Эксклюзивное интервью Сергея Лукьяненко “Пражскому телеграфу” (часть 2)

    0
    10

    «Ночной дозор» одобрил Прагу

    Часть 2.

    С фантастом Сергеем Лукьяненко редакционный коллектив самой любимой газеты Чехии встретился в ресторане «Чёрный орёл», который описан в культовой книге Лукьяненко «Дневной дозор». Само место встречи обязывало к разговору о «Дозорах» и его главных героях. В первой части беседы Сергей рассказал о тайнах написания сценария, а также игре актёров и их соответствии его представлениям. Сегодня — продолжение.

    – Вы говорите о героях «Дозоров», как о живых людях. Они живые?

    – Для меня — да. Я бы сказал, что они обязаны быть для меня живыми, пока я пишу.

    – А когда книга уже написана?

    – Если я продолжаю верить в то, что они живые, когда книга написана, значит я сошёл с ума.

    – А вы с ними разговариваете, пока пишете?

    – Говорю за них всех, потому что вынужден за каждого чуть-чуть проживать их жизнь и говорить их слова, быть ими.

    – Могут ли конкретные люди быть прототипами для героев?

    – Конечно. Я иногда с большим удовольствием каких-то не очень приятных мне людей ехидно вставляю в тексты. Все писатели так делают, поверьте. Возьмите Булгакова, Стругацких – у них тоже этого добра по уши.

    – Для широких масс Вы известны, в первую очередь, как автор «Дозоров». Но мой брат, например, больше всего любит Ваш «Лабиринт отражений»…

    – По сути, это была книжка про Интернет. Причем, Интернета тогда ни у меня, ни у кого не было, была только сеть FIDO.

    – Тогда это просто были идеи. Как они возникли?

    – Это просто – берёшь и пытаешься придумать, как может быть, если… Если что-то такое существует, то дальше оно должно жить по своим законам.

    – Сейчас дети живут в Интернете, в виртуальном мире. Они растут там, сталкиваются с темами, которые их не должны касаться.

    – Это не очень хорошо. Интернет – это место, где хватает и насилия, и секса. Это может быть просто опасно для ребёнка

    – Вы своим детям разрешаете лазить по интернету?

    – Они, к счастью, ещё слишком маленькие. Старшему сыну всё интересно, у него есть свой компьютер маленький, он на нём играет. В интернет пока не пускаю. Но запрещать интернет нельзя, придётся просто быть рядом. Иначе это всё равно, что ребенка выпустить в реальный мир. Открыть дверь и сказать: «Иди погуляй!» семилетнему ребёнку. Иди погуляй по городу, поезди на такси, машинах, метро.

    – Какую из своих книг Вы бы дали первую прочитать своему ребёнку?

    – Наверное, «Недотёпу», которую сейчас дописал. Она такая очень хорошая, добрая, сути – сказка. Пусть не для совсем маленьких детей, но это сказка. Точно «Остров «Русь». «Танцы на снегу» – тоже детская книга.

    – А Ваши родители всё читают?

    – Да.

    – Они другого поколения, насколько им это понятно, интересно? Не просят что-то написать?

    – Нет, они ничего не просят. Им всё нравится. Но они пристрастные люди, поскольку это написал их сын, и они мной гордятся.

    – Ваши школьные учителя по литературе говорят, что вот, мол, молодец, я тебя учила писать?

    – На самом деле не было встреч после школы. Я давно уехал из Джамбула. Мои родители были там недавно и пообщались с моей учительницей по русскому языку и литературе. Она очень гордится, говорит, что ей очень нравилось, как я писал сочинения. На самом деле я совершенно не любил писать сочинения в школе, это для меня была мука. Я никогда бы в жизни не подумал, что начну писать.

    – Как часто бывает так, что Вы со своей фантастикой оказываетесь недалеко от истины?

    – Бывает. В «Фальшивых зеркалах» описано, что американские войска бомбят какое-то государство в Европе, устанавливают там демократию. Книжка вышла, через неделю началась война в Югославии. В одном из интервью я сказал, что в будущем году Америку ждет какой-то чудовищный террористический акт. В следующем году случилось 11 сентября.

    – То есть Вы от фантастики перешли в футурологию?

    – Это случайно, просто бывают такие попадания. На самом деле, специально этого не предугадать.

    – Вы говорите, что не хочется писать фэнтези о средневековье, потому что нужно много читать о том времени. То есть тот, кто пишет «Властелина Колец», обязательно погружается в средневековье?

    – Нет, не обязательно. Но все равно, фэнтези ассоциируется со средневековьем – замки, рыцари и т.д. Это можно обойти. На самом деле у Толкиена нет бытовых деталей. Это эпос, сказка. Но современное фэнтези не может позволить себе быть таким оторванным от реальности, поскольку жанр «оторванного» фэнтези выбран уже до предела, до дна. Я не обязан писать, чем рыцарь снимал свою головную боль с похмелья – пил ли он рассол, портвейн или просил оруженосца ударить его пару раз дубиной по голове. Но для себя я это знать обязан, т.е. я должен знать, как этот мир функционирует, даже если я этого не написал.

    – Существуют клубы по играм, созданным на основе Ваших произведений?

    – Да, существуют. И не только клубы. Когда я приезжал в Эстонию, меня на каждой встрече с журналистами спрашивали: «Вы знаете, что есть такая организация – «Ночной Дозор»? Вы не хотите подать на них в суд за использование Вашего названия?» А я им это разрешил, потому что считаю, что они совершенно правы. Они выступают против реабилитации фашизма, против оскорбления памяти павших воинов.

    – Чем был для Вас распад Советского Союза?

    – Очень тяжёлым. Это огромная катастрофа. Понятно, что нужно было реформировать Союз, уходить от коммунистической идеологии. Но то, как это было сделано… Это было, по сути, лечение перхоти гильотиной.

    – Какую страну Вы считаете своей Родиной — Казахстан или Россию?

    – Я всегда себя считал гражданином СССР – огромной империи. По-моему, империя – это хорошо. Любая империя построена на отрицании национализма, потому что для империи важно, что ты — её гражданин, а твоя национальность. И когда Советский Союз развалился, для меня было совершенно естественным решение переехать в Россию, потому что это наибольший осколок Родины. Я по крови на четверть русский, на четверть украинец, наполовину татарин. Но считаю себя русским. Это моё самосознание, мой язык, моя культура. Поэтому для меня Родина – это Россия.

    Наталья Судленкова


    История от Сергея Лукьяненко

    Однажды я со своим другом был на выставке в Китае. Мы погуляли по городу, а потом нам говорят: «Вечером Ваша переводчика устраивает приём в Вашу честь!». Думаю: «Ничего себе живут переводчицы в Китае!». «Ну ладно, – думаю дальше, – сядем в маленьком китайском ресторанчике, съедим тухлое яйцо, и всё будет хорошо».

    За нами заезжает машина, и нас куда-то везут. Привозят в центр Пекина к высокой ограде, возле которой стоят автоматчики. Никаких вывесок. Короткий разговор, нас пропускают внутрь. А там – целый квартал, заполненный зданиями ресторанного плана. Нам объясняют: «Этот ресторан существует со времен культурной революции, здесь любил бывать Мао Цзедун, а потом Дэн Сяо Пин постоянно здесь ужинал. Он формально открытый, но только для своих».

    Всё уже совсем странно. На улице жара, я как с утра вышел в шортах из гостиницы, так в ресторан и вхожу. А там китайцы сидят при полном европейском параде – костюмы «от Versace», только что пошитые на ближайшей фабрике. Галстуки «от Brioni» и т.д. Начинают подавать блюда, появляется переводчица, которая на прекрасном русском языке говорит: «Здравствуйте, зовите меня Люба, потому что моё китайское имя вы все равно забудете через три секунды».

    В ушах у неё в ушах – бриллианты размером больше карата, причём, очень чистой воды. Я начинаю прикидывать их цену, и мне становится плохо. Она замечает моё полное недоумение и говорит: «Я была так рада переводить Вашу книгу! Я не профессиональный переводчик. Но я прочитала на китайском Вашу книгу, которую раньше читала на русском. Мне не понравилось. Я пришла в издательство и сказала, что это плохой перевод, он не отвечает уровню этой книги, я переведу сама. Знаете, в полётах бизнес-классом делать нечего, я и перевела её за полгода».

    Эта переводчица оказалась миллионершей, причём серьёзной миллионершей.Она была владелицей рыболовной флотилии и поставляла морепродукты в Японию.

    Ещё одна история от Сергея Лукьяненко

    Детскую книгу «Танцы на снегу» я написал после того, как на одной из встреч ко мне подошла девочка лет десяти-двенадцати и протянула книжку «Геном» с просьбой её подписать.

    Я очень смутился, потому что в этой книжке масса всего, включая то, что подруга главного героя – генетически модифицированная девочка-гетера, у которой в одном, самом неожиданном, месте организма есть ядовитые зубы для того, чтобы укусить насильника. Книга совершенно хулиганская, это нормальное взрослое хулиганство.

    Но когда ко мне пришла девочка, я очень смутился, уговорил её взять другую для автографа, а потом, через полчаса, прохожу по магазину и вдруг натыкаюсь на эту девочку. Она стоит со своей подругой ко мне спиной и говорит: «Такой смешной писатель, застеснялся мне «Геном» подписывать, пришлось другую книжку взять. Жалко, мне «Геном» больше всего нравится». Я пришёл, конечно, в полный ужас.

    Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 184 остальным подписчикам.
    Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-src=
    Предыдущая статья
    Следующая статьяЭксклюзивное интервью Константина Лавроненко “Пражскому телеграфу”

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Введите Ваш Комментарий
    Введите Ваше Имя