Станислав Фишер: «Мы думали, что из Антарктиды не вернёмся»

0
16
Чешский учёный Станислав Фишер
Чешский учёный Станислав Фишер

Всего несколько дней назад Станислава Фишеру исполнилось 75 лет. Рассказ о его жизни напоминает приключенческий роман, где декорации меняются стремительно, а главный герой удивляет читателя всё новыми оттенками своей личности.

С одной стороны, учёный, физик и специалист по космическим лучам, чьим исследовательским полигоном стала советская база «Восток», расположенная на южном полюсе, где температура воздуха порой падает ниже отметки — 80°С. С другой стороны, политик, который в рамках своей карьеры был одним из соперников Вацлава Гавела на выборах в 1998 году.

Корреспондент «Пражского Телеграфа» Яна Гриднева встретилась со Станиславом Фишером, чтобы приблизить нашим читателям некоторые подробности его незаурядной биографии.

Два университета

«Мои первые воспоминания связаны, к сожалению, с войной и оккупацией», — начинает свой рассказ Станислав. Вкусный, сладкий чай в наших чашках и горькие подробности того страшного времени в устах моего героя. «В школу я пошёл в 1942 году, как раз после событий в Лидицах, когда немцы уничтожили всю деревню. Мы тогда, конечно, жили в страхе». Станислав говорит на идеальном русском языке, соблюдая каждый падеж, каждое ударение. По тому, как ладно строится его рассказ, я догадываюсь, что уже немало людей просили его поведать о своем жизненном пути.

Закончив школу и гимназию уже в освобождённой стране, Станислав поступил в Карлов университет на физико-математический факультет. Молодого студента тянуло к звёздам – он хотел изучать астрономию, однако в плане народного хозяйства такой пункт отсутствовал, на кафедру астрономии никого не принимали. «В то время власти намеревались построить в Чехословакии атомную электростанцию, в СССР уже была запущена первая АЭС, и вот предполагалось, что и нам пора. С целью подготовки специалистов обучаться в Москву послали десять студентов нашего университета, в том числе и меня».

С улыбкой Станислав признается, что учиться в Московском государственном университете было чрезвычайно интересно и сложно. Я листаю тоненькую брошюрку – выпускники и преподаватели МГУ 50-х годов прошлого столетия – и внезапно понимаю, что имеет в виду мой герой. Среди нечётких фотоснимков преподавателей – Лев Давидович Ландау.

«Да-да, — смеётся Станислав,– я сдавал ему экзамен по статистической физике на четвёртом курсе. Мы никогда заранее не знали, кто будет принимать экзамен, и когда в аудиторию вошёл Ландау – те, кто был не уверен в себе, сразу покинули ее. Не искушали судьбу. Мы же, как иностранцы, не могли себе этого позволить, за нашей успеваемостью строго следили. Поэтому я, конечно, остался. Ландау не разговаривал со студентами, просто диктовал задачи одну за другой.

Если он видел, что студент правильно и быстро решает первую, тут же диктовал следующую, и так далее. В моём случае все было иначе. От нервов я споткнулся на первой, потом вторую не слишком удачно решил, на третьей уже подумал, что всё кончено, но неожиданно для себя самого решил её и две следующие можно сказать идеально. В итоге я получил четвёрку. Это была страшная редкость, Ландау ставил или пятёрки, или двойки».

«Тёплый год»

Московский университет Станислав закончил на кафедре космических лучей. Последовало распределение, и он уехал работать в Словакию. Однако довольно скоро наш герой сменил место работы. В 1962 году Станислав Фишер отправился в Антарктиду на советскую материковую станцию «Восток». «Это место называется также «полюсом холода», среднегодовая температура здесь — 56-57°С ниже нуля, – невозмутимо докладывает рассказчик, – каждый год за исключением нашего температура опускалась ниже 80°С.

В наш «тёплый год» она понизилась только до 78,5°С». «Какую же одежду вы носили?» — не выдерживаю я, и со снисходительностью в голосе Станислав отвечает: «Нижнее бельё – шерстяное, специальные кожаные с подшивкой брюки, на все это надевался костюм из верблюжьей шерсти, которая не дает улетучиваться человеческому теплу, и многое другое. В итоге, конечно, оставались одни глаза – дышали мы через специальный шарф. Надо сказать, к тому же, что при очень низком давлении и в такой одежде страшно быстро задыхаешься».

«Вам, наверное, ужасно хотелось оттуда уехать». — «Конечно, — отвечает с улыбкой Станислав, — однако большую часть времени все мы думали, что вообще не вернёмся».  Зимовка на антарктических станциях продолжается целый год, во время которого материковая станция полностью изолирована от внешнего мира более чем 6 месяцев подряд.

Станислав зимовал на «Востоке» дважды.  «Однажды в декабре к нам по обмену прилетела группа американских солдат, которые до этого служили в Марокко. Хоть это и было самое тёплое время года — температура держалась где-то на уровне минус 30°С — они, бедные, всё равно очень мёрзли.

Эти солдаты строили башни для проведения научных экспериментов в области распространения электромагнитных сигналов. За ушанку у них можно было выменять всё что угодно. Между нами шёл оживлённый бартер. Мы давали им какие-то тёплые вещи, а они нам, например, цветную киноплёнку», — вспоминает Станислав.

Таких воспоминаний о жизни за полярным кругом у Станислава очень много. Они все сохранились в дневниках, которые наш герой аккуратно вёл во время своих северных командировок. На основе этих дневников журналисты Чешского телевидения сняли фильм «Дорога на „Восток“», сам же Станислав, опираясь на свой антарктический опыт, написал и защитил в МГУ диссертацию.

Политика и заслуженный отдых

Вернувшись в мир нормальных температур, Станислав стал участником программы «Интеркосмос». Звёзды по-прежнему притягивали нашего героя, и он участвовал в подготовке ряда экспериментов на спутниках этой программы, работал на космодромах  Капустин Яр и Плесецк.

Попутно Станислава то исключали из партии (за 1968 год), то брали обратно, и кроме своих прямых обязанностей, он проводил в Астрономическом институте занятия по историческому материализму, одним словом – такие были времена. Между тем, как мощь Советского Союза постепенно уходила в прошлое, вследствие политических изменений в Восточной Европе угасали космические исследования.

Станислав говорит, что работать становилось сложнее с каждым годом. В конце концов, программа «Интеркосмос» была свёрнута. Наш герой вновь отправился за Полярный круг, однако, уже в более мягкий климат – на Кольский полуостров — работать в Полярном геофизическом институте.

Через год Станислав Фишер вернулся в Чехию и помимо своей работы начал политическую карьеру. Он был одним из соперников Вацлава Гавела на выборах президента ЧР в 1998 году, а позднее, в 1998-2002 и в 2004-2006 годах, был депутатом чешского парламента от Компартии.

На пенсию он ушёл по возрасту в 2002 году, но до сих пор участвует в общественной работе некоторых гражданских организаций. Именно он был первым председателем Ассоциации выпускников советских и российских вузов в Чехии.

Сегодня прилагательное «советский» получило всю возможную гамму отрицательных значений – советское мышление, советская бюрократия и множество других «советских» зол известны каждому ребенку. Однако советская наука до сих пор вызывает уважение современников, и в эту страницу нашей истории внёс свой вклад и чешский учёный Станислав Фишер.

 

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №50

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 153 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /><noscript><img class=
Предыдущая статьяЧехию опутывает коррупция
Следующая статьяЕвро в тумане

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя