Надежда Благова и Илья Кривов: «Мы в своей профессии абсолютно счастливы»

    0
    15

    2 декабря в Праге состоится премьера рок-оперы «Pietro e Lucia». В проекте собраны звёзды мирового современного музыкального искусства – итальянские оперные солисты, Пражский симфонический оркестр, артисты балета Большого театра и многие другие. Сейчас полным ходом идут репетиции спектакля, и в перерыве между ними корреспонденту «ПТ» Марии Урсул удалось побеседовать с исполнителями главных ролей, артистами Большого театра Надеждой Благовой и Ильёй Кривовым. Они рассказали о необычном проекте, профессии танцовщика и о себе.

    В основу рок-оперы легло произведение Ромена Роллана «Пьер и Люс»? Вы читали эту повесть? Какое впечатление она произвела на Вас?

    Надежда: Впечатления достаточно глубокие. Мне очень интересно исполнять эту роль, тем более, в таком проекте, где собрано очень много абсолютно разных видов искусства – это и рок-музыка, и классическая музыка, симфонические и оперные солисты. Даже несколько видов танца, абсолютно разных – и джаз-модерн, и поп-направления, и классический балет.

    То есть, вы будете исполнять не только классический танец?

    Н.: Вообще-то мы двигаемся исключительно в классической пластике, чем очень отличаемся от других танцовщиков. Но в один момент мы спускаемся, и у нас есть маленький кусочек, где мы двигаемся в этой, так сказать, джазовой ритмопластике.

    И как, нравится?

    Н.: В принципе, у нас есть опыт работы в таких направлениях. Это очень интересно и, когда танцуют ребята, у них такая энергетика потрясающе сильная, что нам постоянно тоже хочется выйти и танцевать с ними в том же стиле.

    Как Вы думаете, почему именно Вам поручили танцевать главную роль?

    Н.: Этого я не знаю, но отношусь к доверенной роли с огромной ответственностью. На самом деле я страшно переживаю, чтобы всё получилось так, как задумано. Существуют определённые сложности, потому что мы привыкли танцевать на немножко других площадках: у нас есть сцена, и есть зрительный зал. А вот находиться на площадке, когда зрительный зал со всех четырёх сторон, и где есть стеклянный мост, на котором надо танцевать на пуантах! Это очень жёстко и скользко. Из-за этого мы очень переживаем, но надеемся, что как-то с этим справимся. Зато впечатления грандиозные, особенно, когда репетируем со светом… Мурашки бегают по коже. А когда будет ещё оркестр, и всё это будет вживую сыграно, это будет сильно!

    Как долго вы танцуете вдвоём?

    Н.: В театре нет таких понятий, как сложившаяся пара. Хотя во многих постановках мы танцуем именно в паре, и так получилось, что мы уже сработаны, и нам вместе очень удобно.

    Именно в этом проекте какие-то сложности возникают?

    Илья: Я очень переживаю за партнёршу, потому что она скользит, покрытие неудобное. Все поддержки на стеклянном мосту вызывают большие опасения и очень большую ответственность. Танец построен, в основном, на классических поддержках. Темнота, потом свет, постоянная смена ракурсов, всё это непросто. Любое малейшее неверное движение чревато нехорошими последствиями. Поэтому мы стараемся выполнять всё очень аккуратно.
    Н.: С другой стороны, когда начинаешь танцевать, тобой обуревают эмоции, ты забываешь о том, что надо быть аккуратным, думаешь о том, что надо делать.

    А в каких костюмах вы будете танцевать?

    Н.: С костюмами пока не совсем понятно. У нас была всего одна примерка, и можно сказать, что на танцевальные они были мало похожи. Они максимально приближены к образу оперных солистов. По сюжету оперы, постоянно будет проводиться параллель между Лючией и Пьетро (оперными вокалистами) и между нами.
    Илья: Мы изображаем их внутренний мир. Мы (по роли) бестелесные существа, их души, эмоции.

    Сложно играть душу?

    Н.: Нет, к этому мы как раз привыкли. Всё-таки в классическом танце вся его пластика предполагает антибытовые движения: чем тебе неудобней, чем сложнее и страннее, тем правильнее ты всё делаешь.
    Какое впечатление на Вас, Илья, произвело это произведение? Затронуло Вашу душу?
    И.: Я могу сказать, что в конце постановки идея, что любовь всё побеждает, настолько близка нам, что действительно по коже пробегают мурашки. То есть, не просто трогает, а проникает в самую душу.
    Н.: Любая любовная история затрагивает, тем более — все мы люди взрослые, пережившие, может, не одну любовную историю. И конечно, когда возникают трагические ситуации, трагические обстоятельства, которые мешают любви, всему мирному сосуществованию, это конечно, ужасно. Надо верить во что-то большее, лучшее, в чистоту.

    Вы думаете, у зрителя появятся слёзы на глазах?

    Н.: Конечно, это абсолютно точно! Даже у нас, которые, можно сказать, делаем свою работу, когда мы заняты выполнением каких-то сложных вещей…
    И.: ..думаем абсолютно не о технике исполнения. Возникает ощущение, что прямо сейчас что-то произойдёт..
    Н.: И музыка очень способствует этому.

    Проект очень необычный. Как, с вашей точки зрения, его оценят зрители?

    Н.: Мне кажется, это очень интересно и, если сложится так, как задумали авторы, то и эффект будет тот, какой был задуман. Потому что сочетание классической музыки, рок-музыки и не просто исполнителей, а исполнителей оперных… Это очень сильно отличается от всех мюзиклов, которые были до сих пор. Когда мы впервые услышали эту музыку, было как-то странно … эти чистые оперные голоса в сопровождении совершенно другой музыки, абсолютно не классической, вызывают большой интерес.
    Как Вы пришли в балет?

    Н.: Я в балете с 9 лет, но попала совершенно случайно. В детстве я посещала кружок гимнастики, кто-то посоветовал попробоваться в балетное училище. Бабушка меня туда отвела, и как-то само собой получилось, что я попала в училище, отучилась. Было очень сложно, не сразу понимаешь, к чему всё это ведёт и чем потом может обернуться. Помню, как многие уходили, когда оставался год до окончания обучения, помню какие-то жуткие травмы… Это очень сложно, но я закончила, и сразу же через неделю после экзаменов уже была на просмотре в Большом театре.
    И.: Я учился в школе классического танца в Москве, заканчивал по классу Бориса Георгиевича Рахманинова. В Большом я просматривался ещё до того, как получил диплом, а после окончания учёбы сразу приступил к работе.
    Быть балериной, танцовщиком – это, кроме огромного труда, ещё и спартанские условия: ограничения себя в еде, постоянные тренировки, режим и т.д.

    Как вы всё это выдерживает?

    Н.: На самом деле, это не сложнее, чем любые профессиональные требования во всех других областях. Все люди привыкают к какому-то определённому графику. Мы, например, никак не можем себе представить, как можно с 9 до 18 сидеть в офисе и работать! Нам кажется, что так можно погибнуть, мы бы не смогли, это вообще не реально! Как люди с этим справляются? И нам кажется, что у нас в каком-то смысле работа даже легче. Мы занимаемся тем, что нам нравится, думаю, не всем выдаётся такое счастье – заниматься любимым делом. А чтобы похудеть, ничего, кроме силы воли, не надо.
    И.: Может быть, было бы сложно, если бы начинали лет так с 15, а сейчас это уже особый стиль жизни, свои какие-то биоритмы, за которыми и не следишь особо.

    Может быть, поэтому балерины живут долго и на протяжении всей своей жизни находятся в хорошей форме?

    И.: Может быть. И то, что в форме – это правда. Как правило, даже те, кто уходит на пенсию, продолжают заниматься, потому что артист балета всегда должен чувствовать своё тело. Если не заниматься, то начинает всё болеть, а тут размялся – и всё прошло!
    Н.: Многие педагоги, выйдя на пенсию, продолжают заниматься классом, несмотря на возраст. Это уже не стиль жизни, а её часть и огромная часть твоего сознания.

    В каких спектаклях вы задействованы в вашем театре?

    Н.: Недавно мы были заняты в оперной постановке «Дон Жуан» известного оперного режиссёра Дмитрия Чернякова. Мы были заняты больше как драматические актёры.
    И.: Специфика нашей работы очень разнопланова, приходится выступать и в драматических ролях, исполнять и народно-сценический танец…

    А остаётся время на семью, на близких?

    Н: Остаётся, но мало, хотелось бы больше. И, когда мы уезжаем из театра, то стараемся уезжать не больше, чем на 10 дней. Я очень скучаю по дочке, которой почти 5 лет. Но мы каждый день общаемся по скайпу.
    И: У меня трое детей, старшему сыну 7 лет, и он тоже занимается балетом. Мы два раза на день созваниваемся, общаемся.

    Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 154 остальным подписчикам.
    Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /><noscript><img class=
    Предыдущая статьяСемён Виленский: «Свои стихи мне приходилось редактировать в уме»
    Следующая статьяЧешская экономика растёт, благодаря немецкой