Роландо Виллазон: «Я живу с убеждением, что чудеса бывают»

0
121
Роландо Виллазон
Роландо Виллазон

8 мая в зале Сметаны Муниципального дома звучали арии Верди в исполнении одного из лучших лирических теноров наших дней, «нового Доминго» Роландо Виллазона. На встрече с пражскими журналистами великий тенор и начинающий оперный режиссёр рассказал о своей любви к трудностям и юмору, Верди и современной музыке. На пресс-конференции присутствовала выпускающий редактор ПТ Дарья Микерина.

Вы прошли через тяжёлый период (в 2007 году у Виллазона появились серьёзные проблемы с голосом, он отменил все концерты, перенёс серьёзную операцию на связках и даже заявлял о прекращении карьеры певца – прим. ред). Что значило для Вас возвращение на сцену, и какой совет Вы бы дали молодым исполнителям?

Да, пять лет назад у меня была серьёзная проблема со здоровьем, мне понадобился целый год, чтобы вернуться к опере. Спустя четыре года я воспринимаю эту болезнь в каком-то смысле как подарок. Она научила меня ценить свой голос, упорно работать и не бояться. Я думал, что больше никогда не смогу петь, но вернулся и теперь живу с убеждением, что чудеса бывают.

А молодым исполнителям я скажу: у нас бывают проблемы. С проблемами и со здоровьем, и с репертуаром сталкивается каждый певец. Вы просто должны принять: каждое великое приключение подразумевает великие сложности. И к этим сложностям надо относиться как к настоящему приключению. Искусство оперы подразумевает иллюзию, что у нас великие голоса, всегда громкие, всегда совершенные. Но в реальности это не совсем так.

В Праге Вы отнюдь не в первый раз. Вам здесь нравится?

Впервые я приехал в Прагу много лет назад. И я сразу влюбился в этот город, его публику. Оркестр здесь играл фантастически. Мне нравится Прага и потому, что здесь так много Моцарта, так много Кафки. Мне нравится дух города – здесь много радости жизни. И публика очень отзывчивая.

В Праге есть что-то магическое. Да, это клише, но я чувствую, что Прага приглашает меня к творчеству. Это магия, открывающая новые горизонты внутри меня. Здесь я искренне верю, что могу встретиться с чем-то необыкновенным, причём на каждом углу.

Расскажите, пожалуйста, о программе пражского концерта.

Программа полностью посвящена Джузеппе Верди. В этом году мы празднуем 200-летие со дня его рождения. И я пою арии из «Макбет», «Оберто, граф ди Сан-Бонифач», «Луизы Миллер», «Корсара», а также его песни. Это прекрасное празднование в честь великого композитора. Программа очень сильная, а главное – передаёт импульс Верди. Он ведь был очень тесно связан со своим временем.

Не только как художник, но и как человек. Его музыка объединяла Италию. И сегодня в 2013 году у Верди есть что сказать всем нам. Его музыка продолжает говорить с нами от сердца. Эмоции Верди по-прежнему заставляют биться сердца. И именно поэтому Верди так современен.

Вы начали заниматься и режиссурой. Как Вы вышли на это творческое поле? Не планируете в будущем посвятить себя только режиссуре?

К режиссуре меня подтолкнул мой друг Ричард Джонс, с которым я вместе работал. У меня появилась одна идея, и я предложил её театрам. Лионская национальная опера её приняла, моей первой постановкой стал «Вертер». Это был потрясающий опыт – создать целую вселенную, отталкиваясь от музыки. Я говорил новым для себя – визуальным – языком. Дебют был успешным, певцы были очень вдохновлены, публика нас полюбила, критики называли постановку и ужасной, и гениальной.

Потом меня позвали петь Неморина в «Любовном напитке», и для постановки не могли найти режиссёра. Ричард  предупреждал меня: «Есть одна вещь, которую ты не можешь делать: петь и быть режиссёром в одно и то же время». Но я подумал: я люблю делать вещи, о которых люди говорят, что я никогда не должен их делать. И я взялся и за режиссуру. На самом деле это было очень тяжело. Думаю, больше никогда не буду петь и ставить одновременно. Но это было прекрасное время, за которым последовал большой успех.

Сейчас я получаю предложения, все поняли, что это не был лишь мой каприз, что я серьёзен в намерениях быть режиссёром-постановщиком. Я очень люблю свою работу. Сейчас у меня готовятся три новых очень важных для меня проекта. Думаю, в будущем я продолжу петь и ставить. Посвящу ли я себя только режиссёрской работе… Может, лет через 20. Пока я могу петь, я надеюсь, я смогу совмещать эти два занятия.

Можете ли назвать роль, которую Вы ещё не пели, но очень бы хотели?

Я всегда концентрируюсь на вещах, которые пою сейчас. Так, в ближайшее время я буду много работать над Моцартом, сейчас у нас готовится превосходный проект. Я очень счастлив, в Моцарте я нашёл своего друга. В нём очень много клоунады, но в то же время его музыка очень сильная и прекрасная.

С этим проектом, кстати, в следующем году я опять приеду в Прагу (концерт состоится 28 марта 2014 года в Муниципальном доме, билеты уже в продаже – прим. ред.). Нет ролей, которые я всё ещё стремлюсь спеть. Я очень счастливый исполнитель – я работал и работаю над потрясающими вещами. Хотя я был бы рад однажды спеть Логе – он фантастический дьявол. А я бы хотел быть дьяволом на сцене.

В детстве Вы мечтали стать оперным певцом или, может, комическим актёром? Вы очень хороши в этой роли…

Я не мечтал стать оперным певцом. Но я всегда пел. И пение остаётся моим любимым делом. Да, в школе я всегда был клоуном. Заставлять людей смеяться – это то, что мне искренне нравится. Я работал клоуном, когда мне было 18 лет. Я и сейчас продолжать быть клоуном – в этой роли посещаю больницы с организацией «Красные носы».

В начале апреля этого года состоялась Ваша премьера в Берлине песенного цикла Эллиота Картера, который Вы исполнили с Даниэлем Баренбоймом. Как Вы вообще относитесь к современной музыке?

Я был очень счастлив, когда маэстро Даниэль пригласил меня петь мировую премьеру песенного цикла Эрика Картера. Он написал его в 2010-м, когда ему было 102 года. Это 12-минутный цикл оркестра и тенора. Работа над ним была тяжёлая. Но какая это красивая музыка! Я учил этот цикл очень-очень долго. Но это отнюдь не была трата времени.

Я понял, что мы должны больше исполнять современную музыку, чтобы научиться понимать её язык. Вспомните, когда Стравинский давал премьеру, это ведь был скандал! Так и с Картером. Ему было 102, когда он создал эту гениальную работу, в ней просто фантастический акустический эффект. Наши уши ещё не привыкли к этой гениальной музыке, но они должны к ней привыкнуть.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №18

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 156 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /><noscript><img class=
Предыдущая статьяТаможенники обнаружили 11 тыс. поддельных игрушек
Следующая статьяЗамечен в белых тапочках

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя