Андрей Шлячков: «Балалайка звучит особенно тепло»

0
50
Андрей Шлячков
Андрей Шлячков

Корреспондент «Пражского Телеграфа» Катерина Прокофьева пообщалась с дирижёром академического оркестра русских народных инструментов им. Н. Некрасова. Музыканты дали праздничный концерт в Праге по случаю награждения ветеранов чешской атомной промышленностипамятными нагрудными знаками российской корпорации «Росатом». Концерт был организован Международным союзом ветеранов атомной промышленности и энергетики.

Смычок в руках Андрей Шлячков держит с 2011 года. Для дирижёра он очень молод – ему всего 43 года, а выглядит он и вовсе на 30. Поскольку дирижёрский возраст обязан быть солидным и начинаться с 50 лет, его и называют «молодым учеником и продолжателем дела Некрасова», несмотря на то, что в оркестре он работает уже больше 20 лет.

Учитывая то, что дирижёр – профессия долгожителей за счёт постоянного физического и умственного труда, у Шлячкова впереди ещё долгий путь. Когда молодой человек становится за дирижёрский пульт, чтобы руководить музыкантами старше себя, он должен обладать рядом бесспорных аргументов, чтобы 60 человек в оркестре, не отрываясь,  следили за его палочкой.

Оркестр носит имя Николая Николаевича Некрасова, который, в свою очередь, стал преемником Владимира Федосеева, бессменного руководителя Большого симфонического оркестра имени Чайковского. Столько громких имён обязывает начинать беседу с отсылки к мастерам.

Скажите, чему самому главному Вы научились от Николая Николаевича?

Самое главное – умение чувствовать и слышать свой оркестр. Это очень важно, ведь у каждого своё звучание и свой язык. Таких оркестров, как наш, – очень мало. Наш оркестр был создан в 1945 году, и с самого начала это был радио оркестр, а специфика работы на радио, как вы понимаете – это умение работать с микрофоном и высокое качество звука.

И вот мы добились того, что наш оркестр обладает своим тембром, он узнаваем по звучанию, а Николаю Николаевичу удалось эту оригинальность сохранить. До него оркестром дирижировал Владимир Иванович Федосеев – сейчас всемирно известный симфонический дирижёр. Он тоже культивировал вот это трепетное отношение к звуку. В зарубежных статьях часто пишут, что люди, пришедшие на концерт, слышат виолончели и вытягивают головы, чтобы найти их на сцене…

Знаю, что сам Вы – балалаечник. Почему Вы предпочли именно этот инструмент?

Балалайка меня настолько захватила меня своим необычным тембром, что я почувствовал настоящее счастье, когда впервые попробовал на ней играть. Я хотел играть на гитаре, но мне велели побренчать пока на балалайке, и с тех пор я стал очень много времени уделять этому инструменту. По сравнению с другими струнными он отличается особенной теплотой звучания: за счёт того, что на балалайке играют подушечками пальцев, у неё более мягкий и красивый звук. На домре – тоже красивый, но там он другой, жёсткий из-за того, что играют медиатором.

Сейчас Вы не играете уже?

Времени нет, поскольку я дирижирую и ещё учусь у профессора московской консерватории Понькина Владимира Александровича. Он симфонист, хотя тоже из на наших, из «народников». Раньше на баяне играл, а сейчас работает в оперном театре в Москве. Просто наши инструменты – довольно молодые, им всего-то сто с небольшим лет. Это же не сравнить со скрипкой, которой больше 300 лет…

Балалайке подарил новую жизнь виртуоз-балалаечник Василий Андреев, поклонником которого был и Некрасов. Как это произошло?

До определённого времени балалайки были сугубо бытовыми инструментами, на которых люди музицировали в повседневной жизни. Андреев сделал из них концертные инструменты, которые могли появиться на эстраде. Они не сразу стали такими, как сейчас, совершенствовались постепенно. Он, можно сказать, заново их придумал – балалайку, домру.

После этого и композиторы стали обращать внимание на эти инструменты. Раньше к такого рода скоморошьему искусству вообще очень несерьёзно относились. Сначала играли на домрах, потом их запретили, придумали балалайки, потому что надо было как-то проводить свободное время. Андреев придумал сольный оркестровый концертный инструмент.

А какими возможностями сегодня располагает оркестр?

Мы можем сыграть практически всё, что угодно. Когда мы ездили в Испанию, мы готовили испанские народные произведения. Нам говорили, что в нашем исполнении они звучат чуть ли не лучше, чем в оригинале. Для меня оркестр – это, прежде всего, музыкальный коллектив. Он играет музыку.

Его отличие от симфонических и классических коллективов в том, что наш коллектив играет более доступную музыку. К примеру, человек без специального музыкального образования может прийти на наш концерт и получить наслаждение, а для восприятия симфонической музыки всё же требуется подготовка. В этом плане наш оркестр – более понятен.

Трудно сказать, удалось ли закрепить в сознании обывателя репутацию серьёзного оркестрового инструмента за балалайкой. Ведь в самом звучании слова уже заложено что-то легковесное: родные и созвучные слова – балоболка, бренчалка, балагур, балаканье.

Когда балалаечники стали выезжать с гастролями, они воспринимались как своего рода сувенир, несмотря на то, что официально возрождение балалайки состоялось ещё в 1888 году, когда Андреев стал руководителем первого оркестра русских народных инструментов. В настоящее время для оркестра русских народных инструментов имени Некрасова перелагаются классические произведения, оркестр славится искусными аранжировщиками. Сегодня русские народники могут показать класс в любой народной музыке.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №46

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 140 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяВиват, прекрасная эпоха!
Следующая статьяАвтомобиль и мороз: школа выживания

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя