Жизнь Эдуарда Ингриша — путешествие без тормозов

1
21
Жизнь Эдуарда Ингриша ­ путешествие без тормозов
Жизнь Эдуарда Ингриша ­ путешествие без тормозов

Эдуард Ингриш был чешским композитором, дирижёром, фотографом, кинооператором, путешественником и просто любящим мужем. Для него не существовало границ, как сказал его друг Тур Хейердал: «Границы? Никогда не видел их, но слышал, что они существуют в умах большинства людей». С 50 долларами в кармане и двумя чемоданами он отправился в Южную Америку, где и прожил половину своей жизни. Нина Ингриш познакомилась со своим будущим мужем в Лос-Анджелесе. После смерти мужа она вернулась обратно на родину в Чехию, в Брно, и с удивлением обнаружила, что здесь его никто не знает. А в жизни его было столько невероятных историй, о которых Нина Ингриш и рассказала корреспонденту «Пражского Телеграфа» Татьяне Наумовой.

Нина, расскажите, как и почему Вы оказались за пределами родного края?

Мои родители хотели эмигрировать, ведь обстановка в 45­ом была накалённой, фронт приближался. Мы выехали из Чехии 13 апреля 1945 года. Очутились в лагерях для беженцев в Германии в Мюнхене. Хотели, конечно, дальше. Пробовали уехать в Парагвай, Уругвай, Аргентину, но туда запретили въезд людям с восточных земель. В конце концов мы попали в Бразилию. Там прожили больше 8 лет. Папе было уже 50, он был инженером, говорил, что страховки нет, пенсии нет и отсюда надо тоже уезжать. Подали на визу в Америку и три года ждали. А тем временем, в 1947 году, мой муж уже добрался до Бразилии. Там он познакомился с супругой чешского консула. Она когда-то в Праге посещала консерваторию, а мой муж был пианистом, и она попросила его, чтобы он аккомпанировал ей на мероприятиях.

По какому принципу Ваш муж выбирал города и страны?

Знаете, это было всегда спонтанно. В 1948 году у моего мужа закончилась бразильская виза, и ему отказались в продлении аргентинской. Но выход нашёлся: ему сказали, что он может выбрать место, где будет жить, но при условии, что это не будут большие города. Перед ним раскрыли карту, и он ткнул пальцем в Амазонку. Знакомые его отговаривали, а он стоял на своём: «Хочу туда!» Он когда­то прочитал книгу немецкого писателя Герберта Ритлингера под названием “Мы покоряли дикие реки”. Эта книга как раз про Амазонию была.

В биографии Эдуарда написано, что он тоже жил в Бразилии и достаточно длительное время. Ваши дороги, как я понимаю, там не пересеклись. Чем он там занимался?

Он был в Бразилии миссионером, помогал исправлять инструменты. Был он таким человеком: мастером на все руки, умел абсолютно всё! Я его потом спрашивала, как же он это делал, если не умел. Это же тяжело — надо знать особенности инструментов. А он отвечал, что каждую деталь, которую он вынимал, помечал (приклеивал листочек), куда обратно её нужно вкрутить. А однажды у реки Амазонки он увидел, что из корабля выгружают пианино и куда­то несут. И он пошёл за этим пианино. В итоге пришёл к какому­то отелю, откуда вышел молодой человек. Оказалось, что он был из Югославии, и они могли говорить на чешском. Каждый вечер мой муж играл у него на пианино. Консулу из Перу понравилась игра моего мужа, и он пригласил его к себе на родину. Так Ингриш продолжил своё путешествие. Уже в Перу он познакомился с эмигрантами из Чехословакии, которые уговорили его обучать их детей игре на фортепиано.

Потом ему приятель из Сан­Паулу прислал аппараты, чтобы он мог фотографировать и проявлять кадры. Он выставлял свои снимки на конкурсы. И выигрывал там три раза подряд. Он говорил, что ему уже было стыдно выигрывать, и стал выставлять свои фотографии под чужими именами. И победы всё равно присуждались его работам. После этого он познакомился с американским консулом, которому мой муж помогал, фотографировал для крупных журналов — типа Times, Life. И через него уже познакомился с Туром Хейердалом.

«Кон­Тики» — это плот, на котором Тур Хейердал совершил своё путешествие по маршруту миграции предполагаемых предков полинезийцев из Южной Америки. Это знакомство и подтолкнуло Вашего мужа на экспедицию по Тихому океану?

Да, именно так. Тур Хейердал приехал в Перу, чтобы написать книгу о своём путешествии, собрать разные геологические материалы, разыскать инков. А мой муж ездил с Хейердалом и фотографировал для него. Так они и стали приятелями. Тур Хейердал был озабочен одной проблемой: учёные не хотели признавать его открытие, что инки на плотах из бальзовых бревён пересекали Тихий океан. Что вы думаете: мой муж сразу загорелся этой идеей, повторить тот же путь, чтобы доказать учёным правоту своего друга. Хейердал поддержал его затею и дал ему 1000 долларов. Знаете, на то время это были большие деньги. И мой муж начал строить плот.

Деревья эти росли на севере Перу, поэтому там он и начал строительство. Путешествие Хейердала на «Кон­Тики» начиналось от Кальяо, а Эдуард отплыл из другого места, чуть выше. Может, это и стало причиной дальнейших неудач. В первое путешествие он взял с собой своего хорошего и верного друга Хоакина. Ещё с ними была девушка: на плоту она была как медсестра, и ещё два человека.

Их предупреждали, чтобы были осторожнее и не пересекали экватор, поскольку там опасно. Но судьба распорядилась иначе, и они очутились в том самом месте. В круговороте воды, без связи они простояли 47 дней и ночей. Все эти дни они молились святой Розе. Это покровительница всех моряков в Перу. К счастью, радиосвязь заработала, и их услышали в Мексике! Но ведь у них не было солярки, чтобы самим двигаться, и за ними отправили два военных корабля: один из Южной Антарктики, а другой — из Калифорнии. Искали их целых 9 дней, представляете? Дело в том, что плот очень маленький и его было тяжело разглядеть в океане среди волн.

Но Ваш муж не сдался и повторил экспедицию во второй раз. Ему это удалось?

Только через три года он отправился во вторую экспедицию, потому что долго собирал деньги на неё — даже квартиру продал. Его приятели долго отговаривали, говорили, что он с ума сошёл, не верили в то, что это закончится добром. Но муж нашёл деньги, взял своего приятеля, с которым и первый раз отправлялся в этот путь, и отправился в экспедицию!

Во второй раз они уже выплыли из того же места, что и «Кон­Тики». Не повезло ему только с новым членом экипажа. По иронии судьбы им оказался чех. Не зря Эдуард сначала не хотел его брать, но тот его всё-таки уговорил. Эдуарда предупредил бдительный Хоакин, что земляк ему подмешивает толчёное стекло в еду. Подозрительный компаньон пытался всячески ему навредить и не верил в успешное завершение путешествия.

У них ещё обезьянка была на борту, и Эдуард спал с ней в обнимку, чтобы тот чешский напарник её за борт не выкинул. Когда они подплывали к ближайшему острову, чех взял надувную лодку, уговорил одного члена экипажа из Чили ехать с ним — они взяли еду, воду и уплыли. Мой муж и Хоакин пытались вернуть их, стреляли сигнальными ракетами, махали руками, кричали, чтобы они вернулись, но всё было бесполезно. И вдвоём они опять стали молиться святой Розе. И Эдуард словно услышал слабый голос: он думал, что это его мама говорит: «Онсеалесонсе», ­то есть «одиннадцать одиннадцатого», но это ничего ему не говорило.

Предупреждение какое-то было?

Видимо да, потому что тут нагрянул тайфун. Они уже были близко ­ 90 миль от Таити. И 3 дня и 3 ночи они опять ничего не могли делать. И когда всё успокоилось, взошло солнце, Хоакин выскочил из каюты и сообщил, что разбилась статуэтка святой Розы, которая была привязана внутри кабины. Хоть и до этого тоже были бури, но она была цела, а сейчас ­ вдребезги. И это был некий знак. Эдуард посмотрел на часы: было 10 утра, и было 11 число.

И тут они увидели коралловый остров. Перед ними был последний остров на карте ­ Матаива. И это была последняя их возможность. За время их путешествия к их плоту прицепилось много моллюсков, и было тяжело плыть на плоту. Но через час они должны быть на этом острове, а это означало именно то, что говорила им святая Роза. На их счастье была буря, которая просто перебросила их плот через кораллы. Им пришлось прыгнуть в воду и плыть самим.

Мой муж выскочил вправо, а Хоакин влево. Эдуард поплыл через кораллы: он был весь порезанный — они ведь очень острые. Сразу же, как только ему удалось добраться до берега, он пошёл искать друга, но нигде не видел его. И потом издалека увидел что­то тёмно­зелёное. Оказалось, Хоакин надел на себя ремни против акул ­ свой и тех сбежавших. А они очень тяжёлые и не пускали его на берег. Мой муж еле спас его.

Как же они потом выбрались с острова, ведь как было написано в заметках Тур Хейердала, остров был необитаем?

На острове они пробыли почти три недели. До тех пор считалось, что он необитаем. Было известно, что лишь иногда там причаливает корабль и жители с большой земли приплывают, чтобы собрать кокосы.

Совершенно неожиданно они вдали заметили дым и пошли на него. Там действительно были люди, собиравшие кокосы. Увидев путешественников, они приняли их за пиратов и очень перепугались. Вид у них и впрямь был угрожающим: длинные бороды, да ещё обезьяна и попугай. Получилось так, что деревня с этими людьми была с одной стороны острова, а плот приплыл совершенно с противоположной. Так закончилось это путешествие. Но Эдуард никогда не мог остановиться, его не останавливали трудности. Просто он был человеком, который умел всё и хотел всё успеть.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №15/359

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 141 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяСамые опасные дороги Чехии – рейтинг за 2015 год
Следующая статьяВ Праге пройдет фестиваль Open House

1 КОММЕНТАРИЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя