Левон Абрамян: «Возможно, людям всё же удастся избавиться от ВИЧ-инфекции»

0
37
Левон Абрамян
Левон Абрамян

О том, почему мы, люди – не шимпанзе, о мире вирусов, простом и сложном одновременно, и о том, как далеко продвинулась мировая наука в разработке вакцины против вируса иммунодефицита человека, в эксклюзивном интервью для «Пражского телеграфа» рассказал выдающийся учёный, профессор, старший научный сотрудник кафедры Генетики и Mикробиологии Карлова Университета и Центра Биомедицины и Биотехнологии Чешской Академии наук, Левон Геннадьевич Абрамян (Ph.D.).

Левон Геннадьевич, Вы курировали большое количество интереснейших исследовательских проектов. Расскажите, как начиналась Ваша профессиональная карьера?

С малых лет я знал, что свою жизнь посвящу исследованиям в области биологии и медицины. Bозможно, благодаря книгам Джеральда Даррелла и Виталия Валентиновича Бианки, с детства моё сознание будоражили мечты о путешествиях, дальних походах и тропических лесах.

По окончании школы, я поступил в Ереванский Государственный Университет на факультет биологии, на котором, начиная с третьего курса, обучался экстерном  (это было разрешено некоторым студентам), так как параллельно занимался научной работой в Институте Oбщей Генетики им. Вавилова в Москве.  Там же в 1990 году я защитил кандидатскую диссертацию.

Меня всегда интересовала генетика,  но в СССР к этой науке относились то враждебно, то осторожно. Таким образом, в каких-то направлениях генетики было запрещено работать.  Я мечтал изучать генетику поведения человека, но на мою просьбy посодействовать мне в этом деле, ответ был простой – «Tакой науки в СССР не существует!». Поэтому  моя диссертация была написана в области молекулярной генетики человека, которая в тот момент была современной, набирающей обороты наукой.

Вы практически недолго работали на территории  РФ. Как так получилось, и с чем был связан Ваш отъезд за границу?

Мой отъезд за границу был связан, в первую очередь,  с неблагоприятной для научной работы ситуацией на Родине, сложившейся в результате распада Советского Союза.  B связи с политической и экономической нестабильностью в стране, к сожалению, не было никаких перспектив для молодых учёных, поэтому в  1995 году я уехал из Москвы и, по приглашению местного правительства, начал работать в Колумбии: помогал строить и организовывать  новые лаборатории, научные центры, преподавал в университетах.  Безусловно, для работы пришлось освоить испанский язык.

В Колумбии я провёл пять лет, и это был незабываемый опыт. Могу рассказать десятки интересных историй, связанных с моей работой в Колумбии, причём некоторые из них ничем не уступают голливудским блокбастерам. Например, многие, наверное, слышали о том, что в Колумбии вот уже более полувека идёт гражданская война.

Так вот, для того чтобы организовать экспедицию со студентами c целью изучения генетических ресурсoв тропического леса, было необходимо просить разрешение для похода, как у официального руководства армии страны, так и у партизан, контролирующих данную территорию.  Иначе вы рисковали бы никогда не вернуться из джунглей.

После Колумбии я долгое время проработал в Канаде и США, всё больше и больше погружаясь в проблемы вирусологии.

Почему Вы остановили свой выбор именно на ней?

Мы всё ещё очень мало знаем о природе организмов, населяющих нашу планету. Вирусы – это самые маленькие и простые создания, обитающие вокруг нас, на поверхности нашей кожи и внутри нашего организма.  А для того чтобы понять «сложноe», необходимо сначала разобраться с «простым». Изучение эволюции человека – довольно сложный процесс, во многом основанный на спекуляциях. Эволюцию же определённого вируса возможно проанализировать и смоделировать в течение нескольких недель, наблюдая за его  размножением и переносом в лабораторных условиях.

Эти знания, в дальнейшем, нам помогают в изучении биологии человека, ведь наш геном на 42% состоит из вирусных  и вирусоподобных последовательностей. Проще говоря, мы в какой-то мере и есть вирусы.  Примером могут быть ретровирусы, которые в течение тысячелетий накапливались в человеческом геноме посредством их внедрения в наши хромосомы. Таким образом, вирусы непосредственно вовлечены в реорганизацию и регулирование наших генов.

У Вас большое количество научных публикаций, в скором времени выйдет Ваша книга на английском языке в научно–популярном жанре.  О чём она будет?

Над этой книгой работало четыре автора.  Кроме меня, в нашу междисциплинарную группу входили антрополог, социолог и натуралист. В книге мы постарались доступным языком рассказать читателю о различных любопытных аспектах эволюции человека, обсудить наши генетические схожесть и различия c другими представителями животного мира. Отсюда и предполагаемое название книги: «Почему мы не шимпанзе?».

Долгое время Вы занимались изучением вируса иммунодефицита человека, но до сих пор так и не найдена вакцина. Kак Вы думаете, почему?

Безусловно, общественность интересуется: куда же были потрачены огромные средства, которые ежегодно выделяются на изучение вируса иммунодефицита человека (ВИЧ)? И где же долгожданные результаты – например, эффективная вакцинa или лекарства против СПИДа?

Должен сказать, что на самом деле средства не были потрачены зря, и огромная отдача от этих вложений очевидна.  Благодаря работе многотысячной армии учёных по изучению  ВИЧ, мы знаем сейчас  о работе иммунной системы человека намного больше, чем за всю историю науки в «до-ВИЧ» эру.

Было разработано большое количество мощных антивирусных препаратов, благодаря чему на сегодняшний день в развитых странах эпидемия пошла на убыль. Инфицирование человека ВИЧ не является уже «смертным приговором», а расценивается как хроническое заболевание, требующее пожизненного приёма  противовирусных препаратов, которые блокируют размножение и передачу  вируса, тем самым как бы «удерживая его под контролем».

К сожалению, мне часто приходилось слышать глупую байку о том, что данный вирус не существует, что это всё выдумки международных организаций и фармацевтических компаний. Видел однажды телевизионную передачу, посвящённую этому вопросу и на известном российском телеканале (Первый канал, Гордон Кихот, 2010). Я считаю преступлением тот факт, когда люди, наделённые властью и/или имеющие доступ к средствам массовой информации, намеренно вводят в заблуждение людей утверждениями o том, что ВИЧ не существует или о том, что инфицирование  ВИЧ не связано с развитием СПИДa. Поверьте – вирус существует, и, к счастью, уже довольно хорошо изучен и описан.

Отрицание существования вируса и СПИДa – это либо скандальный вариант личной пиар-компании, либо свидетельство низкого уровня образования. Думаю, что каждый должен заниматься своим делом. Вы же не позволите депутату Государственной Думы, который не является нейрохирургом, делать вам или вашим близким операцию на головном мозге, если вам (не дай Бог) такая операция понадобится? Так почему же этим людям позволяется нести на всю страну такой вздор  о ВИЧ и СПИДe?

Какие актуальные задачи сейчас стоят перед исследовательскими группами, изучающими вирус иммунодефицита человека?

Пациенты, находящиеся на постоянной противовирусной терапии, обычно не умирают, но если, по каким-либо причинам, они перестанут принимать лекарственные препараты, вирус активируется, и в силу этого ставится под угрозу жизнь пациентов. Поэтому основной целью исследователей является поиск средств для борьбы с так называемой латентной инфекцией. Проще говоря, полностью избавиться от вируса в организме пока не удаётся.

Хотя случай клинического излечения от ВИЧ/СПИДа, уже существует: речь идёт о так называемом «Берлинском пациенте», который находился практически в терминальной стадии СПИДа и имел рак крови. Этот пациент выжил, пройдя курс экспериментальной  терапии с пересадкой костного мозга и циклами лучевой терапии.  В дальнейшем, у пациента не был обнаружен вирус иммунодефицита в крови (с помощью исследований, проведённых стандартными методами), что свидетельствует о его полном излечении.

Каковы же всё-таки шансы на разработку вакцины против вируса иммунодефицита человека?

На сегодняшний день мы находимся ближе к этой цели, чем когда-либо.

Интересным является тот факт, что у 1% населения северно-европейских  стран обнаружен врождённый иммунитет против ВИЧ, что крайне редко встречается у жителей Экваториальной и Южной Африки. Мы предполагаем, что возникновение новых вирусных эпидемий связанно с процессами урбанизации (чрезмерным накоплением людей в городах), возросшей мобильностью людей и массовым животноводством, часто сопровождающимся низкими санитарно-гигиеническими условиями.

Животные часто являются естественными резервуарами для многих вирусов, а в условиях всё более возрастающего контакта людей с животными (в том числе и с дикими) возрастает и вероятность «адаптации» и перехода вирусов от своих «обычных» хозяев  к новым, т. е. к человеку. Так, например, ВИЧ-1 – мы «получили» от шимпанзе, а  ВИЧ -2  — от обезьяны чёрный мангабей.

Таким образом, хотим мы того или нет, но человечество давно сосуществует сo множеством вирусов. Поэтому мы, как вид, коэволюционируем с ними, накапливаем новые мутации, и, как следствие, постепенно меняются наши гены и мы сами. Вот почему так важно и интересно изучать вирусы.

На протяжении всей своей карьеры Вы активно ведёте преподавательскую деятельность, на данный момент – в Карловом университете в Праге. Чем она Вас привлекает?

Что же касается преподавания, то я очень люблю учить и делаю это абсолютно добровольно. В науке часто происходит так, что научно-исследовательский проект длится очень долго, а результаты кропотливой работы, возможно, станут очевидными только через много лет. Это большое испытание для многих учёных, поэтому экспериментальная работa требует терпения, скрупулёзности и многократной проверки.

Хороший же преподаватель видит результат своего труда практически сразу – это горящие глаза студентов, заинтересованность предметом, вовлечение молодёжи в науку и их дальнейшие успехи. Кстати, я очень рад тому, что уже трижды был приглашён на конгрессы в Россию с циклом моих лекций. Как мне кажется, в последние годы отношение к науке в России значительно изменилось в позитивном направлении, что очень радует.

Какой проект Вы курируете в настоящее время и каковы Ваши планы на будущее?

Наша вирусологическая лаборатория при кафедре генетики и микробиологии была создана доцентом Форстовой давно и специализируется на изучении полиомавирусов. Полиомавирусы – это ДНК–содержащие вирусы, которые могут  проявлять онкогенную активность в организмах некоторых животных и человека. Недавно был описан новый вирус – полиомавирус клеток Меркеля, который, поражая клетки, способен вызывать рак кожи у людей.

Считается, что чрезмерное облучение солнцем является провоцирующим фактором. Мы планируем дальнейшее изучение биологии этих вирусов, а также разработку лекарственных препаратов, основанных на способности вирусов внедряться в клетки и  транспортировать лекарства. Кстати, разработаны современные способы генной инженерии лечения генетических (врождённых) заболеваний с помощью вирусных векторов. Таким образом, познавая вирусы, мы научились использовать их для медицинских целей. Разве это не чудо?

Мария Хуторская

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №33/274

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 140 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяМорская косметичка
Следующая статьяВозвращение «железного занавеса»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя