Валерий Фокин: «Вопрос выбора – вопрос личный»

0
32
Художественный руководитель Александринского театра в Санкт-Петербурге Валерий Фокин
Художественный руководитель Александринского театра в Санкт-Петербурге Валерий Фокин

Художественный руководитель Александринского театра в Санкт-Петербурге Валерий Фокин в октябре 2012 года со своим спектаклем «Гамлет» посетил Прагу. Режиссёр нашёл время и для деловых бесед, и для многочисленных интервью, и для встречи с соотечественниками. Такой работоспособности удивляться не приходится. Валерий Фокин умудряется удачно совмещать творческую режиссёрскую работу с руководящей. Он не чуждается хозяйственной части: благодаря ему Александринский театр приобрёл свой нынешний вид, пройдя обширную и дорогостоящую реконструкцию. Режиссёр ведёт и активную общественную деятельность.

Многим, наверное, известно, что в январе этого года он стал членом «Народного штаба» кандидата в президенты Владимира Путина, а недавно возглавил Гильдию режиссёров РФ. Корреспондент ПТ Наталья Сергеева посмотрела современную интерпретацию шекспировской трагедии и пообщалась с режиссёром.

В Вашей пьесе было много внутренних театральных цитат. Вы явно цитировали постановку Акимова 1932 года в Вахтанговском театре, например, то, что безумный Гамлет появляется с кастрюлей на голове, поросёнком и морковкой. А знаменитый Гамлет, воплощённый Высоцким, тоже весьма «современный» для своего времени – был для Вас важен при работе над спектаклем?

 Нет, Высоцкий, пожалуй, нет. Цитировал я действительно из акимовского спектакля, потому что считаю, он был очень недооценённым. А ведь это был выдающийся спектакль. Интересен он был своими поисками, художественным изобретательством: Гамлет там был тучный человек, а не герой. Вообще-то у Шекспира Гамлет был тоже тучный, с одышкой, это XVIII и XIX век сделали из него стройного романтика-героя.

Я думаю, что, с одной стороны, Акимов, прежде всего, хотел очистить пьесу от штампов. А с другой стороны, в начале 30-х годов он уже чувствовал, возможно, подсознательно, в начинающемся сталинизме проблему власти, террора. И власть испугалась этого спектакля и закрыла его, они его сыграли раз пять, и всё.

Вы говорили в прессе, что одна из главных идей спектакля состоит в том, что Гамлет вступает-таки в борьбу с властью, тогда как на самом деле в неё вступать не стоит. Вы не считаете, что иногда честный человек не может не вступать в борьбу, даже наперёд зная, что она будет проиграна?

 У человека всегда есть выбор – вступать или не вступать, причём всю жизнь. В начале спектакля Гамлет не хочет никакой борьбы, никакого конфликта. Он понимает, что лучше пить – как хиппи, которые уходили и жили на улице в мешках. Но это-то и подозрительно для власти. Почему себя так ведёт молодой человек, который имеет все основания, чтобы быть королём? А когда он, благодаря провокации, втягивается в эту историю, он понимает, что обречён. Но уже ничего не может сделать. Вопрос выбора – это вопрос личный.

А Вы в современной российской ситуации какой сделали выбор?

­

А чем она так экстремальна, что в ней надо делать выбор? Я считаю её ситуацией медленного продвижения к русской демократии. Европейцы считают, что демократия это клише, которое можно взять из Таиланда, и она так же ляжет на Чехию. А Россия это огромная страна со своими сложностями, закорючками, и для того чтобы дойти к нашему варианту, нужно время.

И как ни крути, с какими-то вариациями, это должна быть просвещённая монархия, потому что эту страну надо держать в руках. А если не держать – то будет такое, что не дай Бог. И мы сами это знаем. Но власть, конечно, надо критиковать. Она от этого только лучше становится, если она умная, конечно. Поэтому я считаю, что президент, который у нас сегодня, – это единственный возможный человек, который в данный момент со своим опытом может держать и двигать страну. Другое дело, с какими ошибками и с какими проблемами. Но по-другому это и невозможно.

Давайте отвлечёмся от политики. Каковы Ваши творческие планы на ближайшее будущее?

 10 ноября состоится моя премьера спектакля «Литургия Zero» по «Игроку» Достоевского в большом зале. Она приурочена и к тому, что 10 ноября исполнится 180 лет зданию театра. А дальше мы открываем вторую сцену Александринки, включающую мультимедийный комплекс. К её открытию у меня есть в планах совместный спектакль с молодыми режиссёрами о Невском проспекте. Это особое, знаковое место, при этом оно всё время меняется. Может быть, там будут участвовать и гоголевские персонажи, но главное – современность.

 

«Быть или не быть» по Фокину

В Праге зал, как это нередко происходит на показах фокинского «Гамлета», разделился на две половины по принципу: нравится – не нравится. Хотя, судя по аплодисментам, «нравится» были всё-таки в большинстве. После спектакля в фойе зрители возбуждённо обменивались мнениями, а на Youtube, например, до сих пор циркулирует ролик с послепремьерным репортажем из Александринки. И вот парадоксально: оказалось, что предельно «осовремененная» пьеса чаще нравится старшему поколению, а молодёжь зачастую выходит в недоумении – что это ей тут показали?

Возможно, играет роль именно театральный опыт зрителей: того, кто видел «Гамлета» в семи разных вариантах, в том числе в исполнении Высоцкого, не удивит «современное» прочтение, и не очень привлечёт «классическая» трактовка. Больше всего тут ценится оригинальность. С другой стороны, экстремально нетрадиционная трактовка для зрителя часто становится сюрпризом (приятным или неприятным) именно тогда, когда он приходит на представление в такой «классический» исторический театр, каким для Петербурга является Александринский, а для Праги – Национальный.

Однако «нравится» и «не нравится» в этом спектакле может относиться к самым разным вещам. Фокин – умный и разносторонний режиссёр, оставляет искушённому зрителю много шансов найти в постановке нечто, что понравится лично ему.

Помните, Фокин говорит о том, каким был «Гамлет» во времена Шекспира – коротким (те же два часа, что и фокинская постановка), публицистическим, реагирующим на злобу дня? Значит, увиденный нами спектакль можно воспринимать как своеобразную «реконструкцию» Шекспировского театра. Не в том смысле, что костюмы и язык будут соответствовать реалий четырёхсотлетней давности, а в том, что направленность и пафос современной постановки соотносится с современной общественно-политической ситуацией так же, как соотносился шекспировский Гамлет с ситуацией елизаветинской Англии.

Любителей театрального и литературного постмодернизма может заинтересовать текст Дмитрия Леванова, являющийся коллажем различных вариантов текста, начиная с оригинала (например, начало знаменитого монолога произносится на английском языке), продолжая «классическими» для ХХ века переводами Лозинского и Пастернака, прозой Полевого, подстрочником Морозова и «современными» вставками самого Леванова. Также здесь есть многочисленные аллюзии на спектакль Акимова.

Многих, несомненно, заинтересует сама политическая подоплёка, поддержанная костюмами и декорациями: овчарки, охраняющие стальную конструкцию государства, яма, в которую без разбора сваливаются трупы погибших, бесполезная борьба, оканчивающаяся поражением всех сторон.

Театралы оценят поднятую в вертикаль декорацию, позволяющую разыгрывать нетрадиционные мизансцены, действию совершаться одновременно на разных уровнях, вынужденную, но удачную игру актёров «спиной».

Так или иначе, спектакль, вызывающий бурю эмоций и дискуссий, именно этим и хорош, а пражские гастроли Александринки стали без сомнения интересным событием в чешской театральной жизни.

 

Наталья Сергеева

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №42

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 153 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /><noscript><img class=
Предыдущая статьяЧехия получит 43 млрд.крон
Следующая статьяШкольник напал на учительницу

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя