Елена Ларина: «События в Charlie Hebdo – индикатор резкого возрастания уровня угрозы терроризма»

Елена Ларина
Елена Ларина

Чем был расстрел редакции французского журнала Charlie Hebdo? Кем были Дональд Рамсфельд и Дик Чейни? Зачем Евросоюзу десятки тысяч сирийских беженцев? Ответы на эти вопросы ПТ даёт эксперт по конкурентной разведке и аналитик Елена Ларина.

Елена, как Вы считаете, станут ли события в Париже (расстрел редакции газеты Charlie Hebdo) отправной точкой для каких-то глобальных процессов, аналогично тому, как 11 сентября стало поводом для объявления Белым домом войны с терроризмом?

Я бы затруднилась проводить прямые параллели между 11.09.2001 и событиями в Париже. Прежде всего, вольно или невольно создаётся впечатление, что атака 11 сентября была жёстко вписана в контекст последующих событий на Ближнем и Среднем Востоке. Контекст этот столь силён, что до сих пор в Америке отнюдь не среди любителей заговоров, а серьёзных расследователей, политиков и в научных кругах продолжаются споры, а что это собственно было.

Расстрел в редакции газеты Charlie Hebdo, скорее, вписывается в несколько иной контекст о расползании террористических международных сетей, а точнее даже «роёв» с Ближнего и Среднего Востока на Европу и Америку.

О чём-то подобном этим событиям уже давно предупреждали специалисты по контртеррористическим операциям. Дело в том, что сегодня в Европе присутствуют уже тысячи людей, которые так или иначе не только связаны с ИГИЛ, Аль-Каидой, другими менее брендовыми, но, возможно, ещё более мощными сетями и образованиями. Ещё более важно, что эти тысячи людей успели повоевать в Ливии, Сирии, Ираке, приобрели соответствующие навыки и вернулись в Европу. Так что события в Charlie Hebdo являются, скорее, индикатором резкого возрастания уровня угрозы террористических действий. 

Но расстрел редакции Charlie Hebdo был реакцией мусульман на оскорбления Пророка. Насколько правомерно здесь использовать термин более общего характера – «террористические действия»?

Я не зря ни разу пока не использовала термин «мусульманский терроризм» или «терроризм мусульман». И дело здесь не в какой-то политкорректности и мультикультурности, привычным в Европе, а по другой причине. Как говорят многие исламские богословы, террористический ислам – это уже не традиционный ислам, а своего рода новая религия, секта или назовите как угодно. Здесь важен сам факт наличия воинственной, враждебной всем религиозности, которая облегчает управление фанатичными приверженцами этой религии и использование их в качестве террористов, «живого мяса», «живых бомб» и т.п.

Любопытно, что самую правильную оценку того, что произошло в Париже в Charlie Hebdo, и чуть позднее в Бельгии дал нынешний мэр Роттердама, сын имама и мусульманин по вероисповеданию. Суть его оценки состояла в следующем: «Все, кто не принимает европейскую традицию свободы, вплоть до размещения карикатур на что угодно, могут спокойно собрать вещи и отправляться туда, откуда прибыли. А всем другим – добро пожаловать. А если ты нарушаешь закон, то подходить к нарушителям надо максимально жестоко, чтобы другим неповадно было».

Евросоюз в последнее время буквально навязывает членским государствам сирийских беженцев. Категорически против этого выступил пока только премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Что стоит за этим стремлением ЕС?

В этом нет ничего удивительного как минимум по трём причинам. Прежде всего,  политика, да и средства массовой информации в Европе в основном контролируются левыми и левоцентристами. Кстати, Орбан – правый. Вообще идеи левых – это соответствующего номера Интернационал. У социал-демократов – второй, у коммунистов – третий, у пришедших теперь к власти в Греции ребят – четвёртый.

Поэтому они всегда исходили из того, что поскольку европейские страны виноваты перед третьим миром в том, что когда-то пытались приобщить его к цивилизации, правда делали это, в том числе, и наряду с работорговлей, то теперь за это надо расплачиваться. Соответственно, богатые страны должны содержать бедные и принимать беженцев из этих стран.

В результате беженцы устремляются в страны с либеральной миграционной политикой и тут же получают права на все социальные блага. Не зря в большинстве европейских стран, начиная с Германии, у среднего класса более чем 15 лет не растёт средний уровень доходов, а у  немецких высококвалифицированных рабочих и инженерно-технических работников – даже зарплата. За пенсии, социальные пособия и прочее кто-то должен платить. Вот мало кто знает, что, например, в Греции до 40 лет можно бесплатно учиться. При этом государство ещё должно выделять бесплатное общежитие, стипендию и какую-никакую кормёжку в студенческой столовой. В Германии, Голландии такого нет. В итоге они и платят. Поэтому частично это связано с мейнстримом в европейской политике.

Вторая причина коренится в природе ЕС, который представляет собой наднациональную структуру управления. Т.е. не сам ЕС, а его органы, которые принимают те или иные решения. Соответственно, абсолютно прагматически они заинтересованы в ослаблении национального компонента. Самый простой путь с национальной идентичностью – это массовая иммиграция людей совершенно другой культуры, религии, образа жизни, уклада. Оказываясь в стране, они становятся своего рода островком глобального мира, и как это ни парадоксально, в каком-то смысле опорой евробюрократов.

И наконец, надо сказать несколько слов о том, что государственные чиновники и связанный с ними бизнес, а это особо коррумпированный бизнес в сфере городского хозяйства и строительства, тоже заинтересованы в беженцах. Для бизнеса они являются дармовой рабочей силой, не защищённой профсоюзами и проч. А для городских чиновников – способом создания новых бюджетных программ, торгов с центральными правительствами страны по выделению ресурсов на обустройство и т.п.

Так что моя точка зрения состоит не в том, что сирийские беженцы – это особо хитрый план, разработанный в Лэнгли, либо в Моссаде, а следование нормальной практике Европы последних 50 лет. Об этом хорошо написал в своей скандальной книге бывший банкир и политик Тило Саррацин.

Как Вы считаете, насколько случайным было решение союзников разогнать партию БААС, члены которой в итоге стали активными участниками боевых действий от имени ИГИЛ?

Вообще, бывшие шефы Пентагона Дональд Рамсфельд, Дик Чейни и компания не отличались ни изысканностью собственного мышления, ни умением слушать профессионалов. По большому счёту они, как любые расхитители, а сегодня в Америке мало кто это отрицает, не склонны озадачиваться последствиями своих поступков.

Они решали конкретную задачу – зайти в Ирак, взять под контроль нефтяную промышленность и обеспечить ряд персонально близких им компаний в различных сферах огромными подрядами. Дальше они просто действовали по карте. После победы над какой-то силой, как правило, уничтожаются организационные структуры этой силы.

При этом мало кто задумывается, что в определённых странах, в определённых исторических обстоятельствах такие организационные структуры являются едва ли не единственными дееспособными образованиями.

Например, когда Чейни задавали вопрос на этот счёт, он говорил, что с БААС (партия Саддама Хуссейна – прим. ПТ) они сделали ровно то, что союзники сделали с НСДАП. Между тем, на практике, не только в Западной, но и в Восточной зоне оккупации определённый слой членов НСДАП, даже занимавших должности при гитлеровском режиме, привлекался к работе администраций и даже участвовали в строительстве армий ФРГ и ГДР.

Поэтому говорить о том, что в момент разгона БААС кто-то на самом верху американской администрации задумал создать ИГИЛ совершенно некорректно и пригодно лишь для желтой пропаганды. Другое дело, когда американцам потребовались бойцы против Аль-Каиды, они стали этих же самых баасистов выпускать из тюрем и формировать на их основе подразделения для борьбы с ячейками Аль-Каиды.

Окончание интервью с Еленой Лариной – в следующем номере ПТ.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №4/297

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 187 остальным подписчикам.

Это интересно

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя

Свежие новости

Храм под контролем

Управление пражских кладбищ расторгло договор аренды храма Успения Пресвятой Богородицы, который был заключён в 2016 году с Православной церковной общиной Прага-Жижков. По словам главы...

Концерт Олены Уутай в Праге - Пражский ТелеграфВнимание: будет изменена дата
Концерт Олены Уутай в Праге

Наш сайт использует файлы cookies для более комфортной работы пользователя. Продолжая просмотр страниц сайта, вы соглашаетесь с использованием файлов cookies