Роман Баданин: «Березовский на самом деле хотел вернуться в Россию»

0
16
Роман Баданин
Роман Баданин

Журнал Forbes в журналистике – символ успеха. Рассказы об успешных людях, о стремлении к мечте и её достижении расходятся миллионными тиражами по всему миру. Forbes меняется от страны к стране, сохраняя главное – высочайший уровень мастерства журналистов и объективность. О том, что такое ForbesRussia, о последнем интервью Бориса Березовского и специфике отношений российских СМИ и власти шеф-редактору ПТ Наталье Судленковой рассказал шеф-редактор Forbes.ru Роман Баданин. Он побывал в Праге на конференции о России, организованной чешской мутацией Forbes

Сегодня печальным перспективам СМИ в информационном мире посвящают конференции и круглые столы. Один за другим ведущие журналы мира уходят в интернет. В условиях, когда тиражи печатных СМИ неуклонно падают, российскому Forbesудаётся поддерживать читательский интерес на устойчивом уровне. За счёт чего?

Среди причин, объясняющих этот феномен, а журнал Forbes – это пока в России феномен, есть «плохие» и «хорошие». «Плохая», с объективной точки зрения, причина заключается в том, что российский медиарынок настолько вытоптан властями, отсутствием конкуренции и свободы слова, что поляна – конкурентная среда – не развита до такой степени, что мы, как иностранное издание, имеющее возможность прикрыться иностранным владельцем, чувствуем себя пока хорошо, у нас нет конкурентов.

Более того, журнал Forbes во всём мире, если отталкиваться от когда-то образцового американского варианта – это журнал про успех, о том, как человек, не имея ничего, в гараже создал что-то, что стоит миллиард. Это очень хороший посыл, но если вы сравните его с теми темами, которые освещаются российским Forbes, то вы поймёте, что мы, как говорится, different. Мы очень сильно от них отличаемся. Мы пишем про политику, про воров в широком смысле – не в смысле «воров в законе», а про украденные государственные деньги, пропавшие неизвестно где. Пишем не только success-истории, но и unsuccess.

Для кого-то это тоже в своём роде successистории…

Безусловно. Для нас это дополнительный плюс, позволяющий расширить тематическую поляну, залезть на поляну не существующих в России СМИ. Мы находимся в системе координат, где есть два государственных информационных агентства, получающих бешеные деньги из бюджета и понятно что пишущих, где есть пять крупных федеральных каналов – либо государственных, либо аффилированных для государства. Мы живём в неконкурентной среде, и пока это нам на руку. А «хорошая» причина нашего успеха в том, что мы постепенно дрейфуем в сторону интернета.

Нам ещё не понятна до конца модель мотивации, которая действует в интернете. Но мы поняли главное: наш читатель ушёл в интернет. Мы сталкиваемся с удивительным феноменом: самый главный материал из бумажного номера, чтобы он продавался, мы выкладываем в онлайн только через месяц после выхода – и в тот день, когда мы его выкладываем, нас цитируют информационные агентства, радиостанции, телевизор, блогеры. О чём это говорит? На протяжении месяца, пока бумажный номер продавался на заправках и в киосках, никто эту новость, даже если она была сенсационной, не видел.

То есть, в современном российском обществе «Ведомости» и Forbes, как два издания, принадлежащие иностранцам, почти что «луч света»?

Я не буду говорить про нас таких «поэзий», это будет реклама. Но да, у нас есть возможность быть прикрытыми. Хотя и мы, и «Ведомости» понимаем, что эта «крыша» не абсолютна.

Вы хотите сказать, что у вас границы «вольницы» шире, чем у остальных изданий?

Конечно.

Но тем не менее, вы ведь тоже ограничены, причём не только законом о печати?

Ограничены, с одной стороны, всеми формальностями, включая закон о СМИ, с другой – профессиональной этикой. Мы чётко знаем, что в Forbes и «Ведомостях» журналистская этика других стандартов, она западная.

В чём состоит отличие западной этики от российской?

В представлениях нашей этики нельзя давать не проверенную с двух сторон информацию. Нельзя пользоваться утечками, сливами силовых органов. Нельзя писать заведомо не интересные материалы – это очень важная деталь. На встречах с журналистами, причём не обязательно в закрытых или полузакрытых странах, официальные лица говорят одно и то же. Нам говорят: «Почему вы пишете только про плохое? Пишите про хорошее: мы вчера открыли трубопровод, канализацию починили».

Они не понимают, что про то, что открыт трубопровод, свободная пресса не пишет не потому, что хочет писать про плохое, а потому что действует по законам свободного рынка. Её функция, в том числе бизнес-функция – узнавать первой интересное и продавать эту информацию. Естественно, со всеми журналистскими обременениями: мы должны всё проверить, доказать.

Для чего существует канал Russia Today? Для того чтобы 80% своего эфирного времени рассказывать про заведомо не интересное. Это деформация на уровне сознания каждого отдельного журналиста и директора всего этого огромного хозяйства. Заведомо человек ставит себя в условие борьбы с собственной профессией.

Самый громкий материал россйиского Forbes последнего времени – это разговор с Борисом Березовским. В нём Березовский признаётся, что хотел бы вернуться в Россию. Этот разговор будет когда-нибудь опубликован в полной версии?

Нет. Мы опубликовали только короткую часть. Будет рассказ о Березовском, как о феномене. Это будет рассказ про деньги, про то, что на Западе называется feature. Трагически погибший наш первый главный редактор Пол Хлебников, ещё будучи автором американского Forbes, написал известную книгу, составленную из цикла статей «Крёстный отец Кремля».

Она освещала первую половину общественно-политической деловой карьеры Березовского. Мы сочли своим долгом написать «последнюю главу», и начали работу над статьёй в октябре, когда Березовский проиграл суд с Абрамовичем. И так трагически совпало, что как раз в процессе написания автор был у Березовского за несколько часов до случившегося, разговаривал с ним. Хотя мы не знаем до конца, что случилось.

На самом деле Березовский говорил о своём желании вернуться в Россию?

Да.

Он как-то объяснял это своё желание?

О мотивах этого человека и при его жизни всегда было сложно судить. Я думаю, это была общая депрессия, так это выглядело по описанию журналиста, который с ним разговаривал. Всегда, когда человек в депрессии, он вспоминает звёздные часы своей жизни. Видимо, для него это был период, связанный с Россией. Хотя я не уверен, что это была эпоха Ельцина, может, как раз для него были звёздными 80-е, годы работы в Академии наук.

Когда всё начиналось…

Да-да. Он и говорил про свой посёлок в Подмосковье, где он крестился, где у него кто-то похоронен из родственников.

Можно ли назвать Березовского лицом той эпохи? Вернее, лицом какой эпохи его можно назвать?

Может, и никакой. Тогда казалось, что он лицо эпохи среднего Ельцина – разудалого, да в общем, и позднего Ельцина, и времени прихода Путина к власти. А вот прошло 10 лет, и мы понимаем, что на самом деле лицом той эпохи, то есть её реальными бенефициарами, был не Березовский, а олигархи, которые в какой-то момент согласились на всё и получили всё.

Вы сказали, что рынок СМИ в Росси жёстко монополизирован. Как удаётся вам получать информацию?

Конечно, у независимых, неподконтрольных СМИ бывают проблемы в общении с органами госвласти, особенно по темам, которые «против шерсти». Но тем интереснее работать журналистом. Бизнес-среда в России тоже имеет свою специфику. Российский бизнес наполовину не публичен, он в немалой степени коррумпирован, зависит от государства.

У нас крупнейшая сфера экономики – это господряды, то есть, получение на тендерах бюджетных денег. Поэтому бизнесмены тоже зависимые и, следовательно, закрытые. Здесь и кроется для журналистов.

Но есть и третья категория, с которой работать легче и приятнее – это новый бизнес во всех его видах: в первую очередь, высокие технологии, интернет. Это люди, которые нас самих воодушевляют. С ними работать интересно, приятно, хотя они тоже всего боятся.

Почему?

Потому что к некоторым героям наших публикаций потом приходят местные участковые и узнают какими-то окольными путями, что с них можно «подстричь».

В России депутаты Думы и Сената под давлением информации о счетах и имуществе за рубежом начали покидать законодательные органы. Возникло даже определение для этого процесса — «пехтингом»? Создаётся впечатление, что это какая-то кампанейщина. С Вашей точки зрения, это просто назрело, произошла определённая концентрация информации об их имуществе или просто «достали»?

«Достали» как бы давно…

Но раньше об этом никто не писал, хотя всё было так же общедоступно.

Я бы так не сказал. В России в последние годы была такая внешне формальная антикоррупционная кампания: чиновников, депутатов, сенаторов, сотрудников госкомпаний заставили декларировать доходы, а сейчас и расходы. К этому можно относиться по-разному, в том числе, смеяться. Но по крайней мере, появился способ формально ловить людей, потому что декларация позволяет поймать на вранье.

Другое дело, что это можно было делать и раньше, просто сложнее, но никогда реакции не следовало. Почему следует реакция сейчас — это уже другой вопрос. Все мы читали новости, что господин Александр Бастрыкин, глава Следственного комитета РФ, имеет у вас здесь вид на жительство, фирму, жена его тоже что-то имеет – и всё же хорошо с господином Бастрыкиным. В то же время, Пехтин ушёл, Малкин ушёл.  То есть, здесь просто проявляется выборочность действий.

Они чем-то провинились – те, кому прищлось уйти?

Просто власть зашаталась, понимает, что нужно кого-то сдать, чтобы не потерять полностью лица. Заодно нужно и тех, кто колеблется внутри власти, поставить на свою сторону, как это теперь говорят, «национализировать элиту», показать им, что нечего в Монако жить и лучше футбольный клуб здесь, в России, купить.

Роман Баданин окончил исторический факультет МГУ им. Ломоносова. Работал в Международном Фонде социально-экономических и политологических исследований (Горбачёв-Фонд) и занимался научно-исследовательской деятельностью. В течение последних 10 лет работал заместителем главного редактора сайта Gazeta.ru. В начале декабря 2011 года Баданин уволился из Газеты.ру после конфликта с руководством издания в связи с проектом «Карта нарушений на выборах».

20 декабря стало известно, что Роман Баданин займет пост шеф-редактора сайта Forbes.ru. На этом посту он будет руководить сайтом Forbes, процессом интеграции сайта с журналом.

С января 2012 Роман Баданин занимает позицию главного редактора сайта www.forbes.ru.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №15

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 143 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /></a><br></div>        </div>

        <footer>
            <!-- post pagination -->            <!-- review -->
            <div class=
Предыдущая статьяLe style Mucha на теннисном газоне
Следующая статьяГеоргиевская ленточка в Праге!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя