Либор Дворжак: «Россия – носитель ценнейшего культурного наследия»

0
19
Либор Дворжак
Либор Дворжак

Когда как не в смутное время на международной арене уместно ненадолго забыть о политике и поговорить о вечных ценностях. Взглядом со стороны на русскую культуру и своим литературным опытом на фоне взаимоотношений России и Чехии с редактором «Пражского телеграфа» Александрой Барановой поделился известный журналист и переводчик-русист Либор Дворжак.

Либор, когда впервые возникло напряжение в отношениях между Россией и Чешской республикой, Вы уже были во вполне сознательном возрасте, в университете. При этом Вы с самого детства были связаны с Россией – учились в русской школе вместе с братом. Как Вы пережили тот период?

Это был действительно тяжёлый период, потому что в тот момент я как раз определился с тем, что буду изучать в университете философию, и мне до сих пор помнятся слова моей учительницы, Эвы Боучковой, которая вскоре после того, как русские войска оказались на территории Праги, сказала нам: «Отдавайте себе отчёт в том, что русская литература и русская культура за это ответственности не несут, это абсолютно противоречит её сути, духу». То же самое я продолжаю себе повторять себе порой и теперь, т.к. нам периодически вспоминается наш печальный опыт 45-летней давности.

Так что я, как обычный человек, просто остался при своём и продолжал заниматься своим делом. Наверное, благодаря достаточно неплохому знанию языка, которое мы с братом Миланом обрели, посещая в 1959-1963 гг. среднюю школу №136 на ул. Красина (смеётся). Это был тот опыт, который нам терять не хотелось, несмотря на то, что нашему отцу, достаточно известному представителю коммунистического режима в Чехословакии, бывшему послу в Москве, бывшему министру зарубежной торговли, впоследствии – министру финансов, послу ЧР в Индии, конечно, хотелось, чтобы мы своей деятельностью способствовали развитию социалистического народного хозяйства.

Милана он убеждал в том, чтобы тот отправлялся учиться на Высшую экономическуюшколу, потом изучал экономику, но оба мы в итоге закончили на философском факультете изучением русского языка, и думаю, что ни один из нас об этом никогда впоследствии не пожалел. Во многом потому, что нашим козырем было не только знание языка, но и русского менталитета, русской культуры, разумеется, литературы, театра и так далее. Для меня этот выбор был естественным.

Изменилось ли как-то со временем Ваше представление и взгляд на русскую культуру, с учётом того, что она всё же на месте не стоит и подвержена влиянию времени? Если да, то как?

Вы совершенно правы насчёт изменений, однако здесь нужно учесть, что конкретно мы имеем в виду, говоря об этих изменениях. Я сейчас прокручиваю в голове те наилучшие достижения русской культуры, как классические произведения, так и современные. Я знаю, что в современной России, и с оглядкой, в том числе, на политическую ситуацию, появилась массовая культура, однако это в обеих наших странах одинаково, и на подобные вещи я просто не обращаю внимания.

С другой стороны верно и то – и меня это очень радует – что в области литературы появился ряд произведений, которые в период коммунизма просто не могли бы родиться на свет. Не могли бы, конечно, возникать такие романы, как пишут, скажем, Владимир Сорокин, Виктор Пелевин, Людмила Улицкая и пр., или возникли бы, но так и оставались бы в недрах письменных столов, как мы могли наблюдать в случае «Живаго» Бориса Пастернака, книг Василия Гроссмана, Александра Бека и других авторов советского периода.

Однако для меня является ценной та истинно стоящая русская культура, которая возникает сегодня, и мне приятно, что в своём направлении – деятельности переводчика – я могу заниматься как переводом как тех авторов, которых я упомянул, так и русских классиков. Повторюсь: несмотря на все политические обстоятельства, Россия именно своему потрясающему культурному богатству обязана тем, что её воспринимают, прежде всего, как носителя действительно ценного наследия, а не просто как неустанно подвергающуюся нападкам со стороны великую державу.

Углубимся, в таком случае, в литературу. Вы как-то упоминали, что Сергей Довлатов – Ваш любимый русский автор. Чем его творчество Вас так восхитило?

Очень хороший вопрос. С произведениями Довлатова я познакомился, когда в русской передаче радио «Свобода» однажды услышал одно из его размышлений (в его же исполнении). Это было, соответственно, где-то в 80-х годах, так как Довлатов умер сравнительно молодым в 1990-м году. Мне пришёлся по душе как способ выражения его мыслей, так и, прежде всего, его писательская манера. Это не просто «интеллектуальщина», это произведения, которые может читать каждый среднестатистический образованный человек. Это безгранично наглядное литературное творчество, многое проясняющее о русских и о России.

Я часто думаю, что, возможно, именно своей переводческой, а не журналистской деятельностью я помогаю понять, что это такое — Россия, как историческая, так и новая. Ведь при переводе я не выдумываю, а просто пересказываю взгляды людей, которые о русских, об их феномене, о загадочной русской душе и т.п. знают гораздо больше, чем я – как тот же Довлатов. Кроме того, художественная форма материала – во всяком случае, у тех авторов, что мне по сердцу – всегда бывает очень насыщенная и красочная и непосредственно влияет на результат изложения.

Существуют ли какие-то чешские писатели, которые так же полно способны раскрыть русскую душу и культурные особенности нашей страны?

Существуют авторы вроде Яромира Штетины, Петры Прохазковой, которые также пытались с посредством беллетристики пролить свет на кое-какие вопросы в этой области. Есть ещё также автор Мартин Рышавы, написавший роман «Врач» и другие книги о России, в которых он руководствовался своим непосредственным восприятием этой страны.

Здесь большую роль играет собственный опыт. Творчество Мартина Рышавого полезно тем, что он имел опыт тесного контакта с русским миром, долгое время провёл в России, бывал и в тех местах, где я, скажем, — никогда, в захолустьях и глуши. Русский мир он видит через чешскую призму, под чешским углом зрения. Не знаю, выходит ли в России эта книга в переводе, но мне думается, русским было бы интересно посмотреть на себя самих со стороны, т.к. взглянуть на себя глазами другого человека всегда полезно, независимо от национальности.

Когда и почему Вы занялись переводческой деятельностью? Потому ли, что Вам это просто нравилось, или были какие-то высокие цели – например, познакомить чешскую общественность с особенностями русской культуры?

В переводческую профессию я попал стихийно, но не случайно. Всё оказалось взаимосвязано: после того, как я окончил университет, я работал в журнале «Советская литература», и поэтому до переводческой деятельности дошло само собой. Вначале я занимался редактурой. «Советская литература» была журналом, который вообще не выпускался на русском языке, был частью советской пропаганды.

С другой стороны, было хорошо то, что Савва Дангулов, первый шеф-редактор, был скорее дипломатом, нежели писателем, чего только в жизни не повидал, и благодаря ему, помимо прочих идеологизированных материалов, туда попадали и вещи таких писателей, как Василий Шукшин, Василь Быков, Василий Белов, Валентин Распутин, т.е. очень качественные литературные произведения. Их разрешали выпускать и в советское время, к тому же, поскольку журнал не выходил в России, то там могли оказаться и вещи, которые с точки зрения советских властей были спорными.

В интервью Вы как-то упоминали, что одним из самых трудоёмких моментов работы переводчика с русского на чешский язык является перевод русской бранной речи, приходится даже выдумывать неологизмы. Как происходит этот процесс?

Проблема в том, что русский, т.н. трёхъярусный мат в чешском языке не существует в принципе. Возникает вопрос: выдумывать ли неологизмы (причём они должны быть как можно более естественными, чтобы они смогли прижиться в нашем языке) или при переводе идиомов найти что-то, что бы хоть приблизительно отражало окраску русского выражения, и при этом было приближено к чешскому языку?

Недавно одна их моих коллег интересовалась, доводилось ли мне переводить какую-то «жёсткую» в языковом плане книжку, с обилием просторечных выражений, и я вспомнил, что самым сложным для меня оказался перевод романа Леонида Габышева «Одлян, или воздух свободы». Это произведение конца периода перестройки я переводил из чистого энтузиазма, так как она была опубликована гораздо позднее, лет 20 спустя, т.е. около года назад.

Проблема состояла не просто в том, чтобы перевести матерную речь, но и в том, что эта речь изобиловала криминальным жаргоном. Мне приходилось консультироваться с одним из давних друзей, которому довелось во времена большевиков сидеть за решёткой, и он поправлял меня, где требовалось. Вот как раз при переводе той книги мне действительно приходилось много слов придумывать.

Чехия – земля маленькая, Россия же, напротив, — огромна, так что там существуют и локальные различия между языком центрального региона и восточного, но мат и криминальные сленги – в любом случае, ещё более цветастые и многослойные, чем обычная речь.

Кроме речевых особенностей, какие ещё различия, по-Вашему, существуют между русским и чешским народом? Речь, прежде всего, о тех, что нам мешают установить крепкие дружеские взаимоотношения – забудем на минутку 1968 год, которому в этой связи отведено особое место.

Для того чтобы полностью раскрыть эту проблематику, было бы не лишним собрать и целый научный симпозиум, однако попробую изложить вкратце.

Если выразиться обобщённо, то чехам мешают любые проявления российского шовинизма. Это касается и того, что сейчас происходит вокруг Украины и Киева, ни России, ни её гражданам в глазах мировой общественности это баллов не добавляет. Кроме того, Россия, как мы уже говорили, страна большая, Чехия – маленькая. Ни к одной большой стране, наверное, вроде РФ или Штатов, маленькие государства симпатии не испытывают, в силу чрезмерных показательных проявлений теми своей мощи и попыток навязать остальным свои правила.

Действия политиков других стран судить проще. А как Вы думаете, оправдает ли ожидания нации свежесформированое правительство ЧР?

Самой загадочной фигурой среди них, конечно, является Бабиш, который прямо из кресла бизнесмена перескочил за стол политпереговоров. Однако пока ни один из членов нового правительства себя проявить не успел. Посмотрим, жизнь покажет.

Либор Дворжак, специалист по русской культуре, переводчик

С 1974 по 1990 гг. — редактор в журнале «Советская литература». С 1992 po 2004 гг. – сотрудник чешского телевидения и радио «Альфа», с 2005 г. Либор Дворжак – редактор программ «Чешского радио». Его переводы произведений русской классической литературы (Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, А. П. Чехова) получили высокую оценку специалистов и привлекли внимание читателей. В 2010 г. за перевод романа Владимира Сорокина «День опричника» Либор Дворжак был удостоен награды Союза переводчиков Чехии – премии Йозефа Юнгмана.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №11

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 142 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяВесенний детокс – легко и просто!
Следующая статьяЧешские проекты на Украине лишились господдержки

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя