Леонид Баксинер: «У мольберта я – другой человек»

0
34
Леонид Баксинер
Леонид Баксинер

С 1 по 15 сентября 2015 года в Российском центре науки и культуры в Праге пройдёт выставка картин Леонида Баксинера, успешного пражского предпринимателя, неотъемлемой частью жизни которого стали кисть, масло и мольберт. Зрители смогут приобрести любое из понравившихся полотен художника, а средства, вырученные от продажи, пойдут на доброе дело – в фонд ADRA на лечение больных детей. Благотворительностью Леонид занимается, начиная с 1987 года. Картины же, представленные на выставке, считает энергетическими.

О том, что вложено в это понятие, а также о том, стоит ли художнику получать образование, какой цвет имеет настроение и как поймать птицу вдохновения, Леонид Баксинер рассказал в интервью редактору специальных проектов «Пражского телеграфа» Александре Барановой.

Леонид, почему Ваш выбор пал именно на фонд ADRA?  

Мне импонирует то, что в этом фонде всё проводится открыто, так что можно проследить путь денег и удостовериться, что они действительно пошли на лечение ребёнка. Можно даже выбрать конкретного человечка, которому ты хочешь помочь.

По какому принципу будете выбирать, кому помочь? Ведь нельзя же сказать, что кому-то помощь нужнее, а кому-то нет. 

Я ориентируюсь на свою интуицию и уже практически выбрал, кто получит деньги. Может случиться, что и никто не получит, если ничего не продадим. Благотворительность – дело такое, не все её понимают.

Почему Вы считаете, что Ваши картины кто-то захочет приобрести?

Например, вот эта картина, которая напечатана на приглашении на выставку, нравится практически всем. Мне сегодня написали, что это – тосканская плащаница по-баксинеровски с оглядкой на Густава Климта. Такая вот рецензия пришла из Америки от друзей.

Интересная оценка! Сколько всего картин Вы планируете выставить?

Около сорока, посмотрим, сколько поместится. Выставка будет проходить в Хрустальном зале РЦНК, так что места, надеюсь, будет достаточно.

В приглашении указано, что картины были написаны Вами в разные периоды жизни. О каких именно периодах идёт речь? Пришли Вы к идее создания выставки ведь явно не случайно.

Да, поэтому она и носит название «Вчера и сегодня». Картины я пишу уже на протяжении тридцати пяти лет. По моим ощущениям, я – импрессионист. Шестнадцать лет назад я начал серьёзно заниматься энергетикой, и думаю, к настоящему моменту добился в этом неплохих результатов. У меня в Праге своя школа, так называемый энергетический клуб, где собираются очень интересные люди. Перед многими из них жизнь поставила трудновыполнимые задачи, и мы вместе разбираем сложные ситуации, стараемся помочь друг другу. Мы так сроднились и сблизились, что уже скучаем друг по другу: вот сделал я летний перерыв в занятиях, но, несмотря на это, мы всё равно не расстаёмся, созваниваемся, ходим в гости, выбираемся на природу.

Четыре года назад я перенёс жестокую инфекцию, был три месяца в коме. А когда вернулся в этот мир, начал писать энергетические картины.

Что Вы понимаете под этим определением картины – энергетическая?

Энергетическая картина – это очень интересное понятие. Когда я пишу её, я как бы уголком глаза подглядываю в тот мир, в котором побывал, находясь в коме, и концентрирую внимание зрителя на каком-то определённом аспекте или детали.

Картины все разноплановые, не объединены общей тематикой. Это сценки, вырванные из того мира, который я себе представляю.

То есть связи с реальностью, как таковой, нет?

Для меня есть, потому что я так вижу и ощущаю. На многих картинах присутствуют образы духов, существ разумных, но при этом не людей – в общем, разные элементы, которые связывают нашу реальную жизнь с космосом.

Вы имеете в виду нашу духовную жизнь?

Да. Очень многие люди, которым я показывал эти картины, давали им свои названия и чувствовали то, что я называю энергетикой картины. Есть, например, картина одна, которая лечит.

Каким образом?

Садится под неё человек и чувствует, как наполняется энергией и оздоравливается. Это я, разумеется, знаю из отзывов близких людей, которые вхожи ко мне в дом. Есть картины, которые завораживают, есть те, что обладают энергетикой победы. Например, полотно «Коррида»: бежит раненый бык, в шкуре которого торчат пики тореадоров. Он уже умирает, но воля к жизни заставляет его бежать. Повесите такую картину в офис, и все вокруг будут чувствовать, что её обладателю нужно подчиняться, что он сможет сломить и побороть кого угодно. Есть картины символические, несут в себе любовь, свет и мир.

Богатая палитра эмоций, однако, отражена на Ваших полотнах: от смерти до любви…

Именно так, общей канвы нет.

Каким образом к Вам приходит то состояние, в котором Вы начинаете творить? Вы его каким-то образом вызываете, стимулируете?

Нет, оно приходит само.

И предсказать, когда оно придёт, Вы тоже не можете?

Я многое могу предсказать, а многое – не могу. Идея написания картины возникает спонтанно, приходит «сверху», причём я, бывает, даже не знаю в этот момент, что на полотне будет изображено.

Вот, например: сижу я как-то в машине, курю, и вдруг мне приходит идея о том, что я должен изобразить на полотне роды женщины. Постепенно информация в голове собирается, образ картины начинает обретать черты, я иду, беру холст и выплёскиваю на него всё это.

Это надо выплёскивать сразу, не откладывая дело в долгий ящик?

Нет, я жду, пока во мне сформируется некий энергетический комок, то есть когда я чётко пойму, что и как именно я должен изобразить. Вы понимаете, это как цветные картинки, которые Ваше воображение, Ваш мозг Вам показывает, и Вы переносите на холст уже, по сути, готовое произведение.

Какие чувства испытывают Ваши зрители при просмотре Ваших картин? Те же, что и Вы сам?

Разные, но, как правило, не те же, что я. Есть у меня одна суровая, жёсткая картина, на которой изображены шахматисты — «Битва магов». Мой посыл такой: есть кто-то сильный, есть кто-то слабый, и слабого всегда съедают. Но если человек не «включится» в полотно, то он увидит просто двух мужчин, играющих в шахматы.

Как же «включиться» в полотно?

Есть картины, с которыми люди просто находятся на разных волнах, они не испытывают те чувства, которыми дышит то или иное полотно, поэтому «включиться» и не получается. Например, есть картины, которые мне безумно нравятся, а у других они вызывают неприязнь, ужас и прочие негативные чувства. У всех разный уровень восприятия, людей нельзя равнять под одну гребёнку.

На характер картины влияет, не в последнюю очередь, выбор техники написания, красок и так далее. Какие материалы используете в работе Вы?

Всю жизнь писал только маслом, но в последнее время в мои полотна порой впрыснуты и акриловые краски. Акрил – это химия, которая позволяет создать любой оттенок, любую яркость, любую насыщенность цвета, что маслу просто не под силу – не та интенсивность. Акрил же просто горит на полотне.

Вы обучались искусству живописи?

Нет. Всё, что я в жизни делаю, я делаю по наитию.

И не возникало желания взять пару уроков в этой области?

Нет. Живопись – это такой своеобразный вид искусства, в котором легко загубить искру творчества неправильным подходом. Ведь как бывает в студиях изобразительного искусства? Ставят перед студентом кувшин – «Рисуй!» – и стоят над ним с палкой: «Не то соотношение света и тени!», «Не так линию повёл!». Вариант же, что студент просто видит этот кувшин по-другому, нежели предписывают нормы и правила, не рассматривается. Очень немногим талантливым ребятам удаётся выскользнуть из этого силка.

Конечно, мне невероятно помогает то, что я занимаюсь энергетикой. Я ставлю задачу – и вижу, понимаю, как достичь результата. Это необъяснимо, в этом нет никакой логики, кроме той, что силы космоса знают нас лучше, чем мы сами. Так что мы просто должны слушать подсказки свыше, и всё будет получаться само собой.

Как увидеть эти подсказки?

Хороший способ – вести дневник. Попробуйте записывать то, что с Вами происходит, хотя бы в течение трёх месяцев – и Вы уже будете знать о себе практически всё.

Если полотна обладают такой мощной энергетикой, как Вы описываете, как же Вы их храните дома? Они не конкурируют между собой?

Знаете, как поступают хозяева с говорящими попугаями? Когда птица начинает трещать без умолку, клетку накрывают тёмной тканью. Вот так поступаю и я, чтобы картины не бушевали (смеётся).

Что же будет, когда Вы их откроете?

Увидим – это как раз на выставке и произойдёт (смеётся). Но зрителям беспокоиться не о чем: я – дирижёр, в данном случае, я умею ими управлять. К тому же многое зависит от восприимчивости людей. Допускаю, что кого-то эти картины вообще не тронут, а кто-то, наоборот, получит массу впечатлений.

Кстати, почему Вы определяете свой стиль как импрессионизм? К такому выводу Вы пришли, сравнивая своё творчество с другими художниками?        

Я бы сказал, что импрессионизм – это даже не стиль определённого художника, а способ выражения своих мыслей, чувств и впечатлений от жизни. Вот, например, я могу встать утром и послать друзьям в соцсетях картинку, которую с утра же и нарисовал. Мне пишут: «А что это такое?». Ничего, говорю, это просто моё настроение.

Ваше настроение каждый раз разного цвета?

Настроение влияет на выбор цвета в случае написания портрета. В зависимости от того, какие у меня с этим человеком на данный момент отношения, я не только выбираю цвет, но могу и вообще портрет целиком переписать.

Как Вы пишете картины – на одном дыхании или возвращаетесь к ним по нескольку раз?

Нет, кардинально не переделываю, но в зависимости от настроения иногда могу окрасить полотно в другие тона. Домашние мне, правда, не дают этим заниматься, но когда я остаюсь один, то возьму иногда, да перепишу втихаря (улыбается).

Может быть стоит, наоборот, сохранять разные версии одного и того же полотна, для того чтобы можно было их при желании извлечь и проследить то, какие Вы испытывали чувства, как менялась Ваша личность?

Стоило бы, но я к этому спокойно отношусь. Считаю, что всё, что произошло, должно было случиться. Иными словами, если я переписал полотно, значит, так и надо было.

Вы можете представить, что через 5-10 лет начнёте писать в другом стиле?

Легко. Я могу и вечером начать писать в другом стиле – кто знает, всё зависит от впечатлений сегодняшнего дня.

Что же Вас вдохновляет? Музыка, люди?

Конечно. Вдохновляет многое. Путешествия, разумеется. Я даже в дороге не расстаюсь с красками и холстами. Сама мысль о том, что у меня нет доступа к этому, беспокоит меня. Так что я всегда всё беру с собой.

Как близкие воспринимают Ваши «живописные» состояния? Критикуют ли результат?

Я люблю делиться с людьми своим творчеством, показывать им то, что я создал. А насчёт критики – она меня не волнует, я об этом даже не думаю. Пусть только попробуют! (смеётся) Я живу так, что ощущаю себя в этой жизни главным, первым и единственным. Живу в кайф.

Эгоистичный подход, не считаете?

 Человек, который любит себя, сможет любить и других. Если же он себя не любит, то не полюбит никого другого. Этим я и руководствуюсь. Тот же самый подход и в бизнесе. Я не могу быть ни вторым, ни третьим. Держусь на своей волне и держу всех.

Что для Вас живопись?

Я в этом живу. Я не отделяю себя от живописи. Плохо ли, хорошо ли мне, но живопись со мной всегда. Если я испытываю, например, стресс, то я беру кисть, подхожу к мольберту и забываю обо всём.

И, наконец – с каким настроением должны люди идти к Вам на выставку?

С широко открытыми глазами и душой. Они должны быть готовы, что им предстоит шахматная партия с картинами. Под каждой картиной будет приведено краткое описание, но думать и размышлять всё равно придётся.

Как Вы оцениваете шансы картин в этой партии?

Думаю, что кто дорос, тот сыграет эту партию и, кто знает, может ему и повезёт.

Александра Баранова,

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №34/327

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 144 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /><noscript><img class=
Предыдущая статьяПрибыль Чешских железных дорог понизилась
Следующая статьяВенгерская стена построена

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя