Андрей Ерофеев: «Художник чувствует право высказываться везде и по любому поводу»

4
13
Андрей Ерофеев
Андрей Ерофеев

В эти дни в пражском международном центре современного искусства MeetFactory гостит выставка «Pussy Riot и русская традиция художественного бунта». Какова эстетическая составляющая скандального панк-молебна, как искусство связано с политикой и как читать язык современной культуры, выпускающий редактор ПТ Дарья Микерина поинтересовалась у куратора выставки – одного из самых влиятельных людей в современном российском искусстве Андрея Ерофеева.

Андрей, сразу поставлю перед Вами непростой вопрос и попрошу вписать современное русское искусство в какие-то характеризующие его границы.

Теперь в жизни нашей страны современное искусство занимает примерно такое же место, что и в других цивилизованных странах. То есть, это искусство – публичное, открытое, незапрещённое. Оно широко выставляется в Москве и других российских городах, достаточно активно посещается публикой. Оно модно, его знают.

Каждый парень должен отвести свою девушку в галерею современного искусства – на «Винзавод», в «Гараж», ЦДХ. Так что мы вовсе не в советском времени, когда всё было под запретом, и искусство, очень интересное искусство, пряталось по подвалам и жило какой-то своей неофициальной жизнью. Сейчас этого абсолютно нет.

Тем не менее современное искусство зачастую не импонирует власти…

Есть определённое количество вещей, которые власть пытается как-то подавить, вывести из сферы публичной доступности. Это как раз то искусство, которое мы сейчас здесь показываем, – искусство, связанное с политическим перформансом. Я, используя античный термин, называю его тираноборческим.

Русский перформанс, то есть выступление художника без произведения – собственным телом, очень часто связан с каким-то публичным политическим жестом. За высказыванием художника стоит попытка наладить диалог или вызвать верховного властителя, который отказывается слушать собственное население, на символическую дуэль.

Откуда в современном искусстве столько идеологии, политики? И где здесь место эстетике?

Конечно, политизация нарастает в связи с тем, что градус политической активности в стране очень сильно повысился. Протестные настроения – это же не просто несколько огромных демонстраций. Сейчас в России взгляд на жизнь чрезвычайно политизированный, то есть, люди именно через политический горизонт критики – оппозиции или конформизма – реагируют на жизнь, в том числе внутри профессии.

Наверное, можно этому радоваться, потому что долгое время Россия пребывала в политически летаргическом сне, была совершенно индифферентна к вопросам политики. Наконец, дело как-то забурлило, проснулась активность – не только у политических руководителей или активных групп, но и у широких слоёв наших граждан. Это состояние, конечно, передаётся художникам, которые в это дело включаются, мне кажется, иногда очень интересным образом.

Вещи, созданные современными художниками, можно расценивать с разных позиций. И прежде всего, это произведения искусства, которые имеют некую художественную конструкцию, – её просто надо не полениться собрать, найти, оценить. Вот мы как раз и предлагаем посмотреть на Pussy Riot и увидеть в этом художественный спектакль.

Как специалист в искусстве как Вы оцениваете этот спектакль?

Я высоко оцениваю.

Надеюсь, Вы не хотите сказать, что это лучшее из того, что есть в русском искусстве, достойное, к тому же, выдвижения на премию Кандинского?

Номинировать на премию Кандинского как раз не получилось, потому что экспертное сообщество группу Pussy Riot не поддержало. Я не буду говорить «лучшее», но, по-моему, это очень интересное явление. Скажем, очень сложный по замыслу травестийный спектакль.

Они же выступали не от первого лица, а разыграли роль юных тинейджеров, которые, взяв гитары, высказали протест молодой части населения против фальсификации и подтасовки выборов. Ведь речь шла не о том, чтобы громить церковь или нападать на религию.

Значит, с Вашей точки зрения, у художественного высказывания нет границ?

Нет. Это и есть очень важная особенность художественного сознания, причём международного, а не только нашего, хотя у нас и проявлено в большей мере. Художник чувствует своё право высказываться по любому поводу. Везде.

В отличие от нас с вами – профессионалов в каких-то конкретных областях. Художник в этих областях как бы дилетант, но обладает человеческим чутьём. В истории сговора правительства и церковных иерархов Pussy Riot увидели некое отсутствие нравственного поведения.

Как же так – иерарх церкви, то есть человек, который по идее должен быть абсолютно безупречен, ведёт себя таким образом. Сказав: «Путин, Вы великий человек. Русская православная церковь Вас поддерживает», патриарх призвал молящихся не ходить на митинги, когда должен был занимать нейтральную позицию.

Pussy Riot были возмущены неэтичностью этого поступка, политической бестактностью. Дело не в том, что Pussy Riot  против христианства или против православия, они реагируют на совершенно возмутительную ситуацию – по-человечески возмутительную.

Через свой спектакль Pussy Riot показали, что этот поступок нашего руководителя вызвал возмущение огромного числа людей. Этот панк-молебен — своего рода панк-молебен нации. Там слышится, как поёт православный хор, – это не только молодёжь, это вся нация возмутилась.

Может, я преувеличиваю, но я это вижу именно так. Pussy Riot сконструировали, выстроили свой видеоролик таким образом, что на него откликнулись миллионы людей. Этим и объясняются репрессии, которые на этих девушек обрушились.

Но миллионы и осудили PussyRiot. То есть, это были те, кто не смог увидеть  в  их выступлении искусство?

Вы знаете, совершенно не обязательно любить или не любить и вообще разбираться в современном искусстве, даже понимать, что это современное искусство, для того, чтобы оценить акцию Pussy Riot. Ведь она как раз была похожа на выступление самого обычного дворового коллектива девушек. Именно так, я уверен, многие и восприняли её.

Мол, никакие это не художники, не музыканты, а просто дети наши. Дети, которые возмутились. И правильно. Миллионы людей, которые посмотрели и поддержали этот ролик, как раз, по-моему, очень далеки от того, чтобы сказать: «Ох какой перформанс!». Но они увидели формулу протеста, которая оказалась им по душе. Это мы говорим про перформанс, потому что находимся в сфере жанровых различений.

Можно ли говорить, что резонанс, который во всем мире вызвали репрессии к PussyRiot, увеличил интерес к современному русскому искусству? Наверное, без этой громкой истории не было бы и этой выставки?

Я бы так не говорил, к сожалению. Эта история с Pussy Riot в общем-то, конечно, самым отрицательным образом сказалась на образе нашей культуры, нашего политического руководства и вообще нашей страны. «Опять они начали сажать художников». Я сам, честно говоря, недоумеваю, кому пришло в голову всю эту историю раздуть на таком высоком уровне, довести до такой степени репрессий.

Я вижу здесь абсолютно полную бездарность политических технологий. Надо было это дело как-то спустить на тормоза и не заметить: подумаешь, ничего они там не поломали, вбежали – выбежали через шесть секунд. Вот и всё. Конечно, эта история сыграла на руку противникам России и вовсе не увеличила интерес к русскому искусству.

Какое вообще место современное русское искусство занимает в мире?

Здесь большая проблема. Наше искусство на международных выставках, форумах в цивилизованном мире представлено очень слабо, потому что государство, Министерство культуры не делает никаких усилий, чтобы его продвигать, а, наоборот, с ним борется.

То есть потихоньку люди в чиновничьих кабинетах сползают к советским методам контроля и репрессий, запретов и ограничений. Зачем? Это абсолютно бесперспективно, однажды испробовано – и известно, к чему приводит. Ничего подавить не удастся, наоборот, сопротивление будет только усиливаться и усиливаться.

Что лично Вы выделяете сегодня как самое интересное в современном русском искусстве?

Я сейчас делаю довольно много выставок. В русском искусстве есть интересные явления, и далеко не только в политической сфере. Вот как раз недавно я подготовил большую выставку в Барселоне, посвящённую теме хаоса в русском искусстве. Александр Бродский, Инна Корина, Валерий Кошляков – наши крупнейшие художники, которые, кстати, очень индифферентны к политике, что отнюдь их как художников не принижает.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №7

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 153 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /><noscript><img class=
Предыдущая статьяВ Чехии больше холостых мужчин, чем женатых
Следующая статьяИнтервью с главным тренером ХК ЦСКА Вячеславом Буцаевым

4 КОММЕНТАРИИ

  1. Со многим из сказанного таки можно было бы согласиться. Кроме одного, пожалуй. Главного. Что сие выражение бунта. Позволю себе заметить, что многие неосознанно, а может и сознательно путают людей, и сами путаются в понятиях. Бунт — термин определяющий массовое несогласие. Если следовать такому определению, то бунтарство соотносится не с Пусси, а с огромной толпой страждущих и вожделенно жаждущих новых, а лучше жареных ощущений. К ним, как к взбунтовавшемуся в таких вот желаниях новых чувств срезу общества подходит сие определение. А Пусси — спусковой крючек в этой всей мерзкой, вообще то, истории. Очевидно, что новое артмодерновое т.д. сообщество не столь избирательно в выборе кумиров. Главное, чтобы было громко, эпатажно, широкорезонансно. И если это и есть искусство новое, то мне, по крайней мере, становится жаль молодежь. Успокаивает понимание того, что как перед этим хиппи, а потом панки — все это продукт цивилизации, и мы это новое наваждение безусловно переживем.

  2. С какого вдруг бодуна Патриарх чего-то должен этим извращенцам? Это Ерофеев будет решать, к чему он имеет право призывать, а к чему нет??? Тем более, что во время выборов Патриарх так ни за кого и не агитировал, а эти идиоты перепугались плодов своих же собственных фантазий…

    Короче, будем надеяться, что за такие «формы протеста», которые выходят за рамки закона, нравственности и здравого смысла, по закону рано или поздно будут отвечать не только исполнители — но и организаторы, и те, кто оправдывает и пропагандирует преступления. Терпение русского народа велико — но оно отнюдь не безгранично…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя