Пётр Земцов: Что мне соха, была бы балалайка…

0
28
Пётр Земцов
Пётр Земцов

В Праге дал концерт Академический оркестр русских народных инструментов имени Некрасова. С его художественным руководителем Петром Земцовым пообщалась корреспондент «Пражского Телеграфа» Катерина Прокофьева.

Выступление одного из старейших музыкальных коллективов России, который в будущем году отметит семидесятую годовщину, организовал Международный союз ветеранов атомной промышленности и энергетики.

Возможно, кто-то пришел туда с лёгким скепсисом послушать «балалаечный концерт», однако, в конечном итоге, зал рукоплескал стоя.

В программе прозвучали как классические произведения (Чайковский, Бизе, Дворжак), так и сольные выступления домристов и балалаечников – лауреатов международных конкурсов. Особенно публику завели русские народные песни «Вдоль по Питерской», «Песня о далекой Родине», «Эхо любви», которую прославила Анна Герман.

Пётр Земцов окончил саратовскую консерваторию по классу «хоровое дирижирование». Начинал учителем пения, затем стал директором музыкальной школы, директором и худруком областной филармонии, и вот уже в течение 13 лет работает в ВГТРК, а последние два года занимает пост заместителя директора телеканала «Культура», на базе которого и работает оркестр.

Интересно всё-таки, насколько изменилась репутация русских народных инструментов и не ассоциируются ли они и сейчас со скоморошеством и несерьёзным «потешным» творчеством? Как реноме балалаечника может коррелировать с академичностью в названии оркестра и источником духовности?

Оркестр, который я сегодня с гордостью представляю, долгие годы создавался как серьёзный музыкальный коллектив, который способен работать в любых жанрах и стилях. На сегодня в его репертуаре числится более девяти тысяч произведений, и это — лучшие образцы русской и зарубежной классической музыки. Партитура оркестра народных инструментов близка партитуре симфонического оркестра, а это значит, что коллективу под силу исполнять любую музыку. Лубочное искусство — балалайки — это примитивное понимание народных инструментов.

Наши блестящие балалаечники могут сыграть все, что угодно — хоть «Полёт шмеля». Но всё же стоит послушать, как звучит балалайка в руках профессионала, а не в руках обывателя на завалинке. Как звучит домра, баян в составе оркестра, это очень интересная палитра звуков. Это – особая певучесть, особая мелодика. Оркестр аккомпанировал солистам Большого и Мариинского театров, солистам московской филармонии, музыкального театра Станиславского и многим другим. Оркестр народных инструментов это синтез народных традиций и высокого профессионализма.

Многие до сих пор не понимают, как музыканты, которые играют на народных инструментах, могут исполнять столь серьёзную музыку…

Ну что сказать? За многие годы становления инструментальной музыки оркестры народной музыки стали неотъемлемой частью культуры. Для них писали самые разные композиторы. Факультеты народных инструментов открыты почти во всех музыкальных вузах России.

И всё же среднестатистический русский человек, наверное, не может рассказать, что такое домра или колюка, хромка. Хорошо, если скажут, что такое балалайка или свирель…

К сожалению, так оно и есть. Знаете, когда мы приезжаем на гастроли, всегда после концерта собирается толпа зрителей, зевак, которые после концерта смотрят и трогают инструменты. И не раз уже показывали на гусли и спрашивали, что это за маленький рояль. И всё же мы востребованы. К примеру, только в прошлом году мы записали восемь программ на телевидении.

Это сохранение традиций – символообразующее. Балалайка, благодаря тому, что этот инструмент сугубо народный и доступный, сегодня стала символом России. Прекрасные балалаечники всегда заставляли тысячные залы вставать и долго аплодировать. Особые тембры, особый колорит, особая архитектоника музыки — это дорогого стоит.

А гобой, который занимает не последнее место в вашем оркестре, разве можно считать русским народным инструментом?

Литавры тоже нельзя, но оркестр-то академический, и специфика жанра академического — привнесение отдельных элементов классической музыки. Это синтез. Если бы здесь были только саратовские гармошки и балалайки, нам не под силу было бы исполнять сочинения классиков. Хотя струнная группа полностью заменена: скрипки, альты, виолончели сменили балалайки, бас-балалайки и домры.

А нет ощущения, что вы работаете, не отвечая запросам и конъюнктуре, а создавая их?

Понимаете, инструментальная музыка для оркестров народных инструментов родилась исходя из запросов общества. Музыка всегда реагирует на запросы общества. Музыканты не могут существовать в безвоздушном пространстве. Доля народной инструментальной музыки сегодня, наверное, уменьшилась. Изменилась ментальность людей, изменились цели и задачи, сменились общественные формации. Мы стараемся сохранить эти традиции.

Как вы создаете репертуар для каждого отдельного концерта?

Это очень сложный процесс. Успех концерта на 50 % зависит от правильно подобранного репертуара. В каждом регионе, в каждом городе России (не говоря уже о разных странах) — своя ментальность, свои приоритеты, свое понимание прекрасного. Поэтому мы пытаемся сыграть как музыку российскую, которая будет интересна по музыкальному прочтению, так и музыку того государства, в котором мы находимся.

В зал приходят разные люди: одни – послушать оркестр, другие — послушать балалайку, третьи — просто посмотреть на российский коллектив. Потенциально каждый хочет увидеть что-то своё. Исходя из этого, мы формируем программу, которая интересна всем. Правильно подобранный репертуар — это залог успеха. Можно взять одну классику, а придёт лишь неподготовленная публика.

Можно взять общедоступное, но придут люди, которым хочется чего-то более тонкого. Новая аудитория — это всегда творческий экзамен. Приходится учитывать все тонкости, чтобы быть понятным, несмотря на то, что язык музыки — интернационален. В каждом отдельном случае приходится ставить акценты.

В Чехии наряду с русской классикой таким акцентом стала музыка Дворжака и любимые песни 80-х годов, песни из кинофильмов, например, «17 мгновений весны». В итоге публика хором подпевала под «Катюшу» и «Подмосковные вечера», а солист Василий Овсянников даже переделывал слова «Молдаванки» под чешские реалии.

Катерина Прокофьева

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 140 остальным подписчикам.
Предыдущая статьяАнонс номера 46 «Пражского телеграфа»
Следующая статьяСтроительство тоннеля «Бланка» приостановлено

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя