении курортный храм был совершенно независим от высших церковных, равно как и государственных властей. Церковь существовала исключительно на добровольные пожертвования, из которых выплачивалось жалование причту и покрывались все расходы, связанные с богослужением. При русской церкви не было постоянного прихода. Посетителями храма были курортники, приезжавшие в Карлсбад на сравнительно непродолжительное время. Состав церковного совета, как и состав прихожан, постоянно менялся. Тем не менее в церковном руководстве видна чёткая преемственность. Именитые русские люди, приезжавшие на воды, добровольно брали на себя обязанности попечения о домовом храме. И Карлсбадские власти рассматривали церковный совет как фактически постоянно действующую организацию.

Модель приходского управления, сложившаяся на чешском курорте, была проникнута подлинным духом церковной общинности. В этом отношении весьма характерным является тот бесспорный факт, что в Карлсбадской общине священник не занимал главенствующего положения и не подавлял инициативы мирян. В какой-то мере священники оказывались даже подчинёнными церковному совету. Ведь именно совет распоряжался всеми церковными деньгами и выплачивал жалование причту.

Домовой храм стал привлекать к себе внимание гостей не только из России, но и из других стран. Протоиерей Василий Войтковский так писал об этом: «Скромна по устройству и внешности временная православная церковь в Карлсбаде, но она уже вмещала в себе недужных пришельцев из всех концов России, из Австрии, Подунайских княжеств, Греции, Египта, в ней находили утешение и такие лица, которые высоко стоят на лестнице государственной или иерархической, как: их Императорские высочества Государыни великие княгини Елена Павловна и Мария Павловна, митрополит Валахии Нифонт, сербский епископ из Венгрии Емилиан… в Карлсбадской православной церкви за каждой почти обедней по праздничным дням было довольно и иноверцев, особенно духовных, которые с терпением и вниманием простаивали от начала до конца богослужения». 30 августа 1871 года за литургией в домовом храме присутствовал император Бразилии.

В книге сбора пожертвований за 1871 год кроме многочисленных фамилий представителей русской аристократии можно встретить, например, и такие записи: «Прокопий Ивачкович, православный епископ Арадский в Венгрии» (пожертвовал 5 флоринов), «архимандрит Косма Зографский» (пожертвовал 10 гульденов), «Максим Папич, протоиерей» (пожертвовал полтора гульдена). В русскую церковь приходили молиться даже униаты Галиции и Закарпатья, отдыхавшие в Карлсбаде. В результате скромное храмовое помещение, рассчитанное всего лишь на сто человек, перестало вмещать всех желающих. Ведь, например, во время курортного сезона 1871 года Карлсбад посетили 1478 гостей из России.

Отец Константин Кустодиев, впервые прибывший в Карлсбад именно в 1871 году, сообщал в одном из частных писем: «Карлсбад похож на русскую колонию; говор русский с помесью французского раздаётся всюду». А профессор Ф.А. Терновский, побывавший в Карлсбаде в следующем году, отмечал, что «русской публики, и притом именитой, было тогда в Карлсбаде много». Протоиерей К. Кустодиев высказывал сожаление, что архитектор, перестроивший виллу «Вашингтон» в 1866 году, «слишком много позаботился об изяществе симметрии фасада, а потому на широкий ход и лестницу с коридорами потратил слишком много дорогого пространства, которое стоило бы поберечь для внутренней вместительности и удобства самого храма». Всё это заставило «русских карлсбадцев» вернуться к мысли о строительстве новой церкви.

 

Продолжение читайте в ПТ№5 (502).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя