Алексей Ботвинов: «Я – за синтез классики со смежными жанрами»

0
30
Алексей Ботвинов: «Я - за синтез классики со смежными жанрами»
Алексей Ботвинов: «Я - за синтез классики со смежными жанрами»

Славный пианист? Первооткрыватель новых жанров? Самозванец на украинском музыкальном троне? Кто он, Алексей Ботвинов?

На каждой афише и официальной странице Алексея Ботвинова вы прочитаете, что он «принадлежит к элите мирового пианизма и по праву считается одним из лучших исполнителей Рахманинова в мире». Глубоко личностные, но неизменно убедительные интерпретации классиков всех эпох и стилей подтверждают его уникальное дарование – способность глубокого проникнуть в суть музыки.

В его чрезвычайно широком репертуаре – более 30 концертов для рояля с оркестром. Ботвинов, вероятно, единственный пианист мира, исполнивший шедевр Баха «Гольдберг-вариации» на сцене уже более 250 раз.

О Ботвинове, как о музыканте, многие наши читатели уже смогли составить впечатление. А о том, чем живёт и какие планы старается реализовать знаменитый пианист, расспросила его Наталья Волкова.

В Праге состоялся Ваш ваш сольный концерт – Бах, Шопен, Рахманинов. Чем обусловлен именно этот выбор для пражской публики? Или это был не Ваш выбор?

– Нет, программа зависела только от меня. В принципе, я играю всю классику и современную музыку, но именно эти трое мне наиболее близки на данном жизненненном этапе. Тем более, среди слушателей в Рудольфинуме были как знатоки музыки, так и туристы из разных стран, поэтому хотелось, чтобы интересно было и тем, и другим.

Вы привыкли к европейской публике и больше работаете за рубежом, особенно в Германии и Швейцарии, около пятнадцати лет тесно сотрудничаете с художественным руководителем и хореографом Цюрихского Балета Хайнцом Шпёрли. Есть ли сейчас в Ваших планах другие крупные международные задумки? Каким будет самый ближайший после Праги проект или выступление?

– Ближайший проект как раз касается сотрудничества с Хайнцем Шпёрли. 24-25 марта состоится премьера балета на 2-ой концерт для фортепиано с оркестром Шостаковича в Цюрихской Опере.

Предполагаю, билеты на премьерный концерт уже не купишь?

– Билетов, действительно, не купишь. Там очень высокая загруженность. Если вы хотите, можно попасть с третьего-четвёртого спектакля. На первый-второй никогда ничего нет.

Или, например, есть у меня такой проект: «Гольдберг. Перезагрузка». Совместный с лучшим турецким перкуссионистом (мультиинструменталистом – прим. ПТ) Бурханом Очалом. Этим сейчас занимаюсь и я, и он, и наши менеджеры. Пока я не хочу говорить что и когда, чтоб не сглазить, но надеюсь, что в скором времени начнётся большая раскрутка этого проекта.

Тогда давайте поговорим не о том, что будет, а о том, что было. «Гольдберг-вариации» Баха Вы исполняли более 250 раз, но в прошлом году Вы уже исполняли их вместе с Бурханом Очалом. Проекту было положено начало. Как прошел прошёл концерт?

– Пока его видели только два города. Во-первых, Стамбул, поскольку мой партнёр оттуда. Произошло это в год, когда Стамбул был провозглашён культурной столицей Европы -2010, во время празднования, в прекрасном зале на 2000 мест. А потом был знаковый концерт в Москве, в большом зале Дома музыки, с записью на телевидении. Для нас было очень волнительно, как московская публика примет этот проект.

Приняли его «на ура», в прессе появились такие слова, как фурор, и теперь мы спокойны, что можем этот концерт везде показывать, поскольку московская публика самая требовательная, самая знающая. Скоро мы будем выдвигаться на самые серьёзные площадки в Европе, надеюсь, и в Америке.

А как появилась такая идея – совместить две вещи, в общем-то, плохо совместимые, классическую музыку Баха и игру на разнообразных ударных инструментах?

– Это постепенно выкристаллизовывалось. С одной стороны у меня была потребность такого проекта, который казался, вроде бы, невозможным, а с другой стороны – интересным и для молодёжи и для широких кругов публики. С другой стороны, Бурхан Очал имел опыт выступления с пианистами, причем самого высокого уровня.

Там, правда, была немного другая музыка, а ему хотелось сделать уже серьёзный проект. Баха он предложил сам, а я, в свою очередь, предложил ему «Гольдберг-вариации» как вершину Баха. Мы долго над этим думали, и работа была очень интересна. Мы поняли, что это такая ниша, которой пока не существует, мы – первооткрыватели.

Насколько мне известно, этому предшествовал Ваш проект «визуальная реальность музыки». Как возникла идея проведения концертов на открытых площадках с видео и световыми эффектами? Какую цель Вы преследуете?

– Здесь была главная цель – популяризация классики. С другой стороны – меня и раньше и сейчас занимает вопрос синтеза классической музыки с другими смежными жанрами и формами искусства. В данном случае – видео. Кроме того, проект имел большое просветительское значение.

Молодые люди, случайно проходившие рядом, останавливались, и потом, когда их спрашивали, они говорили, что в таком формате им классика понятна, что, оказывается, она живая, искренняя. Чтобы найти подход к молодёжи нужно искать ключики – современные и необычные.

В сезон 2009-2010 гг. Вы исполняли на общественных началах обязанности художественного руководителя Одесского Национального Театра Оперы и Балета. За это время в театре состоялись две премьеры – балет «Нуриев forever» и опера «Турандот» – и дело закончилось большим скандалом. Какова Ваша трактовка происходившего?

-Ну, какой же это скандал? Просто я для себя понял две вещи: опера – это очень интересно, но ей нужно посвятить жизнь. Я пытался сочетать деятельность пианиста с художественным руководством оперы. А опера требует заботы.. Когда же поменялся министр культуры, я понял, что мне сложно будет дождаться поддержки, необходимой для коренного реформирования.

Два новых ярких проекта прошли очень удачно, но менять нужно всё. Мне неинтересно быть обычным директором, тянуть рутинную работу. Сделать какой-то прорыв – это другое дело. Но мне пришлось бы пожертвовать на несколько лет своей карьерой пианиста, а я уверен, что этого пока не стоит делать.

А Вам кажется, что одесский оперный театр нуждается в существенных реформах?

– Я бы сказал, вся украинская опера нуждается в реформах. Она находится в коматозном состоянии. Первый раз написали о чём-либо происходящем на украинской оперной сцене как раз в связи с постановкой «Турандот». Приехали ведущие критики, похвалили, а сейчас опять ничего не пишут. Почему? Потому что нет современной режиссуры, нет современного менеджмента. Хотя есть очень хорошие силы – это касается певцов, балета, оркестра, дирижёров.

Но режиссёров, увы, нет. Современных хороших театральных режиссёров туда не пускают, а оперные – с эстетической точки зрения – это даже не прошлый, а позапрошлый век. Соответственно, на этом невозможно построить никакую серьёзную работу. Есть только желание, чтобы всё шло по сложившейся в советское время схеме. Результат – пустые залы. И это очень обидно.

Ещё один из ваших последних проектов – спектакль «Письмовник» по интереснейшему роману Михаила Шишкина, с музыкой Скрябина и Рахманинова. Вы выступаете там не только как пианист, но и как режиссёр. Что заставило Вас попробовать себя и в режиссуре?

– Так получилось, что у Шишкина, с которым мы знакомы по Цюриху, давно было желание сделать что-либо совместное. И тут я прочёл его роман, который произвел на меня огромное впечатление. Я не знал, что делать с сильнейшими эмоциями. И так за пару месяцев созрела странная идея: самому написать пьесу и поставить этот спектакль.

Это значит, что Вы писали пьесу без сотрудничества с Шишкиным?

– Да, изначально он предоставил мне творческую свободу. Правда, когда я рассказал ему о замысле, он сказал, что не совсем понимает, как это будет выглядеть – совершенно новаторский проект, сочетание спектакля с концертом. Но потом ему понравилась и пьеса, и спектакль, и сейчас он поддерживает проект. А для меня это было открытие нового пространства. Насколько я знаю – никто еще не делал такого: спектакль плюс концерт очень высокого уровня.

Где у зрителей была и есть возможность увидеть этот спектакль?

– В Москве был только один показ в театре «Школа современной пьесы» у Иосифа Райхельгауза с Ириной Алфёровой в главной роли. Это как раз совпало с её юбилеем, и она выбрала этот спектакль. А теперь я сделал его с одесскими актёрами. Мы выезжали с ним в Петербург, и там тоже был большой успех, что особенно приятно, потому что питерская публика очень знающая.

 

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №9

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 184 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-src=
Предыдущая статьяВыключите свет
Следующая статьяПункт назначения – Дания

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя