Зденек Грабица: «Я с детства был русофилом»

0
22
Зденек Грабица
Зденек Грабица

Известный писатель фактической литературы и публицист, автор биографических и исторических произведений, Зденек Грабица рассказал корреспонденту «Пражского Телеграфа» Дарье Гнилобоковой историю своей жизни и поделился мыслями о будущем.

Ваша книга «Pětválek Ludvíka Svobody» («Пять войн Людвика Свободы» – в переводе с чешского, прим. редакции) получила российскую Национальную премию «Лучшие книги и издательства года – 2013».

Эта премия была учреждена в 2000 году Русским биографическим институтом, Российской государственной библиотекой, «Литературной газетой», Культурно-просветительским центром «Орден». Значим ли для Вас этот факт?

Мне не важны все эти звания, но это приятно, и книга нашла своего читателя.

Почему Вы решили писать именно о Людвике Свободе?

Как журналист и писатель, я много путешествую, и однажды судьба свела меня с советским писателем и журналистом Виктором Андриановым. Вместе мы провели экскурсию по следам книги «Репортаж с петлёй на шее» Юлиуса Фучика. Меня не столько заинтересовало содержание книги, сколько имена, которые там фигурировали. После Второй мировой войны в 1946–1947 гг. некоторые имена были вычеркнуты, и мы были первыми, кто не побоялся написать, кем на самом деле были те люди.

В 80-е вместе с моим сыном Павлом я писал ещё одну книгу о чехословацком герое Второй мировой войны – генерале Карле Клапалке. В ходе Первой Мировой войны и первой Чехословацкой республики (1918–1938 гг.) не последнюю роль сыграли эти два офицера, которые какое-то время служили в Чехословацком военном легионе, а позже в Чехословакии – на территории Подкарпатской Руси в Ужгороде. Поэтому наравне с Карлом Клапалком меня заинтересовала фигура Людвика Свободы.

Интерес возник, но потом я на какое-то время отвлёкся от книги: вместе с моим знакомым поваром мы работали над книгой «Králičí hody», где рассказывается о разных способах приготовления крольчатины. Однако в какой-то момент я понял, что должен написать книгу о генерале Людвике Свободе.

Это было 8 лет назад, и я понимал, что данное решение может доставить мне определённые неприятности. Тем не менее, я начал работать. В то время у меня было много знакомых советских писателей и поэтов: одним из них был Валентин Катаев. В начале 80-х лет я знакомил его с Прагой, а он сказал мне одну великую мудрость: после того, как книга выдана, автору её уже не нужно читать, потому что содержание может показаться совсем другим.

«Если ты будешь писать книгу о какой-нибудь известной личности, помни, что твоим заклятым врагом станут и его родственники», – говорил Катаев. Это правда, потому что родственники всегда знают человека гораздо лучше, чем писатель, но я старался привнести в книгу и то, что узнал от них. Они же дали мне фотографии из личного архива. Остальные материалы и фотографии были мои: я собиратель, у меня довольно разных документов и много фотокарточек времён Первой и Второй мировых войн.

При работе над книгой Вы опирались только на архивные сведения или и на собственные воспоминания?

Я знал Людвика Свободу как генерала, я встречался с ним, когда сам был рядовым солдатом, и поэтому я отталкивался от собственных впечатлений и представлений. Однако я начал писать в то время, когда произошёл новый идеологический бум: многие считали Людвика Свободу предателем, московским агентом. Сейчас книгу не так просто найти в магазинах, потому что, во-первых, её автор – Зденек Грабица, а во-вторых, книга вышла в издательстве Futura, которое тоже некоторые недолюбливают. Но её покупают, и это самое главное!

Я назвал её «Pět válek», потому что мы пережили «холодную войну», Первую и Вторую мировую войну и Пражскую весну, а сюжет развивается так, что Людвик Свобода попадает и в современный мир, когда, на мой взгляд, уже разразилась пятая война. Я бы сказал, что проявил себя как провокатор, когда решил написать такую книгу. А сейчас я написал новое произведение под названием «Tváře bez retuše», где рассказал, каково это – писать книгу о недавнем президенте.

Почему Вы решили стать писателем?

Сложный вопрос. Первую статью я написал для детского религиозного журнала. Знаете, быть писателем или публицистом – это душевная болезнь. Мы жили очень скромно, но родители научили меня читать ещё до того, как я пошёл в первый класс. А потом началась моя писательская деятельность: когда я был школьником, я писал в разные детские журналы, потом, перед окончанием школы, перешёл на стихи.

Несмотря на то, что я был отличником, моё воспитание диктовало свои правила: если я хочу чего-то добиться, нужно делать это руками. У нас всегда верили в чудо ручного труда: «Ремесло – золотой кормилец», говорили все вокруг, поэтому я должен был стать токарем и пойти в пражское училище профессиональных резервов. Однако моя преподавательница из школы убедила родителей в том, что мне нужно учиться в гимназии.

Вы принадлежите к тому поколению, которое было не понаслышке знакомо с русским языком. Как складывалось Ваше знакомство с Россией?

Я начал целенаправленно учить русский язык, когда меня, как пионера, хотели отправить в лагерь «Артек». У меня был учитель, который однажды познакомил меня с Ильёй Эренбургом (советский писатель, 1891–1967 гг. – прим. редакции), и эта встреча пробудила во мне интерес к журналистике. В сознательном возрасте я обратился к политике, стал секретарём Центрального Комитета Чехословацкого союза молодёжи. Это было в 1968 году, и у меня была возможность вращаться в политических кругах.

Я с детства был русофилом, а некоторые за это даже называли меня Дон Кихотом. В то время я был удостоен чести познакомиться с советскими космонавтами: среди них были Гагарин, Леонов, Терешкова, Николаев… Вспоминаю, как Гагарину позволили переодеться в штатское, и мы отправились знакомиться с жизнью обычных людей, были в пивной, общались. Я чувствовал себя в своей тарелке, даже будучи в Москве.

Вы упомянули 1968 год. Для многих уроженцев Чехии он ассоциируется с печальными событиями в истории Чехословакии и оказывает негативное влияние на восприятие России и русскоговорящих в целом. Не жалеете ли и Вы, что Ваша жизнь была связана с российскими реалиями достаточно тесно?

Я считаю, что для меня лучшее творческое время в истории – сейчас. Я бы никогда не смог написать таких книг, если бы не прошёл весь тот путь, который остался у меня за спиной. Я знаком с Евгением Евтушенко, встречался с молодым и взрослым Борисом Ельциным, Николаем Рыжковым – тогда генеральным директором «Уралмаша». Судьба дала мне шанс познать Россию – в каком-то отношении даже лучше, чем мою родную страну, потому что русские меня покорили.

Однажды у меня появилась возможность побеседовать с Юрием Андроповым. Он, между прочим, был таким человеком, который постоянно интересовался мнением народа. Я не сказал об этой встрече никому – даже своей жене. Не знаю, каким образом, но три года назад кто-то узнал об этом и написал статью «Кто это – этот Зденек Грабица?»

Я – не приспособленец, и не стану им никогда до конца жизни. Нельзя забывать о том, что было.

Как Вы считаете, какая черта наиболее отличает русского человека от чеха?

Я некоторое время работал в американской фирме Nynex Corporation, которая занимается изготовлением телефонных справочников. Во главе компании стоял американец, который однажды спросил у меня: «Ты хорошо знаешь русских, так скажи мне: в чём разница между американцами и русскими?». Я ответил, что схожесть американцев и русских проявляется в любви к власти и традициям. Своим величием хвастают как американцы, так и русские. Я – гражданин маленького государства, поэтому, на мой взгляд, обе эти страны должны немного поумерить пыл – то есть, не болтать лишнего.

Американцы следят за своим внешним видом, постоянно умываются, носят по 10 колец на пальцах, и нечто похожее я могу сказать о русских: когда я жил в студенческие годы в общежитии, мой русский сосед каждое утро принимал душ, а потом обливался одеколоном.

Ещё одна вещь: и русские, и американцы, всегда считают, что всё делают правильно, а о маленьких странах думают, что мы живём так, будто с Луны свалились.

Правда, жизнь не стоит на месте, так что то, о чём я говорил выше, постепенно теряет свою актуальность.

Сегодня в Чехии всё изменилось: теперь здесь царит русофобия. Но я считаю, что это очень неприлично, потому что люди совершенно ничего не знают. У нас, например, на протяжении 20 лет воспитывалась ненависть не только к русским, но и к китайцам, а теперь в газетах пишут, что Китай скоро станет передовой страной.

Какова, по-Вашему, главная проблема человечества сегодня, и каким Вам видится наше будущее?

Мир развивается – и это хорошо. Однако сегодня огромное богатство сосредоточено в руках небольшого количества людей, при этом увеличивается количество бедняков и тех, кто живёт в нищете. Насчёт сегодняшней ситуации в мире: я целиком и полностью на стороне России, потому что правление самопровозглашённой власти в настоящий момент – это бандитизм.

Я не верю, что мир останется таким же. Произойдут глобальные изменения, которые охватят и Чехию, и Германию, и Францию. Я в этом убеждён. Раньше ведь у нас почти всё делалось по велению Москвы, а сейчас директивы приходят из Вашингтона или из Брюсселя. А вообще то, каким будет будущее, зависит, в основном, от молодёжи и от условий, которые человечество создаёт для его развития в силу своего разума.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №18/259

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 140 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяОтношения между Казахстаном и Чехией развиваются динамично
Следующая статьяЕврАзЭс и Чехия: перспективы сотрудничества

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя