Владимир Каминер: «Надо уметь любить этот мир, а это очень сложно»

Владимир Каминер
Владимир Каминер

Впервые за десять лет Прагу посетил писатель, известный по большей части среди немецких книголюбов. Однако и чешская публика не осталась равнодушной к его творчеству. Книги Владимира Каминера переведены на несколько европейских языков и издаются тысячными тиражами по всему миру. А вот на русскую публику, по словам Каминера, он не нацелен: слишком уж специфичны сюжеты его книг.

Ведь пишет он о жизни эмигрантов в Германии, о жизни немцев, вплетая в их европейское сознание частички российского духа и культуры. Корреспондент ПТ Денис Алексеев пообщался с Владимиром Каминером о том, каково это – быть успешным писателем в 21-м столетии.

 Скажите, Владимир, все-таки писательство – это дар, или же этому можно научиться?

Учиться надо всему, безусловно, будь то дар или не дар. Хорошо, если он есть, но всё равно его надо развивать, а без учения это невозможно.

 Но разве можно научиться написать книгу? Разве текст идёт не от души?

Самое важное, конечно, – это чтобы было что сказать, было, чем поделиться с людьми. Писатель должен быть крайне любопытным человеком, мотаться туда-сюда по всему миру и примерять на себя те истории, которые происходят с окружающими. Ведь все они пересекаются, так как мы живём в какой-то одной, общей для всех истории.

И очень важно в этой общей истории найти свою собственную и определить направление, куда эта история идёт, говоря высокопарным пафосным языком, найти своё место в мире. А учиться надо всё равно, потому что одну и ту же книгу можно написать по-разному: можно левой рукой на подоконнике, а можно так, чтобы она была увлекательной, чтобы люди читали её, рассказывали своим детям, чтоб все эти истории, собранные автором, не умирали.

А у Вас есть какой-то рецепт, как найти себя в мире?

На мой взгляд, все настоящие книги – это зафиксированные воспоминания о том, что было раньше. Только узнав и проанализировав то, что было в прошлом, человек может найти себя в настоящем.

А как быть с будущим?

О будущем я вообще не говорю. Будущего нет. Мы живем на фабрике по производству будущего: то, что сделано в настоящем, то и будет будущим. В то же время мир этот очень быстро меняется: дома рассыпаются в пыль, из машин делают консервные банки, да и люди, очевидцы каких-то событий, умирают, не остаётся даже воспоминаний о многих из них. Единственное, что остаётся – это истории, рассказанные-пересказанные кем-то, записанные на бумаге. Вот в этом-то, на мой взгляд, и есть суть писательской деятельности – сохранить историю.

Значит, когда человек становится писателем, на него ложится большая ответственность?

Поиск историй – это очень непростое дело, оно требует большого терпения, понимания и выдержки. Это как грибы собирать: надо очень низко наклоняться и заглядывать под каждую ёлку. Самое интересное, что начало какой-либо истории может находиться в одном месте, а её продолжение и концовка – совершенно в другом. Но трудность заключается в том, что нужно увидеть потенциал и понять, что то, что ты нашёл – это действительно кусок истории.

А Вы не замечали, что если смотреть в целом, то оказывается, что у всех людей истории одинаковые? Да, они, возможно, идут в разных последовательностях, но в итоге оказывается, что у всех происходит одно и то же.

Да, это так, потому что мы, люди, поставлены в одну и ту же ситуацию: мы рождаемся довольно-таки одинаковым образом и в конце умираем все без исключения. Но каждый человек по-разному разбирается с этой ситуацией; у каждого свой подход к жизни. Ведь, на самом деле, у жизни, как у истории, всегда открытый конец: может быть так, а может быть иначе.

Каждый из нас думает, что то, что другой сделал неправильно, он сделает правильно, и, соответственно, получатся совершенно другие результаты. Наша жизнь – это постоянные репетиции. Как в театре, там тоже все повторяется, но каждый раз это всё повторяется по-разному. И этим-то жизнь и прекрасна – своим разнообразием. Мы как жирафы: на вид все пятнистые, но у каждого эти пятна расположены по-разному.

 Владимир, ну а если вы нашли историю, и уже знаете, о чём будете писать, надо же сделать так, чтобы люди этим заинтересовались. Иными словами, надо попасть в тренд. Или тут всё обстоит иначе?

В моём случае, достаточно создать тренд. Для меня попадать куда-то – это пустое. Когда человек хочет попасть в какой-то тренд – это, на самом деле, капкан и западня. Один музыкант под старость лет задумался, мол, почему он такой талантливый и такой бедный до сих пор. Наверное, потому что он играет музыку, которая не пользуется популярностью. В итоге он решил играть попсу. От него сразу же все отвернулись, потому что то, что он сделал, было ужасно.

Значит, опять же, не каждому дано? Если ему дано играть одно, а он начал делать совершенно другое, то всё абсолютно объяснимо. Разве нет?

Если честно, я бы не стал так зацикливаться на дар. Ведь есть много писателей, которым дано свыше писать хорошие произведения, но на деле они не написали ни одной книги. А есть люди без дара, но они постоянно выпускают новые и новые романы. Потому что может быть так, что человек внушает себе, что ему что-то дано, а на самом деле, может, ему дано совершенно другое.

А каким должен быть настоящий писатель? Неважно даже, с даром он или нет…

Настоящий писатель – это человек, который меньше всего занимается самим собой. Для того чтобы вникнуть в историю мира, ему самому надо стать частью этого мира; стать прозрачным, потерять себя и перестать заниматься собой. Это постоянное вглядывание в себя, разъяснение того, есть ли у тебя дар или его нет, правильная ли у тебя причёска или нет, – это дорога в никуда. Очень часто бывает, что писатель находится в диалоге с миром, но, на самом деле, он находится в диалоге со своим собственным отражением.

Получается, надо больше открываться людям, чтобы познать мир и успешно написать книгу?

Надо уметь любить этот мир, а это очень сложно. Кстати, что касается написания книг, мне очень помог тот факт, что я пишу на иностранном языке. В родном языке я бы расплылся, и мои книги были бы раза в четыре толще. Потому что в чужом языке ты чувствуешь себя менее уверенно.

Кстати, почему Вы не пишете на русском?

В первую очередь, потому, что я заинтересован в широких слоях читателей, а проживая в Германии, моей основной публикой были и остаются немцы.

То есть, книги в переводе не признаёте?

Перевод – это страшная вещь. Я не доверяю этому, мне кажется, что в процессе перевода всегда фигура переводчика занимает более важную позицию, чем материал, который он переводит. Ведь что должен сделать хороший переводчик? Он должен в чужой среде создать как бы параллельный мир и перенести в это новое языковое и культурное пространство нечто чужеродное. Это намного сложнее, чем то, что делает сам автор, который пишет своё родное, от сердца. А переводчик пишет чужое так, как будто это его родное. Это очень круто.

А Вы читали свои романы на русском языке?

У меня переведена на русский только первая моя книга, и должен сказать, что переведена она очень неровно: кусками нормально, а кусками вообще видно, что люди не понимают, что они переводят. Русские же экономят на переводах, они берут студентов за сто долларов, чтобы не тратиться, так и получается некое подобие оригинала.

Хорошие переводы на русский язык сделаны переводчиками, которые шизофреническим образом полностью идентифицировали себя с автором. Вот взять Мураками: такое ощущение, что у него на русском языке книг больше, чем он написал. Его переводчик думает, что он сам Мураками. Я думаю, что он переводит даже лучше, чем сам писатель пишет.

Но, как ни крути, при переводе дух оригинала теряется.

Да, дух теряется… Да и чёрт с ним! (смеётся)

 А откуда Вы черпаете вдохновение?

Из собственного религиозного сознания, из преклонения перед миром. Я очень религиозный человек, в отличие, скажем, от моей семьи, которая, мягко говоря, равнодушна к вопросам религии, на удивление.

Владимир, а кино сегодня вытеснило книги? Или всё-таки есть ещё за что побороться?

Ну, это смотря для кого. Вот у меня двое детей, и мой 13-летний сын посмотрел, наверное, всё кино, которое существует на свете: начиная от Бонуэля и заканчивая самым «трэшем» последних месяцев. Он хочет этим заниматься, ему это интересно, и для него, безусловно, кино намного популярнее, чем литература.

А моя дочка, Николь, конечно, против кино ничего против не имеет, но все-таки отдаёт предпочтения толстым книжкам. Просто у каждого свой метод познания мира. Кино – это же всего лишь отблески реальных историй, а настоящие истории все передаются словом, а не картинкой.

Но, тем не менее, и по Вашей книге «Русская Дискотека» сняли полнометражную картину. Вы принимали активное участие в процессе съёмок?

Вы знаете, я всегда старался находиться на большом расстоянии от этого фильма, без всякого контроля. Это такая сложная вещь – производство фильмов; идея должна понравиться такому гигантскому количеству людей, финансистам, актёрам, художникам. И я подумал: «Господи, если ещё и я там буду, они его вообще никогда не снимут!».

В итоге Вы довольны?

Нормальное кино, пусть будет (смеётся). Не Антониони, скажем прямо, но вполне себе Феллини (смеётся). Русских парней там играют звёзды немецкого кино, голубоглазые блондины. И я надеюсь, что будут приходить молодые девушки, фанатки этих актёров, которые не читали моих книг, или вообще не читали, и вдруг начнут приобщаться к литературе.

Для простого человека жизнь писателя – это кресло-качалка, сигара, плед, и ноутбук. А как проходит Ваш типичный рабочий день?

У каждого писателя все по-разному. Наверное, есть писатели и в качалках. У меня на качалку нет времени: я всё время в дороге. Более того, совершенно нет времени писать. Пишу в поезде, в самолете. На самом деле, как я уже говорил, было бы что сказать, а где написать это, писатель найдёт.

 

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №20

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 186 остальным подписчикам.

Это интересно

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя

Свежие новости

Компания Мyco добилась больших успехов

Южноморавские предприниматели из биотехнологической компании Myco добились больших успехов. Благодаря своему решению, в котором они заменили пластиковую упаковку натуральными материалами из грибного мицелия, они...

ШАХМАТНЫЙ ТУРНИР: КАРЯКИН VS. НАВАРА - Пражский Телеграф Внимание: будет изменена дата
Шахматный турнир:
Карякин Vs. Навара

Наш сайт использует файлы cookies для более комфортной работы пользователя. Продолжая просмотр страниц сайта, вы соглашаетесь с использованием файлов cookies