Рекордная нота «до»

0
26
Светлана Феодулова
Светлана Феодулова

23 декабря. Затихшая предрождественская Прага. Большинство местных жителей дома готовятся к Рождеству: варят традиционный рыбный суп, готовят картофельный салат, шурша обёрточной бумагой, заворачивают подарки. В опустевшем городе людно только в центре. Там в Люцерне и на Вацлавской площади несколько тысяч человек расстаются с ушедшим из жизни Вацлавом Гавелом.

И в этот самый вечер в Российском центре науки и культуры проходит концерт мало анонсированный, не привлекший большого общественного внимания в эту рождественско -траурную ночь, но тем не менее, одаривший пришедших кусочком и торжественного, и праздничного настроения, которое неизменно несёт с собой оперное искусство.

Три молодые женщины: пианистка Татьяна Брижанева, Наталья Сивцевич – лирическое сопрано и Светлана Феодулова — колоратурное сопрано, создают чудесную атмосферу, переходя от соло на рояле к оперным ариям, от веселья к грусти, от Моцарта к Оффенбаху, от одного волшебного образа к другому.

При том, что все три талантливы, профессиональны и очаровательны, особое внимание привлекает к себе Светлана. Несмотря на свой возраст – всего двадцать четыре года – она рекордсменка России. Впрочем, в дисциплине не совсем обычной. Это — «самое высокое колоратурное сопрано».

21 января 2010 года её результат – взятие ноты «до» четвёртой октавы — официально признан «Книгой рекордов России» и назван «самым высоким голосом» страны. Со Светланой побеседовала корреспондент «Пражского Телеграфа» Наталья Волкова.

Светлана, Вы говорите, что «мурлыкали» что-то с детства, родители Вас рано отдали в музыкальную школу им. Ф. Шаляпина и в детский хор, но, может быть, есть какие-то более ранние предпосылки для увлечения пением – что-то унаследованное из предыдущих поколений или музыкальность семьи?

На профессиональном уровне, пожалуй, нет. Хотя мой двоюродный дедушка по папиной линии был солистом Большого театра. И у папы очень хороший слух, хотя он никогда не поёт на публике. А мама всю жизнь мечтала быть актрисой, закончила музыкальное училище и у неё очень хороший лирический голос, но, к сожалению, она не пошла по этому профилю. Зато у нас в доме всегда звучала музыка: и я, и сестра учились играть на фортепиано.

А когда Вы решили, что, в отличие от матери, пение должно стать Вашей профессией?

Наверное, с тех пор, когда впервые прикоснулась к роялю и начала петь. Особенно хорошо помню, как в восемь лет я готовилась выйти петь с оркестром Плетнёва и сначала страшно боялась, переживала, коленки дрожали. Я решила, что это мой последний концерт. А когда я вышла на сцену – всё поменялось: я увидела публику, почувстовала обратную связь со зрителем, теплоту и колоссальную энергетику. Всё волнение прошло, я пела, и меня три раза вызывали на бис. Именно тогда я поняла, что сцена – это моё. И что пение для меня наверное значит больше жизни.

А можете представить себе, чтобы Вы в жизни занимались чем-то совсем другим? Т.е. даже не актёрским мастерством, которым я знаю, Вы тоже занимаетесь, но чем-то абсолютно иным?

У меня есть несколько других профессий. Дело в том, что я очень большое внимание уделяю голосу, звуку и очень храню и берегу его. Я много занимаюсь дома музыкой, но, тем не менее, поняла, что у меня должна быть профессия в кармане, поэтому я работала очень много в сфере туризма и даже организовала в Москве свою компанию. И одно время мне казалось, что эти два направления очень хорошо сочетаются.

Но где-то год тому назад я пришла к выводу, что всё-таки очень сложно вести свою фирму, когда очень много гастролей, поездок и фестивалей. Более того, в качестве директора компании нужно много говорить, а разговорный голос тоже стирает связки и после этого сложно восстанавливаться. Поэтому пришлось всё-таки заниматься музыкой и только музыкой.

Конечно, огромный интерес к Вам привлекает запись в «Книге рекордов России». В тот момент, когда был официально признан Ваш рекорд – почувствовали Вы всплеск славы, популярности, какое-то качественное изменение Вашей жизни?

Я не могу сказать, что я сама изменилась, изменился круг друзей или я стала возвышать себя на пьедестал. Но, конечно, изменилось многое. Был момент, когда я не могла понять, что произошло – мне начали писать журналисты, началась какая-то суета вокруг моего имени в России и даже в мире, поскольку первая газета, написавшая обо мне, была газета из Голландии. И помню, что однажды утром, проснувшись, я не могла понять, что происходит, неужели это со мной?! Но очень быстро это сгладилось и стало частью жизни.

А как обстоит дело с «Книгой рекордов Гиннеса»? Говорят, запись в ней тоже на подходе.

Действительно, это уже близко. Просто там гораздо длиннее сам процес записи. Для того, чтобы попасть туда, необходимо установить рекорд в стране, где человек проживает или интересы которой он хочет представлять. В моем случае – в России. Поэтому по итогам российской записи этот рекорд уже принят в мировую книгу, но поскольку там совершенно другой пакет документов и совсем другой порядок оформления и всё должно быть на английском языке, то меня попросили спеть ещё раз, и уже выдали все правила для установления рекорда.

Как Вы смогли спеть такие высокие ноты, как узнали об этой своей способности?

В жизни сложилось так, что я занималась у разных педагогов. В России и позже в Италии. От каждого педагога я брала разные тонкости, которые в совокупности сделали мою технику. Но больше всего я занималась с Мирзоян Ларисой Сергеевной. Она не боялась распевать меня до самых верхов, тогда я и узнала, что могу очень высоко ходить. Большинство педагогов просто боялись на мастер-классах уходить выше. Они говорили, что есть ещё запас, но опасались, чтобы не сорвался голос. Именно Лариса Сергеевна помогла мне преодолеть страх перед верхними нотами.

Книги рекордов, выступления на родине и за границей – это возможное начало той карьеры, которая не способствует созданию большой семьи, воспитанию детей. Вы готовы принести свою личную жизнь в жертву опере?

Я думаю, что нет никакой жертвы. Если изначально такое совмещение ставить как проблему, оно и останется на всю жизнь проблемой. А если рассчитывать, что это легко, то я знаю очень многих певиц, добившихся большого успеха, как, например, французская певица Натали Дессей – у неё несколько детишек. Или Анна Нетребко. Конечно, они много гастролируют и у них не так много времени. Но я думаю, что их дети тоже по-своему счастливы. Они растут в театре, в окружении творческих людей, и это замечательно.

Концерт окончен. Исполнительниц, впрочем, отпустили не сразу и многократно вызывали на «бис». Но публика наконец понемногу расходится.

Мы сидим на банкетках в углу, Светлана в чём-то розовом и воздушном, подчеркиваюшим её совсем юную, ещё с детским налётом, внешность. Кажется, ария Олимпии из «Сказок Гофмана», так чудесно исполненная сегодня певицей, написана специально для неё.

— Кукла Олимпия – это действительно моя любимая ария. Я даже всегда вожу с собой пуанты и исполняю эту куклу на пуантах.

Замечательно Вы заливались соловьем в знаменитом вокализе Камиля Сен-Санса. А какие у Вас ещё любимые арии и роли?

Сегодня на концерте это не звучало, но я очень люблю оперу Доницетти «Лючия ди Ламмермур». Мне нравятся драматические роли, которые я с удовольствием играла в театре, но мой высокий голос, к сожалению, не совсем сопоставим с драмой. Это одна из немногих партий, где очень драматическая роль соединена с высокими колоратурами. А вообще люблю всю музыку.

Скажите, Светлана, с чем связан этот предрождественский концерт, в это время, в Праге, в этом зале?

Это спонтанный концерт. У меня был запланирован концерт, в достаточно большом зале и с оркестром, но слишком долго решался вопрос с визой. Поэтому все планы пришлось отменить, а потом, когда я всё-таки сюда приехала, в последний момент стала решать, что делать. Российский культурный центр откликнулся и предоставил зал, и мы за неделю, даже меньше, составили рождественский концерт. Получился такой приятный экспромт.

А почему вы планировали концерт именно в Праге?

Прагу я очень люблю. Здесь я в третий раз. Когда я бывала в других городах, меня часто тянуло назад, и хотелось вернуться поскорей в Россию. Больше месяца за границей для меня было слишком долго. Прага произвела совершенно другое впечатление. Это очень тёплый город, уютный и домашний. Я жила мечтой спеть здесь, поскольку меня этот город обворожил и влюбил в себя.

Вы занимаетесь концертной деятельностью, а не хотелось бы вам попробовать свои силы в настоящих оперных спектаклях?

Пока я не делала этого. Большие нагрузки губительны для формирующегося голоса. Но сейчас, по мнению уважаемых мной людей, я уже готова. Не хочу забегать вперёд и рассказывать к чему именно, но я готовлюсь вступить с несколькими партиями на оперную сцену.

В каких странах Вы сейчас в основном поёте?

У меня планируются гастроли в Германии, на очереди – Вена, а весной, кроме прочего, снова Прага. В большей степени это Европа. В России концерты, скорее, пробные – я обкатываю там репертуар и потом приезжаю с ним в Европу. Что же касается Америки, то выступления там будут не раньше, чем 2013 году.

Америка, Европа.. А раньше в интервью Вы утверждали, что для вас важно поддерживать и развивать оперную сцену именно в России, говорили о своём глубоком патриотизме.

Это естественно. Но сложилось так, что мой муж оказался в Европе, и получился небольшой переворот судьбы. Но, даже выступая здесь, я выступаю как российская певица, пропагандирую русскую культуру. Я счастлива, что родилась в России, и родители меня воспитали очень патриотически. Я обязательно хотела бы спеть в Мариинском театре, в Большом театре – на российских сценах. Думаю, что это вопрос времени, и если мне однажды предоставится подобная возможность, я буду очень счастлива.

Если не секрет, где же в Европе Вы планируете жить?

Получилась так, что мы хотим начать с Праги. Хотя сейчас мне придется уехать, но я обязательно вернусь. Это такой замечательный город, и у него очень удобное расположение – близко до Германии, близко до Вены. Я думаю, что мы начнём здесь, а дальше будет видно…

 

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №2

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 154 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /><noscript><img class=
Предыдущая статьяПрага и домострой
Следующая статьяПервый термальный парк в Чехии

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя