Ольга Гурякова: «Опера – это самый полный синтез жанров»

0
75
Ольга Гурякова
Ольга Гурякова

Ольга Гурякова – признанная звезда мировой оперы. Когда-то девушка из Сибири покорила страстным исполнением «Письма Татьяны» из «Евгения Онегина» руководителей Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, а затем уже ей покорилась публика лучших оперных домов и концертных залов мира.

Ольга Гурякова работала с такими крупнейшими дирижерами как Валерий Гергиев и Мстислав Ростропович, Геннадий Рождественский и Иржи Белоглавек,Курт Мазур и Сейджи Озава, побеждала на Международном конкурсе вокалистов им. Римского-Корсакова в 1996 году,дважды лауреат национальной театральной премии «Золотая маска», награждалась престижным призом Casta Diva, выступала на лучших сценах мира- «Ла Скала»,Метрополитен опера,Парижская опера,Венская опера… Однако гордыня ей несвойственна – свой успех она расценивает как совместный результат своего усиленного труда и вклада талантливых педагогов, которых ей довелось повстречать на жизненном пути.

Во время своего визита в Прагу Ольга Гурякова рассказала корреспонденту «Пражского телеграфа» Александру Кузьминых о том, какое место занимает опера в искусстве, о том, чем она готова рискнуть ради театра, и о своей второй половинке.

Ольга, Вас, как супругу Марата Гали (тенор, солист Большого театра – прим. ред.), не могу не спросить – откуда эта фамилия – Гали?

Это был сценический псевдоним Марата, но после рождения нашей дочки Марианны, он взял эту фамилию,чтобы она была и у дочери.

То есть, познакомились Вы с Галиахметовым?

Да!

Как это произошло?

Если говорить о нашей истории, она совсем не короткая. Первый раз мы с ним столкнулись, когда я была на четвёртом курсе вокала в Московской консерватории, он учился на пятом, дирижёрском курсе, заканчивал обучение. Я только что поступила в театр Станиславского и уже пела Татьяну – закрывала сезон. Была юная и полна энтузиазма. И попала к нему в ансамбль солистов для его дипломной работы. Потом нас жизнь развела в разные стороны, но эта запись осталась. Когда мы позже встретились, и у нас завязался роман, Марат сделал из этой записи роскошный клип и гости на нашей свадьбе могли насладиться тем памятным моментом.

Помните самый первый раз, когда вы встретились?

Да, помню, он был одним из дирижёров, с которым мне предстояло работать. Я пришла на урок, он мне делал замечания, я даже немного фыркала – мол, какой-то студент и что-то из себя воображает. Хотя позже я поняла, что он делал правильные замечания.

Вы тогда подозревали, что он станет Вашим мужем?

Ни на секунду об этом не задумывалась. И он, кстати, тоже нет. Потом, через много лет мы встретились, взглянули друг на друга по-новому.

В конце июля на опере «Царская невеста» в одной из лож Большого театра заметили Эдварда Сноудена…

Об этом я впервые слышу.

В конце июня Эдвард приехал в Россию из Гонконга, потом целый месяц его никто не видел, и вот – он в зале Большого театра. Дело в том, что такой человек-невидимка, как Сноуден, многим рискует, открыто находясь в общественных местах. Получается, ради искусства, особенно такого высокого, как на сцене Большого театра, можно пожертвовать собственной безопасностью.А чем Вы готовы рискнуть ради искусства, ради театра?

Я не знаю, нужно ли рисковать чем-то ради театра. Просто жизнь меняется так быстро, особенно в последнее время, что хочется верить, что не придется рисковать своей жизнью, или жизнью ребёнка…

Хотя Вы не работаете в Большом театре, но наверняка сможете прокомментировать высказывание о том, что состояние Большого театра отражает состояние страны.

Кстати,в 2001 году в Большом Театре я пела мировую премьеру первой редакции «Игрока»Прокофьева под управлением Геннадия Рождествеского,также пела и в других названиях.Параллельно очень много сотрудничала с Мариинским театром, ездила с труппой на гастроли, а это всегда были конкурирующие театры, у них был принципиально разный уровень спектаклей.

Я согласна, что Большой – это лицо страны, и так должно быть. Год назад сменили руководство – в Большой пришёл Владимир Урин, с которым я проработала много лет – он был замечательным директором в театре Станиславского – так что я очень рада за Большой театр. Я думаю, он уже выводит его на абсолютно новый уровень.

В какой момент Вы поняли, что Ваша жизнь – театр? Вы всегда мечтали об опере?

Нет, не всегда, даже наоборот. Я родилась в Новокузнецке, там нет оперного театра до сих пор. Просто к нам на гастроли иногда приезжали оперные труппы, и мама меня всегда водила в театр.

Что за произведение Вы слушали в своё первое посещение оперы?

Это был «Евгений Онегин». Мы сидели в первом ряду. Мы были так близко к сцене, что я чувствовала запах пыли, который шёл от костюмов. Помню, «Евгения Онегина» я как раз прочитала незадолго до посещения театра, и Татьяна на сцене совершенно не вязалась с моими представлениями о том, как она должна выглядеть.

На сцене была очень взрослая тётенька, очень полная, прямо огромных размеров. Я не разобрала ни одного слова из того, что она пела и вообще не понимала, какое она имеет отношение ко всему происходящему. Помню, я тогда сказала маме: «Мама, я не люблю оперу, пожалуйста, никогда меня больше сюда не води».

Как же Вы начали, в таком случае, петь?

В детстве у меня был тот же набор факультативов, что и у всех: я занималась танцами, ходила в драмкружок, а потом стала петь в детском хоре. Я была солисткой, и через некоторое время маме сказали, что у меня очень необычный тембр.

Так я начала профессионально учиться петь. Однажды мне попались записи Ренаты Тебальди и Марии Каллас. Услышав их, увидев выступление Елены Образцовой по телевизору, я поняла, что поймана в эти «сети». Когда нужно было выбирать, я думала об оперетте, т. к. я неплохо танцевала и двигалась, но потом я поняла, что моё место – в опере. По-моему, ещё Станиславский говорил о том, что опера в хорошем исполнении– это лучший вид искусства, а в плохом– самый худший.

Сравните, пожалуйста, с профессиональной точки зрения оперу и оперетту. Что сложнее в исполнении?

Вообще оперетту исполнять очень сложно. Это – синтетический жанр и его сложность заключается в том, что вы должны прекрасно двигаться, одновременно танцевать и петь, а также разговаривать. В сюжете оперетты редко встречается драма, оперетта – лёгкий, «блестящий», иногда даже мелодраматичный жанр.

В опере же, как правило, нет разговорных диалогов, все диалоги и монологи представлены в певческой форме. Главное в опере – музыкальная линия и вокальные данные исполнителя.

Литература, музыка, живопись воздействуют на разные сферы человеческого сознания, а на какие «вкусовые рецепторы» рассчитана опера? Опера же – это и музыка, и сюжет, и сценические образы исполнителей… Что Вы можете сказать про алхимию этого действа?

В этом и есть прелесть оперы. Композитор пишет музыку, основанную на либретто, и ты должен как можно теснее приблизиться к автору, к его музыкальной идее. Ведь все эмоции, все нюансы уже записаны в нотах. Опера – это наиполнейший синтез жанров, туда даже балет входит.

Если человек просто любит хорошую музыку – он пойдёт на концерт классической музыки, любитель театра пойдёт на спектакль, любитель запутанных сюжетов и глубин человеческой души прочитает книгу. А что даёт опера?

Alles zusammen! (Всё вместе – прим. ПТ) (смеётся)

Вы уже выступали раньше в Праге?

Нет, я приехала с друзьями. У нас был недавно концерт во Франции, на фестивале «Фортепианное безумие» — сольный концерт на двоих с Маратом. Мы пели арии итальянских и русских композиторов, а вот на «бис» у меня уже была заготовлена «Русалка» Дворжака.

Надо сказать, что с этой оперой у меня связано очень много. У меня уже было три разных постановки «Русалки»: в Париже, в Брюсселе – совершенно сумасшедшая, современная постановка молодого норвежского режиссёра, просто остросюжетное кино, и третий раз – в Токио. Другая моя любимая роль на чешском- Енуфа из одноименной оперы Яначека,исполненная в Нанте,Марселе и Лилле.Пришлось всерьёз заняться чешским языком,так как очень важно точное погружение в текст и проникновение в музыку языка.

Правда? Можете что-то сказать по-чешски?

Йменую се Ольга Гурякова, йсем оперна зпевачка, мам рада чештину. Народила сем се в Новокузнецку.

У Вас какой-то французский акцент, точно не русский!

Вы ещё не слышали, как я пою на чешском! (смех)

Александр Кузьминых

Фото с сайта operanews.ru

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 142 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяЧешские хоккеисты в КХЛ. Владимир Соботка
Следующая статьяВеликосветский костюмированный бал в 1893 году

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя